Забытые за углом

      Хината никогда не жаловался на жизнь. У него всегда было все, чего только можно было пожелать, обеспеченные родители не отказывали своему чаду ни в чем. С самого детства Шоё был завален дорогими игрушками, подарками и фирменными вещами. Собственная комната, навороченный компьютер, репетиторы по всем предметам… вот только ужинал он один. И обедал тоже.       С нетерпением ожидая утра, чтобы пересечься с родителями, он как можно скорее старался лечь спать. Когда долгожданный момент наконец наставал, рыжик не теряя времени прибегал на кухню и ждал пока мама с папой сядут с ним за стол.       В такие короткие урывки он без умолку рассказывал о своих успехах в школе ожидая похвалы и гордости за свои старания, но мама всегда недовольно шикала, прикладывая к губам указательный палец. У папы всегда болела голова, он не любил когда было шумно. Хината тут же умолкал, смиренно доедая свой омлет.       Не то чтобы ему не с кем было поговорить, напротив, он всегда был окружен хороводом горничных и нянек которые, сколько он себя помнил, всегда следили за ним.       Хината никогда не жаловался на жизнь. Но все же… почему на душе всегда так тоскливо?       Циферблат настенных часов показывал время на три минуты вперед. Шоё прибрался в палате, даже сам застелил кровать. Облокотившись о подоконник он смотрел в окно. Внизу было не так много людей по сравнению с оживленной улицей, однако, эти люди не были обычными прохожими, они пришли чтобы повидаться со своими родственниками.       Время посещений заканчивалось через десять минут. Его отец должен был придти час назад, Хината ждал. Звук шагов послышался за стеной, открылась дверь.       Повернувшись на звук, Шоё позволил себе слегка улыбнуться.       — Я немного задержался, надеюсь ты не злишься? Я принес тебе немного перекусить.       Большой полиэтиленовый пакет опустился на прикроватную тумбочку.       — Привет, пап!       Мужчина в костюме буднично растянул уголки своих губ в шаблонной улыбке.       — Как у тебя дела?       — Хорошо!       — Ну и славно. Я не надолго, понимаешь, еле вырвался с работы. У меня сейчас очень много дел…       — Я понимаю…       — Меня внизу ждет машина, если вдруг что-то случится или захочешь чего-нибудь — позвони. Я… пойду.       — Пока, папа, передавай привет маме…       — Обязательно передам.       Мужчина захлопнул за собой дверь. Хината всегда ждал его приезда с нетерпением, пусть даже их встречи такие короткие. Устало плюхнувшись на кровать, рыжик обреченно вздохнул. Иногда у него в голове возникали мысли о том, что было бы, скажи он, что не «всё хорошо». Следующий визит только через неделю. Глаза предательски защищало, а в носу засвербило.       Уткнувшись лицом в подушку он тяжело засопел. Почему так всегда? Зажмурившись, Шоё старался чтобы наволочка не сильно намокла.       У Кагеямы было хорошее настроение. С ним такое бывало сравнительно редко. Быстро расправившись с работой на сегодня он шел к его палате. Руки были заняты ведром и шваброй. В голове было много разных мыслей по поводу нового знакомого, он даже был готов отстоять свою недавнюю теорию об ограблении кондитерского магазина, но исключительно ради того, чтобы поднять им обоим настроение.       Замечтавшись, он врезался в незнакомого человека выскочившего из-за угла. Ведро в его руке колыхнулось и грязная вода выплеснулась на брюки мужчины.       — Ты хоть знаешь сколько они стоят, болван?       Тобио виновато поднял на него глаза. Человек напротив гневно жестикулировал, а его лицо покраснело от злости.       — Прошу прощения… Я не хотел, извините!       — Ну, я бы тебе устроил если бы время не поджимало! А ну пошел отсюда, урод! — крикнул мужчина, плюнув Кагеяме под ноги.       Окинув санитара презрительным взглядом он быстрыми шагами направился дальше по коридору. Брюнет потупился и опустив голову пошел дальше. Горький осадок после неприятной стычки испортил весь настрой. Он снова почувствовал себя глупо. Почему тот мужик не столкнулся сегодня с другим санитаром? Да с кем угодно. Все потому, что Кагеяму ненавидит сама вселенная. Он всегда это знал.       Дойдя до последней развилки коридора он подошел к знакомой двери. Робко стукнув по гладкой поверхности Тобио прислушался. Никто не открыл ему дверь, даже не сказал «войдите». Кагеяма удивился. Постучав снова он вновь столкнулся с напряжённой тишиной. Несмело дернув за ручку, брюнет заглянул в комнату. Фактически, он не имел на это никакого права но…       — Привет?       Вздрогнув, Хината оторвался от своего занятия, приподнялся на локтях и посмотрел на гостя.       — Привет.       — Что-то случилось?! — всполошился Тобио увидев красное и заплаканное лицо парнишки.       — Ничего, все нормально, не переживай за меня.       — Но как же так! Ты бы не стал плакать без причины…       Шоё сел, утерев слезы с щек и смущенно улыбнулся.       — Ты всё-таки пришел…       Кагеяма поставил ведро в угол комнаты и прикрыл дверь. Подойдя к поближе он сел на корточки, оказавшись на одном уровне с лицом Шоё.       — Я просто хотел кое-что тебе показать.       Заинтересовавшись, Хината уселся поудобнее готовясь увидеть нечто интересное. Перевернув швабру вверх тормашками Тобио неуклюже стянул с палки половую тряпку и развернул её, показывая парнишке.       — Смотри, здесь три дырки, похоже на рожицу…       Повисла неловкая пауза. Сначала Шоё молчал. В недоумении переводя глаза то на Кагеяму, то на тряпку он в конце концов рассмеялся, закрывая лицо руками.       — Знаешь, ты первый человек который показывает мне мокрую тряпку!       Застыдившись своей нелепости, санитар скомкал «рожицу» и закинул в полупустое ведро. Его уши быстро покраснели.       — Ты такой странный! — продолжая заливаться смехом сказал рыжик.       — Странный.? — забеспокоился Тобио.       Странный это значит ненормальный? Нелепый? Ужасный?       — Да! Мне нравится… — он перестал смеяться.       Сердце Тобио ушло в пятки. Неужели он и вправду… может кому-то понравится? Чувства, что он испытывал были новы, незнакомы. От них кровь постоянно приливала к щекам, а еще, это было похоже на аритмию. Ему тоже нравилось.       Взглянув в окно, Шоё вздохнул. Вздох получился дрожащим из-за плача, которому он придавался ранее.       — Я уже четыре недели на улице не был. Как там?       — Снег…, а еще холодно.       — Правда?       Кагеяма кивнул. Ему казалось, что он выпил три кружки кофе подряд. Хотелось что-то делать, было невозможно устоять на ногах после его слов. Пусть он и не совсем то имел ввиду.       — Хочешь, выйдем наружу? — Тобио облизал пересохшие губы.       — Я бы уже давно вышел, если бы было можно. Мне нельзя выходить.       Брюнет задумался. Помолчав немного он выбежал из палаты, оставив Хинату полностью обескураженным. Приоткрыв рот, Шоё не мог понять что стряслось. Вернулся Кагеяма так же быстро и неожиданно как и выбежал. На нем была одета безразмерная зимняя куртка работника скорой помощи, в которой он буквально тонул.       — Пошли! Я тебя проведу!       Все еще находясь в состоянии шока рыжик едва ли не забыл одеть тапки. Лицо Кагеямы будто светилось. Они уверенно шли по коридору. Точнее уверенно шел только Тобио, а вот Шоё никак не мог сориентироваться.       Все вокруг смешалось в кашу. Сначала они подошли к служебному лифту, потом оказались на узкой лестничной клетке которой Хината не видел ни разу за все пребывание здесь. Они шли по лестнице, зашли в какую-то дверь. Холод сразу же ударил по ногам от чего на них выступили мурашки. Снова поднимаясь по лестнице, на этот раз железной, с тонким прутьями перил, они дошли до такой же поржавевшей двери. Кагеяма стал возиться со здоровым амбарный замком. Сняв его с ручки он дернул за неё и дверь отворилась.       Колючий ветер дунул в лицо, Хината зажмурился. Все вокруг было белым и этот яркий свет резал глаза.       — Выходи, не бойся, — Тобио подтолкнул его и парень вышел.       Небо было таким бескрайним. Шоё впервые видел его без каких-либо домов на фоне. Взглянув ниже он увидел город, будто у себя на ладони. Кагеяма подошел сзади и закрыл его хрупкое тело от морозного ветра краями куртки. Она была такой большой, что места хватало обоим. Стало тепло. Только снег устилавший крышу немного касался голых пяток, переваливаясь через края тапочек. Здесь было чертовски красиво.       Мелкие снежинки застревали и путались в ярко-огненных волосах. На самой макушке они таяли сразу же как только залетали туда, всему виной было горячее дыхание Кагеямы. Хината спиной чувствовал, как сильно стучит у него в груди.       — А я уже и забыл, что снег такой холодный. — Шоё поморщил нос поджав ногу и потеревшись ей о вторую.       — Холодно? Блин… — Тобио понял, что действовать так необдуманно было очень безрассудно. — Хочешь, я могу взять тебя на руки, чтобы ноги не мерзли?       Хината перевернулся, и посмотрел в лицо Тобио. Оно снова было красным, он уже к этому привык.       — А тебе не будет тяжело?       Брюнет хотел было сказать, что с его комплекцией это так же легко, как набрать ведро воды, но вовремя передумал, побоявшись, что это прозвучит грубо и неуважительно. Он не в коем случае не хотел издеваться и шутить над его болезнью. Да он и шутить то не умеет. Глупая вообще была идея.       — Нет, все хорошо, я сильный…       Шоё потянулся к тёплой шее и обхватил её, в то время как Тобио, чуть нагнувшись, подхватил его на руки. Он оказался очень легким, санитару даже стало не по себе.       — Закутайся получше, чтобы ветер к тебе не попадал.       Послушавшись, рыжик получше завернулся в края куртки. Кагеяма не спеша пошел по снежной россыпи. Мокрый хруст сопровождал каждый его шаг. Подойдя поближе к краю, он остановился. Они смотрели на вечерний город.       Зимой темнеет гораздо раньше, уличные фонари постепенно начали загораться. Хината отвернулся от всего открывшегося ему мира, уткнувшись покрасневшим от холода носом в ключицы Кагеямы.       — Я уже замерз, пойдем обратно?       Кагеяма старался запомнить это чувство. Сердце билось так сильно, что становилось больно. Открытое пространство без стен и потолка на такой высоте пахло свободой, а рыжие волосы ирисками.