Забытые за углом

      Он увидел его впервые.       Неряшливо торчащие в стороны кудри, падающие на лицо, хрупкие плечи, дрожащие под массивными руками врача, что подталкивал идти быстрее. Покрасневшие, сонные от слез и бессонниц глаза, ресницы обрамляющие их. Все это было будто нереально, словно сон.       Вместе с высоким мужчиной в белом халате вышел из туалета бледный рыжий парень. Его тощие руки вытирали с лица остатки рвотных масс. Кагеяме казалось, что подуй кто-нибудь в их сторону, то парнишка не удержался бы на ногах.       В тот момент их взгляды пересеклись.       Незнакомец поднял усталое лицо и сжимая зубы вымученно улыбнулся. Его грудь была запачкана рвотой.       В сердце Тобио что-то кольнуло. Швабра неловко вылетела из рук, громко ударившись о только что вымытый пол. Торопливо нагнувшись он поднял ее, крепко прижимая к себе. Парень с врачом уже скрылись за поворотом, а брюнет все еще безнадежно смотрел им в след.       Он подрабатывает здесь санитаром и поведал много вещей от которых у любого бы вывернуло живот: отмывал операционные, чистил туалеты, менял утки пациентам неспособным подняться, вывозил трупы в морг. Но ни разу не встречался со столь необычным чувством. Оно не было похоже на отвращение, даже наоборот.       Он никогда не видел никого столь прекрасного.       Весь оставшийся день Кагеяма как бы невзначай делал случайный круг со второго этажа на пятый, чтобы добраться до первого. Ему хотелось снова увидеть его, но он упорно продолжал делать вид, что все идет как обычно и ничего не изменилось. На самом деле его трясло от нетерпения.       Рабочий день уже давно закончился, но Тобио ещё не спешил покидать больницу. Старательно выжимая тряпку, он все смотрел по сторонам, ища в уже опустевших коридорах знакомую щупленькую фигуру. Было так обидно, ведь брюнет вряд ли сможет отыскать его даже не зная имени. Опустив голову он понуро елозил шваброй по полу, даже не моя, а скорее еще больше размазывая грязь. Вокруг было тихо, а самому санитару одиноко. Сердце ныло, тоскливо стукаясь глубоко внутри.       Он хотел было уже уйти домой, сверхурочные ему все ровно никто не оплачивал, как вдруг услышал в конце коридора довольно странные звуки. Затихнув, он прислушался, стараясь понять, что же там происходит. На приступы боли было не похоже, никто не кричал, не выл, ничего не падало… вроде бы.       Побоявшись того, что какой-то пациент встал посреди ночи и внезапно почувствовав себя плохо упал, а может даже и поранился, он пошёл на звук.       Проходя мимо палат Тобио останавливался у каждой, прикладываясь ухом к двери, пока его не осенило — эти звуки доносились из туалета. Напрягшись, он плотно сомкнул губы, ожидая увидеть совершенно все что угодно, и со скрипом отворил дверь. Шорохи сразу же прекратились. Осторожно войдя во внутрь, он стал нервно ощупывать стену в поисках выключателя. Напряжение нарастало, в темноте ничего не было видно, от этого становилось не по себе. Наконец-то отыскав его, Кагеяма включил свет вздохнув с облегчением, однако, воздух буквально выбило из его легких. Подавившись им и закашлявшись он вытаращил глаза, уставившись на одну из кабинок.       Как и говорилось ранее, он был готов ко всему: суициднику, решившемуся вскрыться в общем туалете, трупу, висевшему под потолком, да и в конце концов, просто-напросто банальному обмороку, диарее или геморрою, но никак не к такому.       На полу, сидевшего на коленях перед унитазом, он увидел его, с двумя пальцами во рту, с глазами испуганным до такой степени, будто бы он только что увидел собственную смерть. Смущенно отведя глаза, в его поле зрения попали кучи фантиков от конфет и еще не вскрытая упаковка пирожных. Недоумевая, Тобио вновь взглянул на рыжего парня.       Тот, внезапно дернувшись и вытащив руку изо рта содрогнулся. Его рвало. Не зная как быть, Кагеяма, все еще помня о том, кем он является принялся за свою непосредственную работу. Нагнувшись, он стал подбирать фантики.       Вытирая рот рукавом, незнакомец поднялся, держась за стенку кабинки. Повисло неловкое молчание. Что нужно было говорить в такой момент??? А нужно ли вообще говорить? Может, будет разумнее промолчать? Выкинув мусор, брюнет снова мельком взглянул на парнишку.        Его ноги можно было сравнить с деревянными тросточками, до того они были тонкие. Он был не в силах оторвать от них глаз. Взглянув выше, он наткнулся на встречный взгляд. Тело за считанные секунды будто налилось свинцом, было тяжело даже вдохнуть. У него были карие глаза. Кагеяма не мог не смотреть, они были потрясающими. Словно перед ним было бесконечное небо, полное звезд. Они блестели и переливались. В них он увидел свое отражение.       Виновато улыбнувшись, парень поднял с пола нераскрытую упаковку и развернулся, направляясь к выходу. Тобио будто окатили ведром ледяной воды. В ногах похолодело и он открыл было рот, чтобы окликнуть его, но язык не повернулся, чтобы издать хоть-бы звук.       Он стоял в туалете один. Кагеяма ненавидел себя за это. Стиснув зубы, он чуть не плача от злости пошёл обратно.       Подойдя к своему оставленному посреди коридора инвентарю, он увидел около ведра упаковку тех самых пирожных, что были в руках у рыжего паренька. В груди глухо стукнуло. Брюнет чуть улыбнулся, взяв в руки зеленую обёртку. Почувствовав, как кровь приливает к лицу, он в спешке сунул её в широкий карман униформы и понес швабру с ведром в кладовую.       По дороге домой он улыбался.