Photographs

Было раннее утро в Оаху, Гавайи. Солнечные лучи проникли сквозь окно внутрь, разбудив вскоре Шевалье. Устало застонав, он встал и шаркающим шагом обошел всю комнату, задергивая шторы как можно лучше, надеясь выиграть ещё час сна. Он повернулся обратно к постели с целью совершить задуманное, но вместо того, чтобы лечь на мягкую двухспальную кровать, остановился, наблюдая за своим спящим возлюбленным. "Когда он спит, он снова становится ребенком" - подумал он про себя. Филипп, особенно в такие моменты, был одним из самых красивых созданий, которых мужчина когда-либо видел. Так что, недолго думая, он взял лежавшую на туалетном столике камеру и сделал снимок, навсегда запечатлев красоту своего Господина. К сожалению, звук, который издала камера, был несколько громче, чем ожидал Шевалье. - Что ты делаешь? - из постели раздался сонный голос, владелец которого повернулся, посмотрев на Шевалье с приподнятой бровью. Он был пойман с поличным. - Ничего... просто просматриваю фотографии. - соврал он как можно беззаботнее, делая вид, что смотрит фотографии с праздника. - Тогда почему я проснулся от звука затвора? - перебравшись на край кровати, Филипп сел, свесив ноги. Шевалье невольно притянул камеру к себе. - Без понятия, - он с осторожностью наблюдал за движениями любовника, зная, как тот заботится о своём имидже и о своей частной жизни. - Тебе просто послышалось, малыш. - И всё же ты похож на вора, пойманного на месте преступления. - в тот же миг чужая пара рук оказалась на его собственных. - Отдай мне камеру. - Почему я должен? - оспорил он, вздыхая из-за капризов любовника. - Потому что я хорошо тебя знаю, любовь моя. - капризная пара глаз встретила его, - Я знаю, что ты просто не можешь устоять, но мне не нравятся фотографии, сделанные без моего ведома или согласия. Теперь дай мне камеру, и мы сможем вернуться в постель. Шевалье слегка ухмыльнулся. - Но она будет так хорошо смотреться с остальной частью альбома! Ты же не рассчитываешь на то, что я просто избавлюсь от неё? - поддразнивал он, втайне восхищаясь взглядом на лице своего любовника. - Альбом! - он в ужасе вскрикнул. - Ты хочешь сказать, что у тебя есть целый альбом с подобными фотографиями, о котором я до сих пор не знал? - Ты ожидал от меня чего-то другого? - Что ж, нет... Но, несмотря на это. Удали эту фотографию, и всё, что у тебя там есть. - потребовал он, уже абсолютно серьёзно. - Боюсь, я не смогу это сделать. - Шевалье едва не рассмеялся от его взгляда. - Ты сможешь, и ты сделаешь это, а если откажешься - я заставлю тебя. - Филипп схватился за камеру, но в отчаянии зарычал, когда её быстро оттянули, подняв высоко над головой. Мсье не потерпит унижения из-за прыжка. Ни за что. Через несколько минут камера почти была у Филиппа, но его инфантильный парень помешал ему, рванув на бешеной скорости по коридору отеля. Это было весьма смешно, но в действительно у него не было выбора, кроме как последовать за ним. И вот, когда они оказались на пляже, Филипп повалил своего любовника на песок, пока тот держал камеру вне досягаемости, рискованно близко к воде. - Пожалуйста, - умолял он, - просто отдай мне камеру, и ты будешь свободен. - Никогда. - последовал твёрдый ответ Шевалье. - Стоит ли мне напоминать, что прилив доходит довольно быстро, и что сейчас ты подвергаешься серьёзной опасности быть охваченным Тихим океаном? - заметил Герцог, надеясь, что он сможет использовать это убеждение или даже силу, как средство получить желаемое. - Просто отпусти меня, и ни один из нас не будет будет беспокоиться об этом.  - Никогда. - и тогда Филипп понял, что ему не нужно было применять силу вообще. Он мог пустить в ход те же уловки, что и его дорогой Шевалье. Поэтому, наклоняясь к нему, он с восхищением наблюдал, как губы любовника раскрылись для поцелуя, зрачки расширились, а дыхание сбилось. Всё это достаточно ослабило хватку для того, чтобы... - Ублюдок! - и Филипп, убегая как никогда в своей жизни, торжествующе хохотал, крепко вцепившись в камеру, пока его возлюбленный гнался за ним по пляжу, мчась вдоль набережной через толпу туристов. Фотография (и альбом, к которому она относилась) хранилась ещё долгие годы, и она послужила важным уроком для Шевалье: никогда не старайтесь превзойти в чём-то брата Короля.