Серая Мышь

Мрачная комната, приглушенный свет, пахнет гарью и лавандой. Я пытаюсь найти выход из этой комнаты, но не могу, словно что-то удерживает меня на привязи. Пытаюсь стучать по стенам и кричать. Нечто двигается за мной. Я могу это чувствовать, но не могу увидеть или потрогать глазами. Оно преследует меня. Ничто не может остановить его от охоты. Стены будто бы падают, пол проваливаются подо мной, и я лечу вниз. Кричать не выходит - в горле пересохло и получается жалкий всхлип, да и только. Падение было недолгим, уже вскоре я ощутила под собой твердый предмет. Здесь значительно холоднее, чем в первой комнате, но это не пугает меня. Я вижу свет. В конце коридора стоит человек, я слышу, как вниз летит Нечто. Оно несется за мной, а я бегу от него. Этот человек оказывается мужчиной, я вижу его широкие плечи. - Беги! – человек разворачивается ко мне лицом, я понимаю, что передо мной стоит Мэтти. Он протягивает ко мне руку, крепко сжимает мою ладонь, и мы начинаем бежать от погони. Под ногами постоянно что-то мешается, я бесчисленное множество раз спотыкаюсь, Вилларе кричит что-то неразборчивое. Слёзы текут из моих глаз. Мы пробегаем по коридорам так, словно сможем спастись. Нечто догоняет нас. Мэтти кричит, а я пытаюсь ему помочь, освободить его схваченную ногу. - Ты должна уйти! - Нет, я не могу тебя оставить, - солёный пот течет с моего лба мне в глаза. Я невольно сжимаю глаза, а когда открываю их, Мэтти пропадает. *** Яркий свет больно бьет мои глаза, телу становится невыносимо жарко, и я заставляю себя открыть глаза. Утро наступило слишком незаметно, первое время мне тяжело разобрать, где я нахожусь. Стены в комнате светло- розовые, перебирая в голове картинки и образы прошедших дней, слившихся воедино, вспоминаю, что это комната подруги Лилиан – Оливии. В висках невыносимо стучит, а от желания пить, я бы с радостью впилась кому-нибудь в сонную артерию и выпила чью-нибудь кровь. Потягиваясь, рядом со мной лежит Лилиан. Она лучезарно улыбается, глядя на меня: - Уже проснулась? В голове мозаика отчаянно пытается сложиться, но от этого головная боль лишь усиливается. Я не помню события прошлой ночи, последнее, что я помню до того, как отключилась, это то, как Лилиан поцеловала меня. Возможно, этот спонтанный поцелуй был вызван тем, что она перебрала лишнего, но, судя по её выражению лица, это далеко не так. Что же, это довольно странно и непривычно. - Да, - прошептала я, попытавшись подняться на локти, боль мгновенно раздалась в висках и растеклась по всей шее и голове, - чёрт! - Голова болит? – рассмеялась чертовка. Она выглядела так, словно вчера не выпила около литра водки, смешав её с вином, - прости, Дени, я подмешала тебе немного кокаина в «Зомби». - Что? Зачем? – превозмогая боль в голове и шее, я соскочила с кровати. Голова немного кружилась и в глазах начало темнеть, холодный пот пробежал по моей спине, но я игнорировала свои ощущения, сейчас было гораздо важнее разобраться с Вилларе. - Ты выглядела грустной, - детским голоском пролепетала Лилиан, - я решила тебя немного развеселить. И поверь мне, на тот вечер ты стала лучшей танцовщицей на барных стойках. Я была вне себя от злости. Лилиан обманом затащила меня в клуб, под предлогом, что ей нужна помощь, хотя, очевидно, что она и сама бы справилась со всеми своими проблемами. Девушка опоила меня, позволила мне вести себя как дешевая проститутка, которая дает только клоунам, выставила на посмешище, разрешив вскочить на барную стойку и танцевать. Продолжать разговор мне не хотелось, поэтому я развернулась и пошла в ванную, желая смыть остатки позора. Смотреть на себя в зеркало было почти физически больно: размазанная тушь под глазами, собранная клочками в углу глаза, нелепые тени, остатки помады по всему лицу. Пыталась восстановить события последних дней, в искрометном желании понять, что же пошло не так, почему я так легко подчинилась и согласилась на уговоры девушки. Местами какие-то воспоминания словно исчезли из моей памяти, я никак не могла восстановить их. Воспоминания об угрозах и ссоре с мамой болезненно всплыли в моей голове. Она будет злиться на меня, но еще сильнее её расстроит моё отсутствие, точнее, моя пропажа. Не желая больше волновать маму, я смыла остатки этого позорного клоунского макияжа, протерла лицо и направилась в комнату, где продолжала мирно спать Лилиан. Одним ловким движением руки, я сдернула с девушки одеяло, она слегка поежилась, но затем открыла глаза. - Вставай, - скомандовала я, теперь наступила моя очередь командовать ей, - мы идем сегодня в школу и заканчиваем твои глупые приключения и игру в догонялки с твоим братом. - Почему ты злишься на меня, Дени? – в ответ я лишь кинула одежду Лилиан ей на кровать, развернулась и ушла обратно в ванную. Собираться в школу было как-то приятнее без человека, которого я хотела разорваться на части. *** Уроки словно пролетали мимо меня. Весь день жутко болела голова и тошнило. Учителя говорили что-то, что мгновенно вылетало из моей головы. Похмелье – есть похмелье. Будет мне уроком на будущее. Лилиан вела себя смирно, возможно, старалась избегать открытых конфликтов при людях. Голова начала кружиться, и я попросила разрешение выйти. Лу провожала меня взглядом, полным сожаления и раскаянья. Я шла по коридору, точнее, ползла по стене, пытаясь хоть немного сфокусировать свой взгляд на чём-либо. Мне показалось, что в конце я увидела знакомый силуэт, но затем он исчез, наверное, всё- таки показалось. Это было самым долгим путешествием до туалета. - Всё в порядке? – чьи-то крепкие руки нежно обхватывают меня за плечи, затем, кто-то кладет свой указательный палец мне на подбородок и поднимает моё лицо. Его скулы напряжены, он бросает пронизывающий взгляд на меня. Его карие глаза такие добрые и заботливые, в них больше не видно прежней ненависти и презрения, только искренность. Я не могла справиться с дыханием, а внутри живота скрутился тугой узел. Нужно держать себя в руках, иначе я потеряю самообладание, а вместе с ним и сознание. Ощущение его холодных рук на мне было удивительно приятным, мне не хотелось отпускать его ни на минуту, но затем я опомнилась. - С каких пор тебя это заботит? – язвительно спросила я, оставшись довольной собой, что смогла отвергнуть его. Он лишь заботливо кладет свою ладонь мне на щеку, а я произвольно прячу в ней лицо, закрыв глаза. - Ты в классе моей сестры и вы растворились из нашего загородного поместья, - нежно шепчет он. От его голоса и прикосновений всё дрожит. Я тяжело дышу, боясь заглянуть ему в глаза. - Тебя это не касается, - выдавливаю я из себя, собрав остатки мужества и самообладания. Мэтти больно хватает меня за запястье, прижимает меня за талию к себе другой рукой и шипит мне прямо в ухо: - Меня касается всё, что связано с моей сестрой. Он отстраняется от меня, затем неуверенно смотрит на меня. Его глаза вновь выглядят такими озабоченными и искренними. Мэтти стоит, сложив руки на груди, смотря на меня долго, оценивая меня. От его взглядов по коже идут мурашки, а внутри всё сжимается. Я делаю глубокий вдох и говорю: - Давай уйдем отсюда? Он молча кивает. Мы идем по коридору, не проронив ни слова, находясь в мучительном напряжении. Пальцы на руках начали леденеть от волнения, поэтому я их сжала в крепкие кулаки, боль от прикосновений ногтей с кожей на ладони оказалась терпимой. Мы вышли за пределы школы и пошли в направлении парка, расположенного недалеко от неё. Наша школа расположена в Латинском квартале, поэтому дойти до Люксембургского парка, например, не составляет труда, но Мэтти предпочел найти более уединенное местечко. Мы шли в сторону Ботанического сада, расположенного между Парижской мечетью, университетским городком Жюсьё и рекой Сеной. Мне никогда не нравилось там, казалось, что там совершенно невозможно уединиться, но Вилларе был уверен в том, что у него есть особенное местечко. Зайдя в парк, мы тут же направились в его западную часть, и расположились под сенью деревьев, скрывавших нас. Мы сидели на траве, смотря друг на другу, оценивая. - Твоя сестра – бестия, - начала я трудный для нас обоих разговор, - она втащила меня в странную историю, когда я решила навестить вас. Она работала в борделе, потому что ей просто захотелось острых впечатлений и нового опыта, она твердила, что ей нравится, что мужчины обращают на неё внимание. Видимо, забота близких - это не то, о чем она волнуется, и ты её мало заботишь. После того, как мы сбежали от тебя, у нас выдалась тяжелая ночь и не менее тяжелый день и последующая ночь, завершением всего этого апофеоза тупизма и странных иррациональных действий стало то, что твоя милашка сестрёнка выкрала статуэтку с наркотиками у своего поклонника Жуана, подмешала мне кокаин в коктейль, поцеловала меня, и мы проснулись в одной кровати у её подруги дома. Из меня словно лилась вся эта ненависть, обида и разочарование от этих дней. Я никак не могла остановиться, всё больше рассказывая Мэтти о том, что учудила его сестра. Он слушал меня крайне внимательно и спокойно, не перебивал, не отпускал глупые реплики и не грубил. Я была ему благодарна за то, что из него вышел неплохой слушатель. - Я благодарен тебе за ту откровенность, за то, что ты не побоялась гнева моей сестры и рассказала мне обо всем. У Лилиан действительно есть особый "дар" убеждать людей. Она заставляет делать многих то, чего им не хочется, но во всем она находит свои прелести и выгоду. Вам никогда не стоило дружить, - сказал он, осекшись, поразмыслил немного, а затем продолжил, - она оказывает на тебя негативное влияние. Наркотики? Что же, для Лилиан любой эксперимент всегда представлялся нечто таким веселым и беззаботным. Нам нужно остановить её, пока она не зашла слишком далеко. Ты знаешь, что она собиралась сделать сегодня? Я потерла переносицу, в миллионный раз уговаривая свой организм от страдания похмельем. Ненавидя себя и свои неверные решения, напрягалась, обдумывая события сегодняшнего утра. Что собиралась сделать Лилиан? А затем её план вдруг сам всплыл в моей голове. Конечно же, Вилларе даже и не думала делиться им со мной, но вчера, когда я была достаточно пьяна, она думала, что может позволить себе излишнюю откровенность, поэтому рассказала мне кое-что очень важное, и безусловно, тайное. - Она вновь собирается в бордель, она хочет подставить одного человека. Мэтти передёрнул плечами, сбрасывая скопившиеся напряжение. Я пристально наблюдала за каждым его движением, одновременно, поражаясь его красоте и грациозности, и вздрагивая от его реакции. - Каким образом подставить? - Вилларе натянул поддельное спокойствие. - Он каким-то образом обидел нашу крошку Лу, это какое-то высокопоставленное лицо, которое постоянно мелькает в СМИ. Она хочет продать себя и угрожать выдать его секрет, - меня словно ударила молния. Я была поражена тем, что в моей голове сохранились образы и воспоминания прошедшей ночи. - Это весьма в стиле Лилиан, - удрученно произнес Мэтти, уставший от выходок своего близнеца, - послушай, Дени, ты должна мне помочь. Сегодня ночью возвращаются наши родители, на три дня раньше, чем это было запланировано, Лилиан, естественно, ничего не знает. Нельзя допустить, чтобы она подставила кого-то, если факт шантажа всплывет в СМИ, а это обязательно произойдет, лучшая тактика в политических дрязгах - это нападение, наши родители лишатся уважения в определенных кругах, а наша семья славится своими дворцовыми играми и интригами еще с конца девятнадцатого века. Мы умели хранить секреты. Я не допущу, чтобы эта бестия разрушила то, над чем так долго работали наши предки. Превратиться из нищих в одну из самых богатых семей Франции- заслуга нашего прадеда. Именно поэтому Вилларе допускали к делам только мужчин, для Лу сделали исключение и посмотри, что из этого выходит- она думает только о себе! *** Дав обещание Мэтти помочь ему, я даже представить себе не могла, в какую передрягу я буду втянута. Вилларе проводил меня до дома, за что я была ему безумно благодарна. Он удостоверился, всё ли со мной в порядке и не нужна ли мне помощь и забота, но я отказалась. Мэтти ушел из квартиры, слегка расстроенным, что не смог оказать мне должного ухода; он чувствовал себя виноватым за поведение сестры. Чтобы попасть в бордель, казалось, необходимо спуститься в саму преисподнюю. Уверена, что в Париже есть множество хороших борделей, стриптиз клубов и мест, где можно найти девушку по вызову. В район, где расположен бордель, в который нацелилась попасть Лилиан, лучше не приходить без пистолета, а лучше вообще не появляться там. На улице воняло мочой, запах которой, казалось, не выветривался никогда. В самом помещении воняло спермой и похотью. Отвратительное зрелище и запах. Лилиан вошла в бордель, купаясь во взглядах и внимании, проявляемом к ней. Она была в обтягивающих брюках и вызывающе коротком топе, с распущенными волосами и ярким макияжем. - Посиди здесь и не высовывайся, - Лилиан указала на барную стойку. - Даже и не думала, - язвительно сказала я, - надеюсь ты не собираешься мне здесь вновь подсунуть наркотики? - Собиралась, но не тебе, глупышка, - рассмеялась Лилиан, - Дени, ты моя любимица, не ревнуй меня хорошо? Холодные губы Лилиан прикоснулись к моему лбу, по всему телу раздалась болезненная дрожь и волнение. В голове осколками всплывали события сегодняшнего дня, откровенный разговор с братом Лу, наш с ним заговор. Я сидела возле барной стойки тихонько, не привлекая к себе лишнего внимания, лишь пристально наблюдая за каждым движением своей подруги. Она двигалась уверенно и грациозно, подсела с двумя бокалами коктейль к солидному мужчине в костюме. Он был одет дорого, на нем был костюм, сшитый словно для него, потому что сидел он просто потрясающе. Они улыбались друг другу, он провел рукой по её колену, а она удовлетворенно облизала свои губы. Мои пальцы сами разблокировали телефон и написали сообщение Мэтти с полным отчётом о происходящем в борделе. Мэтти появился там минут через двадцать. Несмотря на то, что моё внимание было приковано к Лилиан и её спутнику, я постоянно смотрела на двери, в ожидании то ли мессии, то ли своего спасения. Вилларе проскользнул незаметно, он искусно пробрался к барной стойке и сел возле меня. - Надеюсь, ты в порядке? – он выглядел серьезным. Мышцы на его лице и шеи были в постоянном напряжении. - Да, - прошептала я, - я не в восторге от этого местечка, но если это единственный способ помочь Лу, то я готова потерпеть. - Хорошо, я проберусь поближе и засниму сцену, а затем, мы уйдем, я покажу видео Лилиан и буду угрожать ей, пока она не слезет с этого мужика. Лучшая защита – это наступление, - сказал он, подмигнув мне. У меня был отличный угол обзора, поэтому я могла наблюдать за тем, как стопка купюр исчезает в бюстгальтере моей подруги. Неужели она пойдет на этот отвратительный поступок? Внезапно раздался выстрел. Стакан, стоявший возле меня, разлетелся на тысячи стекляшек. Девушки начали кричать и бежать из стороны в сторону. Разгневанный мужчина стоял возле порога, в её зверином лице, мне удалось разглядеть черты Жуана. - Лилиан, выходи, папочка сыграет с тобой в игру – верни статуэтку. Лилиан отскочила от мужчины, который уже был готов на всё, лишь бы уловить холодное дыхание моей спутницы. Она побежала со всех ног, крикнув мне: - Дени! Бежим! Задний ход! Сейчас! Взгляды направились в поисках меня, я пригнулась, стараясь скрыться из помещения незамеченной. Краем уха я услышала, что кто-то вызывает полицию. Пробегая мимо столов, я увидела прячущегося Мэтти. Он положил указательный палец себе на губы, давая мне знак, что лучше бежать и не говорить ни о нем, ни о нашем плане, ни о чем. Я догадывалась, что эта сцена подстроена специально, чтобы запугать мою подругу, поэтому Вилларе пожелал остаться тайной. Мы выбежали с Лилиан на улицу, побежали наверх, пытаясь скрыться от погони. За нами, очевидно, выскочил ухажер Лу, где-то позади нас раздавались выстрелы. Я бежала так, как никогда в жизни, боясь за себя и за свою подругу. Хотелось остановиться, выпить воды и немного прийти в себя, но у нас не было времени. Мы слышали вой сирены и понимали, что мы никуда уже не сможем сбежать ️. Лилиан выглядела потерянной, а я чувствовала свой стыд перед ней. - Какого черта, Дени, знакомясь с тобой, я даже и предположить не могла, что ты втянешь меня в это дерьмо! Ты казалась мне тихоней, папиной дочкой, но никак не девушкой, которая погубит меня и репутацию моей семьи, построенную несколькими столетиями! Ты хотя бы знаешь, какое влияние имеет мой отец на определенные социальные круги Парижа и всей Франции? Чёрт возьми, Дени, неужели ты не могла подумать? - Прости... Прости... Мне так жаль, - всхлипывая бормотала я, слезы шли из моих глаз безостановочно. Где-то в глубине, подсознательно, я знала, что именно этим все должно закончиться. Этот идеальный мир, частью которого я стала, никогда мне не принадлежал. И за небольшую возможность увидеть эту жизнь нужно заплатить огромную цену. Я лишь пыталась спасти тебя, спасти репутацию твоей семьи. Мэтти сказал, что это поможет, иначе ты разрушить то, что создавала твоя семья несколько поколений. -Дени, ты даже себе представить не можешь, что делала эта семья. Они настолько обезумели от жажды власти и денег, что заставляли нас жениться друг на друге, если бы не моё врожденное желание бороться за себя и справедливость и умение убеждать людей в том, что права именно я, они бы заставили нас с Мэтти пожениться! Ты ничего не знаешь об этой семье, и тебе не положено знать, лучше бы ты держалась от нас подальше. Ты не отделаешься от меня своим вшивым "прости". Ты заплатишь такую цену, которую ты и предположить не могла, ты проклянешь тот день, когда встретила меня. Я тебе это обещаю, мерзавка!