Пиво, секс и Свон

      Как ни пыталась, в эту ночь Реджина не смогла уснуть. Когда стрелки часов подошли к пяти утра, она оставила все попытки к спокойному сну и спустилась в гостинную.       Её мысли занимали нескончаемые вопросы. Казалось бы, весь ужас позади. Она справилась. Они справились. Она была в безопасности. По крайней мере, с Эммой она чувствовала себя в относительной безопасности.       Но что, если она опрометчиво позволила новым отношениям так быстро и стремительно проникнуть в её жизнь... Может ли это нести невозвратимые последствия? Ей было хорошо сегодняшней ночью. Раньше, Реджина и представить не могла, что у неё возможна интимная связь с женщиной. А тем более, так скоро после расставания с Робином. Хотя, «скоро» понятие относительное. Она не занималась сексом по меньшей мере... Год? Полтора? Сколько времени прошло с тех пор? Реджина забыла о том, каким секс может быть приятным. Учитывая то, что Робин никогда не доводил её до оргазма, можно было смело заявить, что сегодня у неё случился дебют. Новое открытие своего тела и организма в целом. Она не могла прикасаться к себе самостоятельно, да и никогда этого не делала... То, что случилось сегодня между ними с Эммой - было неописуемо.       Брюнетка села на диван и укуталась в плюшевый плед, поджимая под себя ноги. Хотелось выпить. Снова.       С тех пор, как все началось, Реджина позволяла себе время от времени баловать себя бокалом вина по вечерам. Точнее, каждым вечером. Она, как и всегда, взвесила все «за» и «против» (а «за» всегда перевешивало) и направилась в кухню, чтобы наполнить бокал.       Вернувшись и заняв прежнее место, женщина сделала глоток и закрыла глаза. Странно пить вино после того, как они уже выпили рюмку-другую в баре. Но её это сейчас мало тревожило.       Готова ли она к отношениям? Готова ли довериться человеку, которого совсем не знает? От очередных мыслей в голове, её тело снова накрыло тревогой. Достаточно ли электронного браслета на ноге Робина, чтобы предотвратить его возможность передвижения по городу? Когда он отправится в тюрьму и какова вероятность, что он не сможет покинуть её в ближайшие годы? Какие последствия могут возникнуть для Реджины, Генри и Эммы? Кто кого должен защищать: она Эмму или Эмма её? Все же, Робин - бывший муж Реджины и, по сути, её ответственность. Но сможет ли она снова противостоять ему?       Уставши бороться с потоком размышлений, Реджина включила телевизор, по которому повтор вечерних новостей рассказывал о случившемся. Конечно, произошедшее было шоком для всей страны, ведь Локсли знали все. Столпившиеся люди возле здания суда давали интервью, в котором делились своими впечатлениями: кто-то был в шоке, услышав, что Робин мог бить жену и насиловать коллег, кто-то не удивился и говорил, что всегда знал, что «этому придурку место в тюрьме».       Реджина сделала очередной глоток и закрыла глаза, перед которыми, по обычаю, возникли сцены пьяного в стельку мужа, который то и дело клялся убить её, если она в очередной раз ослушается. Голова начала кружиться.       Одним из её желаний было связаться с родителями и рассказать обо всем, хотя, наверняка, они увидели в новостях. Ей хотелось оказаться той маленькой девочкой в теплых объятиях отца, который всегда успокаивал её после очередного приступа материнской истерики и почувствовать себя защищенной. Но могла ли она поехать к ним спустя столько лет? Как они воспримут её? Будут ли винить в том, что потеряла все, в том числе себя и начала отношения с первой, которая изъявила желание заботиться о бедной и одинокой Реджине? Учитывая то, что Эмма Свон - женщина, шансов на успех того, что родители воспримут известие положительно - не было.       Реджина осушила остатки вина одним глотком и поставила на придиванный столик, как вдруг услышала звук мотора машины. Тревога взяла вверх и она вскочила на ноги, чтобы посмотреть в окно.       Она увидела, как черный неизвестный ей автомобиль медленно удаляется от её дома и сердце начало бешено стучать.       — Реджина? — раздался голос в коридоре, и женщина дернулась от страха, схватившись за вздымающуюся грудь.       Сонные глаза Эммы тут же расширились, когда она поняла, что напугала брюнетку.       — Блять, прости пожалуйста, ты в порядке? — Свон сразу подлетела к Миллс и притянула к груди, нежно обнимая и поглаживая по спине. — Что случилось? Почему ты внизу?       Эмма осмотрела комнату, обнаружив скомканный плед на диване и пустой бокал вина.       — Я не могла уснуть и спустилась, чтобы... — Реджина все еще прижималась к телу Эммы, которая вдруг отстранилась и посмотрела на брюнетку обеспокоенными глазами.       — В чем дело?       Даже за неимением включенного света в гостинной, Реджина увидела, как зеленые глаза перебегают с беспорядка, оставленного ей, на неё саму.       — Реджина?       Её начало трясти.       — Ты можешь мне сказать. Слышишь? Я здесь, — звала Эмма, требуя ответа. Она не хотела давить, но то, что она увидела, сильно напугало. Неужели Эмма могла сделать что-то не так? Причинить Реджине боль?       — Я видела машину, — наконец отозвалась Миллс.       Эмма непонимающе подняла брови, ожидая объяснений.       — Возле дома.       — Поэтому ты... Выпила? — девушка не хотела, чтобы её вопрос звучал с упреком, однако в карих глазах все равно блеснула нотка злости и предательства.       Реджину все еще потряхивало, то ли от страха, то ли от внезапной обиды, укол которых она только что ощутила и женщина направилась к столу, чтобы отнести бокал на кухню, не сказав ни слова. Эмма, как собачка, последовала за хозяйкой, надеясь услышать ответ.       — Я... Сделала что-то не так? — не успокаивалась она. — Мы... Думаешь, мы поторопились?       Эмма чувствовала себя абсолютно тупо. Словно она озабоченный мальчишка, который затащил любимую девчонку в кровать при первой удобной возможности. Но они обе этого хотели, верно? Верно же?       Брюнетка зашла в кухню и включила воду, чтобы ополоснуть бокал и вернуть его на место. Эмма насупилась и сложила руки на груди, наблюдая за каждым действием Реджины и пытаясь прочитать хоть что-то.       — Реджина?       Поставив бокал в комод, брюнетка уперлась руками в столешницу и тяжело выдохнула. Реджина не знала, что ответить. Её поймали за выпивкой и отчего-то она чувствовала себя виноватой. Еще и этот автомобиль, который не идет у неё из головы...       — Послушай, я не хочу, чтобы мы начинали с этого, — продолжила Эмма. — Если что-то не так... Давай решать проблемы сразу?       Эмма улыбнулась своей идиотской улыбкой и Реджина смогла понять это, даже не глядя на неё в ответ.       — Что за машину ты видела? — она подошла ближе. — Это напугало тебя? Ты же знаешь, что не о чем беспокоиться, теперь ты в безопасности.       Хотелось закричать, заплакать и колотить себя в грудь кулаками от той боли, которую она испытывала сейчас. Реджина не верила в то, что находится в безопасности. Не верила в то, что длившийся несколько лет кошмар остановится в один день. Она ждала последствий своим действиям, ведь все, что бы она не делала, всегда имело цену.       — Эй, — снова попробовала Эмма и аккуратно положила ладони ей на плечи.       — Это нелегко, Эмма, — наконец ответила Реджина. — Я столько лет жила в кошмаре и... Он не пройдет вот так бесследно.       Она боролась со слезами слабости, которые подступили к её глазам и старалась унять дрожащий голос.       — Ты, наверное думаешь, что я сумасшедшая, — усмехнулась Реджина.       — Я понимаю, с чем ты столкнулась и как тяжело из этого выбраться... По крайней мере, я стараюсь, — тихо ответила Эмма и начала массировать плечи брюнетки. — Я просто не хочу, чтобы ты закрывалась. В этом нет ничего постыдного. В слабости. Ты можешь поделиться со мной всем. И я буду здесь, чтобы помочь.       Последние слова заставили Реджину поднять голову и обернуться. Она положила руки на талию Эммы и притянула к себе, чтобы благодарно обнять.       Наверное, Эмма и в правду не понимала масштаба происходящего. Она еще мало знала Реджину, ведь лично общаться они начали не так давно и этого не было достаточно, чтобы понять все, что творится у женщины на душе.       Она думала, что как только суд закончится, все придет в норму. Как по велению волшебной палочки. Но, видимо, Эмма ошиблась.       Сегодня ночью блондинка наблюдала, как Реджина теряется в своих мыслях и сомнениях, о чем-то рассуждает, чего-то боится. И помочь она ей не может. Реджина должна справиться сама.       Она не боялась быть отвергнутой. Отчего-то Эмма знала, что этого не случится. Она, скорее, переживала за состояние Реджины. То, что женщина наседает на алкоголь, действительно беспокоило. Свон понимала, что Миллс бежит от себя, от своих чувств и старается заглушить эту боль. Но такой способ может оказаться куда губительнее, чем проживание эмоций.

***

      На утро Эмма проснулась от громкого хлопка входной двери на первом этаже. Это был Генри, которого привезла Кэтрин. Видимо, на часах было куда больше, нежели чем девять утра...       — О Боже... — простонала Реджина, вскакивая с постели и наспех запахивая халат на обнаженное тело.       — Который час? — сонно потянулась Эмма и увидела, что часы на прикроватной тумбочке показывают двенадцать дня. — Святые гномы...       — Одевайся! — приказала брюнетка и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.       Эмма расхохоталась. Словно они с Реджиной были подростками, которых внезапно застали родители после бурной вечеринки. Девушки действительно проспали в кровати все утро и даже бровью не повели. Разве утро могло начаться прекраснее? Наверное, если только они разговаривали бы всю ночь напролет, узнавая друг о друге все больше и больше подробностей. Но это им еще предстоит. У них впереди еще много бессонных, полных откровения ночей - Эмма Свон точно знала.       Приведя себя в более-менее приличный вид, блондинка вышла из комнаты и буквально сразу наткнулась на любопытного мальчика, который заманчиво поглядывал на растрепанную гостью их особняка.       — Ну привет, — хихикнул Генри.       — Доброе утро, пацан, — потирая глаза, ответила Эмма.       — Утро?! — фыркнул он и схватился за живот.       Девушка заметила явный проблеск в его глазах, который говорил о том, что парень так и рвется задать провокационный вопрос, но в последний момент, все же, удержался. Следом, с кухни раздался голос Реджины, и Генри спустился на первый этаж к матери. Эмма же, задолго до сегодняшнего дня, придумала, как однажды их с Миллс утро начнется с музыки Битлз, которую жители роскошного особняка давно не воспроизводили в своем доме. Поэтому девушка направилась в гостинную и бесцеремонно начала рыскать в дисках, которые лежали внизу стеклянного столика, предназначавшегося для музыкального проигрывателя. Поиск не занял много времени: Эмма быстро справилась с установкой диска в доисторическую машину и нажала «плэй».       Реджина успела приготовить для Генри поздний завтрак и ребенок уже во всю уплетал сладкие вафли, которыми его баловали по «особым случаям». Её тонкий слух уловил ноты знакомой песни и она на секунду остановилась, чтобы лучше прислушаться. Генри открыл рот от накатившей его радости, так как раньше матери понял, какая музыка наполняет их дом спустя несколько месяцев гробовой тишины и одиночества.       — Это же...       — «Так и быть», — подтвердила Эмма, которая гордо появилась в кухне и широко улыбнулась.       Генри что-то радостно буркнул с набитым ртом, а глаза Реджины наполнились довольным блеском.       Он говорит: "Я знаю тебя, а ты знаешь меня".       Всё, что я могу сказать тебе, это — ты должен быть свободным.       Пойдём со мной, прямо сейчас, не отставай!       Эмма приглашающе протянула Реджине руку, которую та благодарно приняла и обе девушки оказались в объятиях друг друга.       В час беды за жизнь хватаясь крепче,       Я свой взгляд направлю ввысь.       Мать моя прошепчет: «Так и быть».       Эмма начала вести Реджину в танце, который отличался от тех медленных, в которых они тонули у Нила в баре. Сегодня обе радостно и бодро двигались под любимую музыку всей троицы, то и дело хихикая от беспечного счастья, которое испытывали в это утро.       Свон прокручивала Миллс под своей рукой, а потом притягивала обратно в объятия и громко подпевала:       И там, где ни просвета,       Мне она поможет дальше жить.       Нет мудрей ответа - Так и быть.       Она бы подумала, что Генри скривится от их с Реджиной взаимодействия, ведь мальчики в его возрасте часто фыркают на любое проявление нежности двух влюбленных людей, но этот парень держался молодцом и выглядел вполне счастливо. Он не врал, размышляя у неё в машине однажды, что всегда хотел ту семью, которая будет проводить каждое утро подобным образом: с вкусным завтраком и любимыми песнями Битлз. Это действительно оказалось классно и Эмма в очередной раз поймала себя на мысли, что мечтала об этом же. Ей хотелось продлить их общий момент надолго и запомнить каждое движение, каждое действие: счастливое лицо Генри, наблюдавшего за ними, блестящие глаза Реджины и её милую улыбку, нежные руки, которые она держит в своих и ведет брюнетку в танце, и, конечно же, свои эмоции от происходящего, которые бабочками откликаются в её животе.       — Так и быть, так и быть! — вторил Генри, а затем вступала Реджина:       — Нет мудрей ответа: так и быть.