Перчатки

В комнате что-то очень громко тикало, возможно, просто часы, а, может, и какое-то хитроумное холмсовское изобретение. Хотя впрочем от физики тот был так же далек, как Плутон от Солнца. Ещё бы детектив сам знал, какое это расстояние, а то аргументы доктора никогда не доходили до сознания Шерлока. Привыкнуть к странному соседу оказалось в общем-то не так уж сложно, стоило просто начать игнорировать самые раздражающие проявления его характера, и дело пошло на лад. Этим утром они даже спокойно существовали в пределах общей гостиной. — Твои руки, Джон. Мужчина поднял голову от газеты: — Что не так с моими руками? Шерлок окинул сидящего в кресле доктора еще одним пристальным взглядом и повернулся на каблуках, взмахнув полами халата. — Да так, — детектив перекатился с пятки на носок, — ничего. И умчался в неизвестном направлении. Все как всегда. Но Холмс никогда не бросает на ветер слов, значит, он не просто так сказал про его, Ватсона, руки. Джон отложил газету в сторону и уставился на собственные конечности. Обычные, ничем не примечательные руки, загар еще до сих пор не совсем сошел, костяшки пальцев, не раз бывавшие разбитыми в кровь, и собственно сами пальцы, спасавшие и отнимавшие когда-то жизни. Доктор пожал плечами, он снова не мог понять ход мыслей своего соседа, сколько бы ни старался. В конце концов, пора бы уже и смириться. — Чай готов! Громкий голос миссис Хадсон разнесся по квартире, заставив мужчину вздрогнуть и едва ли не подпрыгнуть в своем кресле. — Да, миссис Хадсон, спасибо, — крикнул в ответ Ватсон. Однако в дверях он столкнулся с самой недоумевающей домовладелицей: — Шерлок уже ушел? — Ну, здесь его уж точно нет. Джон даже обернулся, чтобы осмотреть комнату на предмет наличия там вышеупомянутого консультирующего детектива. Коего там, естественно, не оказалось. Помещение выглядело таким унылым и даже заброшенным в сером свете ноябрьского утра. Словом, навевало тоску. Не было ничего удивительного в том, что Холмс младший сваливал отсюда при любой возможности. Спустя час они с миссис Хадсон все еще сидели на кухне и пили чай прямо посреди хлама, сваленного Шерлоком в кучки разных размеров. Приятное тепло воцарилось здесь, пока за окном моросил не то дождь, не то снег с дождем. Байки, которые они травили друг другу становились все смешнее и смешнее, а вранье все очевидней и очевидней. Именно этот момент выбрал детектив для своего несомненно эпического появления. Окруженный холодным воздухом и с растрепанными кудрям, он буквально ворвался в помещение и тут же замер, засунул руки в карманы пальто, покрутил головой, как будто впервые видел это место. Первой очнулась миссис Хадсон и сразу засуетилась. — Шерлок, дорогой, садись, я сейчас поставлю чайник. Тот не отреагировал. Так и стоял, иногда нервно притопывая ногой и избегая взгляда Джона. Выходило как-то неловко. Срочно нужно было что-то делать. Только доктор открыл рот, чтобы пошутить, мол, дверью ошибся, как Холмс резко сделал шаг вперед и едва не врезался в стол. Взгляд у него стал еще более сосредоточенный, чем был до этого. Ватсон нахмурился: — Новое дело? Детектив отрицательно покачал головой, не глядя придвигая к себе стул. Мужчина поджал губы, потом облизал их и вытащил из кармана другую руку, в которой было что-то стиснуто. — Вот. Предмет оказался на столе. Это были перчатки. Самые обыкновенные кожаные мужские перчатки. Джон удивленно поднял взгляд на Холмса. — Что это? — Перчатки. — Я понял, — доктор уже начал выходить из себя. — Зачем? Шерлок подозрительно долго молчал, вероятно, подыскивая слова. — Тебе ведь известно назначение перчаток, Джон, они нужны, чтобы защищать руки от холода. Ватсон сжал кулаки, только бы не дать раздражению выход. — А тебе прекрасно известно, что я это все знаю. Холмс тяжело вздохнул: — Это для тебя, — заметив скептический взгляд Джона, детектив закатил глаза. — Бог ты мой, доктор, не мне же тебе объяснять, что с нашими вечерними прогулками по Лондону в такую погоду твоим рукам грозит обморожение. — Ну да, обморожение, — выдавил тот. Шестеренки в голове вращались со скрипом, мозг не хотел воспринимать информацию. — О, какие чудесные, да еще утепленные, — вмешалась миссис Хадсон вернувшаяся к столу с новой порцией печенья. Джон моргнул. Раз, другой. Сосчитал пальцы. Нет, это не галлюцинация и не сон. Шерлок Холмс только что откровенно выразил заботу о нем, Джоне Ватсоне. Вот такие дела. — Спасибо, — доктор тепло улыбнулся, поймав взгляд детектива. Он тут же встрепенулся, вскочил и снова унесся, оставив после себя только мокрые следы ботинок. А перчатки Джону, кстати, понравились.