Глава тридцать восьмая
5 августа 2022 г., 13:23
Реджина проснулась в неком волнении. Это заметил даже Генри. А узнав о том, что его мама идет на встречу с Эммой в кафе... Удивленно произнес одними губами: «О...». Конечно, внутри пацан прыгал от счастья, но не был уверен в характере этой встречи. Взрослые отношения - штука сложная и в этом он совсем не разбирался.
Брюнетка вымыла голову с утра и красиво уложила прическу на один бок. Сделала макияж, который отличался от обычного нежным цветом помады и румянами. Она выглядела свежо, а не строго, как бывает обычно, когда женщина наносит красную помаду.
Да, Реджина Миллс однозначно нервничала. У неё даже слегка тряслись руки, когда она вставляла ключ и заводила машину. Почему же она нервничала?
Реджина не знала, правдивы ли те мысли, которые бесконечно крутились вчерашним вечером у неё в голове, но где-то внутри себя надеялась на то, что чувства блондинки к ней окажутся реальными. Во время ночного разговора женщина поняла, как сильно соскучилась по легкому флирту, теплым касаниям и всем этим трепещущим сердце романтическим штучкам.
Вот только одной проблемой было то, что Эмма Свон - девушка. Нет, не то, чтобы это большая проблема. У Реджины не было с этим проблем. Но она не знала, сможет ли испытывать к ней девушке чувства. Сможет ли женщина дать ей то, что обычно давал мужчина?
Хотя, их с Робином отношения трудно было назвать хорошими. И то, что Эмма Свон смогла сделать для Реджины за последний месяц, Робин не смог сделать за несколько лет их совместной жизни.
— Как я выгляжу? — предварительно осмотрев себя в зеркало заднего вида, по меньше мере десять раз, нервно спросила брюнетка у сына, который провожал её, стоя возле мерседеса.
— Ты красавица, — хихикнул мальчик, улавливая нотки приятного волнения своей матери.
— В таком случае... — начала Миллс, но сын закончил за неё.
— Буду хорошо себя вести, обязательно, — пообещал Генри, словно в другие дни ведет себя иначе.
— Я люблю тебя, родной, — улыбнулась Реджина и провела рукой по щеке сына.
— Ей понравится, — напоследок упомянул Генри. — Ты нравишься ей любой.
***
Реджина привыкла, что партнеру всегда нужно угождать. У неё даже в мыслях не было, что кому-то она может понравится «любой». В очередной раз поправив в зеркале макияж, брюнетка тяжело вздохнула. Господи, почему же её трясет? Вдруг она заметила в зеркале знакомый силуэт. Эмма Свон, одетая в идеально белую рубашку и черные брюки, нервно переминается с ноги на ногу, поглядывая на часы каждые пару секунд. С огромным букетом ромашек в руках. О Боже... “Это разве свидание?” — фыркнула про себя Реджина, в очередной раз отметив, как внимательна была блондинка. Инициатором встречи стала сама Реджина, но она не обусловилась о формате их встречи и вновь занервничала от того, что её приглашение Эмма могла воспринять в ином ключе. Но, кажется, её сердце волнительно затрепетало от ощущения такого внимания и ухаживаний за собой. За Реджиной никто и никогда не ухаживал подобным образом и это не могло не откликаться в её разбитом сердце. Она еще раз взглянула в зеркало: во что её превратил брак? Потухшие глаза с вечно синими синяками под ними, которые уже не маскировались никакой пудрой. Высохшая от нервов кожа... Разве на такую женщину кто-то посмотрит? Миллс поправила воротник своей шелковой блузки и, наконец, вышла из машины. Эмма Свон моментально развернулась на звук захлопнувшейся двери, словно чувствовала, что это был тот самый черный мерседес. На её лице появилась глупая улыбка, которая не могла не вызвать ответную улыбку пухлых губ. — Доброе утро! — радостно поприветствовала девушка и потянулась к лицу брюнетки, неловко оставляя поцелуй на щеке. По кончикам пальцев Реджины пробежал холодок. Эмма Свон действительно была смелой. Но что заставило её начать так уверенно двигаться вперед? Щеки брюнетки обдало жаром смущения и она слегка коснулась участка кожи, на котором блондинка оставила легкий поцелуй. Кажется, Эмму такой смелый жест смутил не меньше Реджины, будто девушка не планировала этого и поцелуй вышел совершенно случайно, являясь неким порывом её слабости, а не смелости. Она тут же откашлялась и быстро протянула букет цветов, словно он мог заставить забыть о нелепой случайности. — Как Ваша голова? — спросила Реджина, ссылаясь на количество выпитого прошлым вечером и покорно приняла букет, принюхиваясь к маленьким белым цветочкам. — Не знала, любите ли Вы ромашки, но они показались мне милыми, — хихикнула Свон. — Как и Вы сегодняшним утром. Вам очень идет эта помада. Реджина снова смутилась. Слишком много комплиментов, слишком много внимания к её давно забытой личности... — Голова... — вспоминая о вопросе, начала Эмма. — Бывало и лучше. Как Вы чувствуете себя? Реджину начинало смущать их официальное общение, словно это обращение разделяло их, но с другой стороны подобный тон забавлял её. Она чувствовала к себе некое уважение от этого «Вы» из уст блондинки. — Неплохо, — улыбнулась Миллс. — После кофе станет еще лучше! — широко улыбнулась Эмма и пригласила женщину на веранду. Реджина пригласила Эмму в одно из их с Генри любимых мест для завтрака. В кафе подавали вкусные бельгийские вафли и потрясающий кофе. — Вы постарались, — заметила брюнетка, указывая ладонью на наряд девушки. — Ах, это... — незамысловато махнула рукой Свон. — У меня не так много нарядов в шкафу. Пришлось... Немного постараться. Сказанное слегка расстроило Реджину: Эмма Свон явно была не из тех, кого оставили с большим наследством, но, тем не менее, девушка умудрялась дарить вот уже третий букет цветов. Это поражало. — Надеюсь, это не сильно бьет по Вашему бюджету? — не подумав, ляпнула Миллс и сразу же извинилась. — Да нет, все в порядке, — Эмма отодвинула стул, позволяя спутнице сесть и заняла место напротив. — Ни для кого не секрет, что мы с Вами из разных социальных классов. Реджину удивило, как Эмма легко принимает это их различие. Не то, чтобы Реджина была богачкой - нет. Особенно, после развода. Но тот факт, что Эмму это не ранит, многое о ней говорил. Вдруг, в голове брюнетки пронеслась очередная глупая мысль: что, если Свон пытается добиться её денег? Выкачать из неё последние сбережения? — Я угощаю, — блондинка вырвала её из мыслей своим внезапным заявлением. — Нет, Эмма, это же я пригласила Вас, да и... — Возражения не принимаются! — весело сказала девушка и подняла руку, слегка щелкнув пальцами. К ним сразу же подошла официантка и приняла заказ: две чашки капучино и бельгийские вафли - с вишневым сиропом для Реджины и с шоколадом для Эммы. Что ж, похоже теория с выкачкой из неё денег провалилась. Женщина ничего не могла с собой поделать и продолжала искать подвох в этих ухаживаниях, пусть не специально, а на каком-то подсознательном уровне. — Простите, что наговорила вчера... Всякого, — Эмма неловко потерла затылок. — Все в порядке, Эмма, — улыбнулась Реджина. Брюнетка заметила, как девушка нервничает, потому что то и дело трясла ногой под столом. — Что ж... — сказала Свон. — Вы все еще хотите поговорить? — Будь это не так, разве я бы приехала? — хрипло рассмеялась Миллс в ответ и Эмма поняла неловкость своего вопроса. Начиная рассказ, Реджина помедлила. — Мы с Маликой учились вместе. Как я и сказала вчера, — она не совсем понимала, зачем делится этим и какой толк от её истории, но продолжила. — Если коротко... — Я хочу знать все, — легко сказала Эмма, чтобы не спугнуть порыв Реджины рассказать о своем прошлом. — Хорошо, — Миллс вновь рассмеялась и потерла шею. — Мал была старше. Самая лучшая ученица на факультете. И мне понадобилась её помощь... С проектом. Я ужасно её боялась, как и все вокруг. Но, к моему удивлению, она согласилась. А через какое-то время... В общем, раньше было сложно с... Однополыми отношениями. Эмма нервно сглотнула и замерла. — Оказалось, что Малика влюблена в меня. Я не знала, — честно призналась женщина. — Её исключили. Не без влияния моей матушки, разумеется. Реджина все же упустила полноту всей истории, решив, что этого будет достаточно. — С тех пор, я понятия не имела, где она и что с ней. Поэтому эта встреча... Оказалась большим сюрпризом. — Приятным, я надеюсь, — честно сказала Эмма. Реджина кивнула и опустила глаза. — А Вы... Вы были влюблены в неё? Брюнетка знала, что Свон будет заинтересовала в больших подробностях, нежели чем она рассказала, и была готова к подобным вопросам. — Я не знала, что так... Что это возможно. Мои родители очень радикальные люди. У меня и в мыслях не было... — История неприятная, — Эмма понимающе кивнула. — Да, но я рада, что это в прошлом и теперь Малика в порядке, — согласилась Миллс и к ним на стол принесли заказ. Девушки прервались на прием пищи, стукнувшись перед этим кружками с капучино по предложению Эммы, которая воскликнула: «За прошлое и настоящее», чем вызвала громкий смех хриплого голоса.***
Эмма чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она не надеялась на то, что Миллс когда-либо сможет с ней быть, но то, что женщина начала воспринимать её - грело влюбленное сердце. Да, кажется Свон полностью смирилась с тем, что без ума втрескалась в Реджину Миллс. За завтраком она не замечала, как сильно ноет её голова после вчерашнего пива, а только лишь ловила новую информацию полученную уже не от Генри, а от самой Реджины. Слова Миллс о том, что она даже не думала, что может быть влюблена в женщину, давали мнимую надежду. А что еще лучше - Эмма успокоилась и, кажется, больше не ревновала к Малике. Ведь все это - в прошлом. Так сказала Реджина. — А сейчас... — опрометчиво спросила Эмма и даже не пожалела об этом. — Сейчас Вы бы могли представить себя с женщиной? Они стояли возле черного мерседеса, к которому её услужливо проводила Эмма. — Эмма... — тяжело выдохнула Миллс. И Эмма понимала. Понимала, что ей сейчас не до этого. Как ей тяжело справиться со всем происходящим, как ей сложно восстановить себя после Робина. В сущности, она не знала, как сильно брак отразился на жизни Реджины, но искренне хотела понять. Она готова была ждать сколько потребуется, если в конце концов сердце Королевы оттает и будет принадлежать лишь ей. Эта встреча сильно повлияла на Свон и она была рада, что Миллс, кажется, все поняла. Они не готовы были обсуждать это, но Эмма четко решила, что продолжит заботиться о Реджине и начнет действовать более решительно, чего бы это не стоило.
