Мальчик с обложки

Алекс ехал в машине так быстро, как только позволяла ему дорога и инстинкт самосохранения, но первое, что он сделал, когда сел за руль, так это набрал номер телефона. - Севка, нужна твоя помощь, позарез. - Ого, - послышалось на другом конце, - и кто тебя зарежет, если я откажусь? - Хватит стебаться! – рыкнул Ал, - мне не до шуток. Нужно, чтобы достал мне костюм через полчаса в мой кабинет. - Зачем? У тебя что, надеть нечего? – непонимающим тоном начал выяснять Сева. - Моя одежда испорчена, а через… - Ал немножко замялся, посмотрел на часы, - уже сорок минут я должен встретиться с немцами. - Я даже боюсь спросить, почему она у тебя испорчена? – не сдерживая смеха, ответил Сева. – Ну да ладно, придумаем что-нибудь. Ал был безумно благодарен, что Сева всегда, будь это день или глухая ночь, мог прийти ему на помощь. «Вот он, настоящий друг», - думал Алекс, когда Сева в очередной раз вытаскивал его из очередной задницы. Припарковывая машину, Золотарев молился Богу, чтобы его никто не видел. И если в приемную через черный ход и по лестнице он пробраться смог, то там, мимо глазастой Юли, было не пройти. Деваться было некуда. Сделав лицо кирпичом, он с гордо поднятой головой пошел к своему кабинету. Сева уже сидел в большом уютном кресле Алексея и мирно попивал ароматный кофе, любезно приготовленный Юлей. И вот он, тот, ради кого он, Сева, бегал сломя голову в поисках нормального костюма. - Так, ты костюм достал? – сразу выкрикнул Ал в распахнутую им дверь. Весь вкуснейший кофе был безвозвратно и беспардонно выплеснут изо рта Севы при появлении этого красавца. Сзади, в коридоре, стояла столь же обалдевшая Юлия. В голубой майке с принтом «Я в постели зверь!» и милым таким кроликом под надписью, и светлых обтягивающих джинсах с рваными коленями. Причем обтягивали Алекса джинсы так, будто они вот-вот треснут по швам, да еще и коротковатые были. Размерчики-то у него с Бертом разные. В одежду Макса Алексей не влез, так что пришлось позаимствовать у Берта. Не то чтобы Макс был такой миниатюрный, или Алексей такой толстый, просто у Макса штаны были классические, под фигуру, а Берт вечно носил вещи больше на один-два размера. Это, собственно, и спасло ситуацию. - Это…Что? – наконец выдавил Сева. - Не спрашивай даже! – пригрозил пальцем практически у самого носа друга. - Не могу, - это уже было сквозь слезы, потому что не смеяться у него реально не получалось. - Чего ты ржешь? – разъяренно фыркнул Алексей, на ходу снимая футболку. – С каждым может быть… Меня с шланга… облили… Сева корчился на диване от смеха, держась за живот. Из глаз градом текли слезы и остановить их было превыше его сил. Сева даже дома никогда не видел его в подобном одеянии. Золотарев всегда одевался со вкусом и со всей строгостью. Даже будучи студентом, он никогда не носил шорт, футболок с идиотскими надписями и персонажами из мультиков, которые были так любимы его сверстниками. А здесь прямо феномен: высокий такой дяденька-шкаф в слишком приталенной футболке и джинсах чуть выше косточек. Это было что-то с чем-то. Сева немного успокоился после того, как в его голову полетела подушка, но то, как Ал начал стягивать немного узкие в бедрах джинсы, снова заставило его разразиться диким хохотом. - Блин, Севка, ну хватит хихикать, как придурок. Ну облили меня из шланга, и это вся одежда, которую мне повезло найти в такие сроки. Иначе ты с немцами сейчас бы сам говорил. - Да ладно, остынь, - не переставал улыбаться парень. – Смотри, судьба на твоей стороне, вон даже футболка ГОЛУБАЯ. – Сева сделал упор на последнем слове и снова начал посмеиваться, но уже не так задорно, как раньше. Ибо сам был не дурак и понимал важность предстоящей встречи. Алекс поправил ловким, натренированным движением руки галстук и удивился про себя, что Сева умудрился не только найти за такое короткое время подходящий костюм, но и подобрать отлично к нему галстук и рубашку. « У него, наверное, есть какая-то волшебная палка, - подумал про себя Ал, посмотрев в зеркало и увидев сидящего сзади забросившего ногу на ногу парня. – Все же, как хорошо, что у нас остались такие отношения». *** - Ты идиот, Громов! Максим увернулся от очередного летящего в него кроссовка друга. - Как ты мог отдать ему мою одежду? В чем я домой пойду? Посмотри, я на бомжа похож в этой грязной майке и шортах, которые постоянно сползают. - Я не виноват, что ты на бомжа похож, - ляпнул Макс, но пожалел об этом после того, как в него уже начали лететь ведра. - Ах ты, сволочь! Еще и шутить посмел надо мной. А ну раздевайся. - Чего??? - Раздевайся, говорю. Тоже поедешь в рабочем. Пусть я не один такой ушлепок идти по улице буду. В стороне, за ними, облокотившись об угол дома, стоял и любовался картиной дядя Коля. Он уже было начал придумывать наказание этим двоим, но когда у них разыгрался этот спектакль, решил ничего не говорить Макс прятался за кустами, увиливая от летящих в него разнообразных предметов, Берт все никак не переставал материться. - Берт… Ну, блин… Мы же виноваты перед ним, - Макс пытался как-то успокоить этого взбесившегося суслика, но безрезультатно. - Да? А какого хрена он вообще сунулся сюда? - Нормальные заявки! Это же его дом. А ему надо было срочно на работу… Ай! Да хватит уже кидаться в меня… ну больно же… Николай Иванович стоял, сложив на груди руки, и с уст не исчезала улыбка. Отчасти потому, что он знал истинную причину такого гнева парня. По дороге сюда он ему с Максом прожужжал все уши про некую Ирину, за которой бегал очень долго, и, когда она все же согласилась пойти с ним погулять, случился вот такой вот казус. Сам дядя Коля не понимал, чем предыдущая одежда была лучше той, в которой был Берт сейчас, разве что чистая, но нужно отдать дань современной моде и молодежным нравам. - Так, ежики, блин, в брачный период! Хватит цапаться! – решил прекратить эту «идиллию» мужчина, попросту сжалившись над Максом, в которого уже летели предметы все крупнее. – Роберт… - Не назы… - начал возражать Берт, но его тут же остановил подзатыльник. - Я тебя еще на горшке помню, так что буду называть так, как сам захочу. Не кипятись. Я тебя подвезу до дома, ты переоденешься и предстанешь перед своей Ириной во всей красе. Доволен? Увидев светящуюся улыбку на лице друга, Макс с облегчением вздохнул и вышел из-за кустов. Ну, что он виноват, что он такой худой, и его одежда не подошла? А спрашивать - времени не было. Да и за случай на дороге стыдно. Этот вроде не такой урод, как он думал. Мог бы и выгнать, и скандал закатать, а он промолчал. Ну захотелось Максу помочь, и все тут. Максим вышел из машины практически у своего дома. Ему оставалось пройти лишь узкой улочкой между частных домов, дабы оказаться сейчас в любимой кровати. Только сейчас он заметил, как устал. Как оказалось, переходить резко с умственного труда на физический не так уж и легко. Уже когда он схватился за ручку калитки, ему на встречу выбежала, практически вылетела, довольно плотная женщина с высокой прической, закрепленной заколкой с большим бантом в горох. - Здрасте, теть Валь. Собрались куда? - вежливым голосом поприветствовал Макс свою хозяйку. - Ой, Максик, что ж ты так поздно. Я тебя ждала, ждала, а тебя все нет. А мне в храм нужно идти. Я там тебе супчик сварила, покушай, а то совсем исхудал, – и убежала. Макс вошел во двор, достал из кармана ключи и начал открывать входную дверь. - Ага, конечно поем. Если захочу сидеть целый вечер на унитазе, сразу же и поем, - бубнил себе под нос парень. Тетя Валя была не плохой женщиной, но она была очень въедливой и чересчур заботливой. Ее дочки давно были замужем и заботились о своих семьях, сама она была на пенсии и все свое свободное время посвящала жизни своих квартирантов. Была у нее большая тяга к готовке, но, увы, блюда, которые выходили из-под ее рук, было есть невозможно. Иногда Макс удивлялся, как можно испортить банальную вареную картошку. Но ей это удавалось. У нее был прямо талант к этому. Благо, она сейчас увлеклась какой-то сектой, именуемой «Домом Солнц», и большую часть времени пропадала там. Сначала парень встревожился, мало ли что там они людям втирают, а потом, когда в доме пропало все мясо, а по углам появились замысловатые побрякушки, и больше ничего странного не было, успокоился. Ему было довольно любопытно, чем там они занимаются, и что за хрень вбивают в головы людям, но инстинкт самосохранения и здравый смысл, зная длинный язык хозяйки и ее приставучесть, не позволяли ему этого спросить. Заметила бы, что ему это интересно, то уже не отстала бы. Парень вошел на кухню, открыл кастрюлю с кашевидной серой массой, именуемой супом, понюхал ее, понял, что аппетит испорчен на весь вечер, и побрел к себе в комнату. Небольшая комната была плохо освещена из-за растущих сразу за окном кустов сирени. В период цветения этих кустов он даже не мог открыть окно, потому что чрезмерное благоухание могло вскружить голову. В комнате был шкаф, небольшой стол, холст был сложен в связи с экономией места, а под окном стояла маленькая тумбочка времен Советского Союза из ДСП, которая разделяла две кровати. Одна была, собственно, Максима, а другая - его бывшего соседа. Сергей учился с Максимом в одном универе, только на юридическом факультете. Бывший он по вине «обожаемой» им тети Вали. Просто однажды загулял у девушки и не пришел ночевать. Тетя Валя наделала кипиш, была у декана, была в милиции, та, в свою очередь, сообщила родителям. Короче, когда сонный, потрепанный, не до конца протрезвевший Сергей под конец учебного дня все-таки приполз в университет, то его поставили перед фактом: либо тот переводится на заочное обучение, либо нафиг с пляжа, в смысле – отчисление. Ну, тот и выбрал меньшее из двух зол, и теперь лишь навещает его два раза в год, когда сессия. Из-за этого Максу приходится коротать вечера в одиночестве… Ну, почти в одиночестве. Спасал его старый компьютер внука тети Вали, который привезли вместе с остальным хламом из квартиры ее дочки. Этому ящику было на вид лет сто, но благодаря одногруппнику, который неплохо шарил в технике, Максим привел его в божеский вид и даже умудрился уломать хозяйку провести интернет. Да, приходилось выкладывать лишние деньги из кармана, но в учебе без инета никак. А еще ведь переписка… Максим с нетерпением ждал, когда эта адская машина загрузится. Открывает почту. И… вот оно! Письмо, которое поднимало настроение на несколько дней. Жалко, что в последнее время приходили эти письма нечасто. «Отправитель: «Шум ветра». Привет, Малыш! Извини, что долго не было ответа, просто очень много работы. Как ты, котенок? Как учеба? Как курсовой? Знаешь, я так скучаю. Жду с таким нетерпением дня, когда мы сможем встретиться. Хочу тебя обнять, поцеловать, прижаться к твоей груди… Ой, опять зовут, мне нужно бежать. У меня в субботу выходной, предлагаю списаться и поговорить нормально. Спокойной ночи, мой хороший. Целую нежно!» Макс откинулся на спинку кресла и расплылся в глупой, но такой счастливой улыбке. Как же ему помогали эти письма. Они общались уже почти год, и Максу казалось, что роднее душой ему никого не найти. Иногда, когда становилось совсем плохо, парень перечитывал переписку, и становилось легче. Каждое письмо он ждал с нетерпением. А увидеть красный кружочек с цифрой один в серединке при открытии почты - было высшим блаженством. Да, он был влюблен! И лишь это чувство придавало ему силы бороться с жизнью, за право сделать свой выбор, а не тот, что она ему приготовила. Макс написал ответ, вложив в него всю нежность, на которую был способен. И, не теряя больше ни минуты, пошел спать. Все-таки у него был очень насыщенный день. Он уснул, лишь коснувшись головой подушки. Максим любил спать. И нет, не из лени. Просто ему снилась иногда мама. Ее теплые руки, ее колыбельные на ночь. Он как будто возвращался в то беззаботное детство, когда пытался догнать Маришу, когда играл с Мухой, когда их отец еще был нормальным человеком, трезвым… Иногда ему не верилось, что это происходит именно с ним. Что это именно его папа… Как же он ненавидел водку! Она подменила ему отца. Теперь это человек без чувств и без эмоций, без сердца и без ценностей, готов не то что душу, а даже родных детей продать за бутылку.