н е н а в и ж у

Черт возьми, как сильно он ее раздражал, пытаясь втиснуться в стаю Скотта. Малия уже столько раз слышала лишь плохие слова о Тео от Стайлза и, доверяя чутью парня, никогда не позволяла Рэйкену оказаться слишком близко. Он не похож на волка, несмотря на желтые, золотые глаза оборотня. Не похож на койота, ведь одиночество его явно губит. Тео неправильный, поломанный, и Малия не могла понять, почему. Из-за гибели сестры? Маловероятно, чувства, которые испытывал Рэйкен, были не такими, какие захлестнули девушку после страшной аварии, они тоже казались ей ложью. Сам парень… был похож на лису. Медленно и бесшумно ступая, заметая за собой следы. Вечно оказываясь в самом нужном месте, словно его интуиция была наравне со способностями Лидии. Тео раздражал Малию Тейт так сильно, что порой она желала его убить, и, скажи эти слова Стайлзу, девушка непременно получила бы его одобрение. Если бы призрак сестры Рэйкена не утащил парня в саму преисподнюю. — Малия? — голос Лидии заставил распахнуть глаза. Даже после смерти, зная причины столь успешной игры Тео в доброго парня, волчица продолжала его ненавидеть. — Что? — немного раздраженно, в своей привычной манере спросила девушка, глядя на рыжие волосы подруги. — Ты уже несколько минут стоишь здесь, — неуверенно и слегка хрипловато протянула Мартин. Малия огляделась. Стоя недалеко от школы, в парке, тени деревьев, она забыла о времени, погрузившись с головой в мысли о Тео. Слишком часто волчица думает о смерти: смерти друзей, матери, жаждущей мести за отнятые силы. Девушка даже хмуро скривила рот в глупой усмешке, так как не ей, а Лидии предстоят столь мрачные мысли. — Со мной все в порядке, — бросив, не глядя на подругу, Тейт пошла вперед, к машине. Садясь, вспомнила, как Тео касался ее, показывая более удобное расположение пальцев на руле, его голос, тихий и слегка манящий. Малию тянуло к нему, и это влечение не было похоже на связь между двумя койотами, волчица чувствовала нечто более глубокое. Она видела в нем родственную душу, того, кого никогда не замечала в Стайлзе. Девушка остановилась около дома и положила голову на руль, шумно выдохнув. Последние недели были откровенно паршивыми, а отсутствие Рэйкена не уменьшало количество проблем. Даже порой казалось, что прибавляло. Ее терзали слишком разные, неопределенные чувства, что, по идее, уже давно должны были остыть. Но они продолжали мучить Тейт изнутри, отравляя каждый день в школе, в стае Скотта. Все должно быть хорошо. Хотя бы когда-нибудь все должно быть хорошо. Малия вошла внутрь, вспоминая последнюю драку с Пустынной волчицей, из-за которой приемный отец девушки работал в нескольких конторах, чтобы оплатить ремонт дома. От гостиной ничего не осталось: деревянные шкафы были разнесены в щепки, фарфор разбит, телевизор сломан, а диван расцарапан так, словно в доме побывала целая стая диких волков. Хорошо, что комната сестры осталась невредимой. — Ненавижу математику, — буркнув себе под нос и зайдя в свою комнату, Тейт хлопнула дверью, бросая тетрадь в сторону стола, ожидания сильнейшего шлепка бумаги о пол. В понимании девушки это было местью за интегралы и другие вещи, которые Малия и выговорить не могла. Прислонившись к двери спиной, волчица сползла по ней вниз, закрыв лицо руками. Кончики пальцев потянули волосы в разные стороны, а девушка издала низкое, утробное рычание, сильно злясь. Будь здесь Стайлз, он бы сказал, что у нее опять проблемы с контролем. Скотт и Лидия начали бы волноваться, мучая ее вопросами. — Чертова математика, — прошипев, топнула ногой Малия. Вот только школьный предмет здесь совсем не причем. Тейт знала, на что и на кого она злится, но до последнего не могла признать это, раздражаясь лишь сильнее и доводя саму себя до кипения. — Кажется, ты совсем перестала учиться, — совсем рядом, с легкой издевкой, прошептал знакомый голос. Малия зажмурилась, проклиная себя за галлюцинации. Довела себя до белой горячки, постоянно будучи на нервах. Постоянно оглядываясь, словно в поиске кого-то. Разочарованно захлопывая школьный шкафчик, разозленно проходя мимо пустого тренажерного зала. Молча шагая вдоль и поперек пещеры, тоннелей, подвалов и других мест, где видела Тео. И после столь усердных поисков она не могла поверить, что найдет его у себя дома. В своей, черт возьми, комнате. Настолько сильно увлеклась, что Рэйкен стал мерещиться перед глазами. — Малия, — повторил парень, но девушка не среагировала. — Малия, — уже злее. Тейт продолжила держать глаза закрытыми, боясь разочароваться в собственном зрении. Надеясь представлять Рэйкена в комнате, слушая его голос в своей голове. Ведь она помнит все его интонации, начиная с легкой бархатистости и заканчивая разъяренным рычанием в драке. — Малия! Что-то ударилось об ее ноги. Больно, остро, и девушка распахнула глаза, видя перед собой тетрадку по математике. Чувствуя тень на своем лице и теле. Тейт медленно, немного неуверенно подняла голову, изучая силуэт, заслонивший солнечные лучи. Сердце невольно забилось быстрее, и Рэйкен криво улыбнулся, услышав это. Заметив волнение. Ощущая его кончиками пальцев, немного нервно дрожащих от желания разорвать одежду на волчице или саму волчицу. Он еще не решил. Не мог свести с нее взгляда, скользящего постепенно, сантиметр за сантиметром, по ее замершему телу, слегка испуганному лицу и быстро вздымающейся и опускающейся груди. — Ты… — после недолго молчания прошипела Малия, — что ты здесь делаешь? Она вновь возненавидела его. Настолько сильно, что когти непроизвольно вылезли наружу. Если это ее воображение — девушка просто выбьет из себя эту дурь. А если нет… Волчица сама отправит Тео обратно в его ад. — Пришел за тобой, — криво улыбаясь, бархатным голосом сказал парень, делая шаг вперед. Тейт зарычала, освобождаясь от оцепенения и вставая на ноги. Синие глаза загорелись, и этот взгляд лишь возбуждал Рэйкена, едва зарычавшего в ответ. — Как… ты… ты умер, — слова вырываются у Малии непроизвольно. — Переживаешь? — один вопрос, а Тейт снова зарычала, обнажая клыки. — Я вернулся за тобой, детка. — Я тебе не детка, — с ревом девушка бросилась в бой. Малия и раньше уступала Тео по силе, но теперь парень с такой легкостью отбивал ее удары, что волчица злилась лишь сильнее. Она хотела не просто убить его, а разорвать на самые мелкие кусочки. Выколоть его красивые глаза. Вырвать язык, чтобы он больше не мог говорить так сексуально и притягательно. Порвать его манящие губы. Тейт сделала бы все, чтобы порвать эту странную связь. — О, как ты скучала, — парень злит ее, заводит волчицу внутри девушки. Он делает это не специально, но не может удержаться от восхищения, чувствуя себя лишь искусственной копией того, кем он мог быть. Рэйкен хочет быть таким же, иметь природные инстинкты хищника и силу, полученную от рождения, а не с помощью ужасных докторов. Его тянет к ней, и он знает, что это взаимно. Лишь на него у Малии такая палитра эмоций, лишь на койота, хоть и не настоящего, девушка реагирует так страстно и бурно. — Как я… — выдыхая, — тебя ненавижу. Тео сжал челюсти, и кривая ухмылка быстро исчезла с лица. Лишь за пару движений парень прижал запыхавшуюся волчицу к стене, нависая над ней и контролируя ее тело. Он знал, что девушка его ненавидит, она не скрывала этого, но вполне ожидаемые слова, вылезшие наружу, его не радовали. Рэйкен злился, даже сильнее, чем Тейт. — Не ненавидишь, — прошипел он сквозь зубы, слыша лишь злое рычание в ответ. — Ненавижу! — Мы оба знаем, что это далеко не так! — рявкнув, парень заставил ее заткнуться. Синий блеск глаз погас, а клыки исчезли, сменившись обычными зубами. Тео прислушался: дыхание сбивчивое, сердцебиение неровное, шаткое, а чувства девушки больше похожи на тревогу и волнение. — Уходи отсюда, — все еще не смирившись с поражением, сказала Малия, едва дыша, но в ее голосе больше не было уверенности. Пальцы Рэйкена горячие, сильные, властные, так больно сжимающие ее запястья, что девушка продолжает вглядываться в его лицо, ожидая подвоха. Все еще не верит, что он жив. Малия не видела, как парень исчез под землей, как та поглотила его, разверзнувшись под ногами оборотня, но она догадывалась, что это было прекрасное зрелище, судя по немного довольному голосу Лиама. — Я никуда не уйду, — Тео почувствовал ее горячее дыхание на своей шее, шепча слова практически на ушко. — Уходи, — тихо прорычав, девушка повернула голову, касаясь кончика носа Рэйкена. — Нет, — все так же зло и сквозь зубы. Их губы почти соприкасаются. Тела прижаты друг к другу и стене, и Малии не хватает пространства, чтобы чувствовать себя уверенно. И в то же время, часть ее не хочет отстраняться от оборотня. Она вновь запуталась. Мысли смешивались в какую-то бессмысленную кашу, и они терзали девушку, противоположные идеи не давали покоя и не могли прийти к какому-то согласию. Его светлые глаза гипнотизируют. Тейт не отдала себе отчета в том, что слушает его сердце и замечает скачок. Небольшой, крошечный, но мешающий ровному сердцебиению. Она не обращает на это внимания, пытаясь проникнуть внутрь, сквозь взгляд этих кажущихся пустыми и бездонными глаз, стараясь понять Тео изнутри и исправить его. Стайлз назвал бы это огромным прогрессом. Малия обозвала бы такое чувство немного иначе. Если бы осмелилась. Она сама тянется к его губам, и сейчас ее разумом владеет лишь инстинкт, который никогда раньше не подводил волчицу. И Рэйкен отвечает на этот поцелуй, совсем не так осторожно, как это делает Стилински, не пытаясь быть нежным или заботливым. Ей даже на мгновение слышится тихое лязганье клыков друг о друга. Тео придавливает Малию к стене, воспользовавшись ее временной слабостью, и целует еще страстнее, поддаваясь тому же инстинкту дикого зверя. Он хочет ее… сломать, уничтожить, контролировать женственное тело и чувствовать, как девушка проминается под его твердым станом. Но прежде всего он хочет ее. И парень уже не скрывает этого, зная, что волчица не станет с ним бороться. Рэйкен ощущает ее желание, которое сжигает девушку изнутри, и не может ухмыляться, довольный собственной победой. Тео не делает это ради мести, злости, ярости. Он хочет ее ради себя, чтобы хоть на несколько минут утолить эту бесконечную жажду. Пульс Малии учащается из-за несильных укусов на шее, создающих дорожку от ушка к ямочке между ключицами. Она знает, что будет жалеть об этом, прикрывая и пряча красноватые следы. Тейт чертовски сильно ненавидит его. И столь же яростно она хочет его прямо сейчас. Парень подхватывает девушку за бедра, продолжая целовать мягкие губы и тонкую шею, не давая волчице лишнего вдоха. Ее руки обхватывают его шею, лаская, быстро и немного резко проводят по спине, спускаясь к пояснице и хватая подол футболки. — Как… — но Тео не успевает договорить фразу, а его ухмылка заглушается новым страстным поцелуем. — Заткнись, — шипит Малия, стягивая с парня одежду. Он ухмыляется, а она кусает его в ответ. Рэйкен толкает ее на кровать, тут же наваливаясь следом, а Малия едва заметно улыбается, впуская парня в свои объятия. С того самого момента, как она превратилась в человека, ей вечно холодно. Она привыкла к этому чувству, а ощущения во время близости со Стайлзом хотя бы немного, но пробуждали огонь внутри, словно кто-то ворошил кочергой угасающий угольки в ее груди. Сейчас она горела: каждое прикосновение оборотня казалось ей ожогом, причиняя приятную, но все же боль, все вокруг словно плавилось от жары, а воздух накалялся до предела. Даже прохладные простыни кровати не могли успокоить этот пожар, и девушка изнывала от жажды. Худоватость Стайлза, его нежность и мягкость пребывали в сильнейшем контрасте с грубостью и властностью Тео. Девушке не нужна была та женская хрупкость, которой придавал значение Стилински. Она хотела показать, что не просто может постоять за себя, но и способна бороться, и с этого поля боя волчица до последнего не желала выйти проигравшей. Они обмениваются рычанием, быстро стаскивая друг с друга одежду и поддаваясь животным инстинктам, почти играючи борются за место верхнего, царапая все вокруг и разрывая простыни в клочья. Когти Малии впиваются в спину Тео, но парень и не замечает этого, устроившись между ее ног. Со Стайлзом всегда было сложнее: девушке приходилось сдерживать себя, держать своего внутреннего зверя на привязи, не позволяя ему вырваться на свободу. С Рэйкеном она была вольна делать все, что хочет. Ему словно было плевать, как сильно кусает его девушка, как глубоко ее когти вонзаются в его спину. Тео так же болезненно целовал ее губы, покусывал их, пальцами надавливал на бедра Тейт, заставляя раскрыть их шире. Подмяв под себя оголенное тело Малии, парень, не церемонясь, вошел в нее, продолжая с той же животной страстью касаться губами ее шеи, спускаться к груди и вновь подниматься к лицу с новым толчком. Стоны девушки, тихие, неловкие лишь распаляли его, желавшего не просто подчинить себе Тейт, а заставить ее поверить в эту химию между ними. Черт возьми, она не может его ненавидеть. Не может. Он сам не понимал, что чувствует к ней. Первоначальная идея лишь насолить Стайлзу, не доверявшему оборотню все это время, переросла во влечение. Именно влечение, не симпатию и не дружбу, и это пропахшее похотью желание читалось не только во взгляде Тео, изредка останавливавшемся на Малии. Оно было обоюдным, и парень знал это, ощущал, замечал, как девушку невольно тянуло к нему, будто магнитом. Первое время он злорадствовал, собираясь, при случае, навредить и Тейт, пока не… Пока не… Они долго не могли насытиться друг другом, словно изголодавшиеся звери, которые пытались утолить собственную жажду. Стоны Тейт ласкали оборотню уши, а ответное рычание Рэйкена заставляло девушку немного глупо улыбаться, прижимаясь к горячему торсу Тео сильнее, обвивая его ногами и руками, как единственный источник тепла. Им обоим не хватало этого: вымести на ком-то свою злость, ярость и другие эмоции, не покалечив невинных. Малия в глазах Рэйкена не была безгрешной. Тео в глазах Тейт был убийцей. И их обоих это устраивало. Парень осторожно отстраняется от объятий девушки, постепенно проваливающейся в сон после столь длинной ночи. Медленно и даже немного бережно закрывает ее одеялом, задерживая взгляд на теле волчицы. Изящное, гибкое, податливое, и он обладал им прямо сейчас. Тео не скрывал от девушки своего стана, перед ней превращаясь в человека из волка, но Малия часто пряталась под мешковатыми вещами, явно взятыми из гардероба Стилински. Эта мысль его разозлила. Осознание того, девушка была со Стайлзом, что тот подросток, сохнущий по Лидии и странными образом встречающийся с койотом, касался Малии, ласкал ее, было губительно. Неприятно и… и больно. — Что ты… — очнувшись, девушка слегка нахмурила брови, почувствовав неладное. — Ничего, — Рэйкен покачал головой, но Малия продолжила настаивать на своем. Она боялась оступиться. Впервые за последнее время после драки с собственной матерью девушка побаивалась сделать неверный шаг, неправильное движение, задать не тот вопрос или же оставить его в своей голове. Но Тейт хотела знать. — Не ври мне хотя бы сейчас, — тихо прошептала Малия, приблизившись к парню. — Хотя бы сейчас, Тео. — Я… — парень замешкался. Ему необходимо было разобраться в себе, понять, зачем он вообще пришел в этот дом, чего именно желал получить от волчицы, и стало ли ему легче. Рэйкену хотелось остаться с ней. Еще на час. Может, на два. Посмотреть, как она спит, увидеть тот момент, когда Тейт абсолютно беззащитна. На мгновение ему показалось, что он зависим от нее, от ее запаха, ее кожи, карих глаз, а особенно настоящих, синих, ледяных глаз, прожигающих парня насквозь. Видящих его и разящих на поражение. — Извини, Малия, — он сел в кровати, пальцами едва касаясь ее руки. — Но я не могу. Не сейчас. Черт возьми, как сильно она его ненавидела. Как его золотые глаза раздражали ее, вызывая волны мурашек, бегущих по спине, его вечные догадки и это желание помочь Скотту, оказаться членом стаи, чтобы разрушить ее изнутри. Тео был поломанным, как и сама Малия, большую часть жизни проведя в шкуре койота. И ей всегда казалось, что парень понимал ее, как никто другой. Он осторожно коснулся ее губ, словно на прощание. Нежно, слегка растерянно и неумело по сравнению с той страстью, что была в поцелуях Тео до этого, и настолько болезненно, словно Тейт почувствовала что-то более глубокое в этом скромном прикосновении губ. Сердце заныло, а прикосновения Рэйкена на мгновение показались липкой грязью, застрявшей на ее коже. И в то же время внутри что-то затеплилось необъяснимой и странной надеждой, что, едва оторвавшись от губ Тео, девушка улыбнулась. Не забыв при этом оскалить свои клыки.