Мальчик с обложки

- Так, и еще раз. Подгузники, присыпка, крем здесь. Если начнет икать... - Сок в холодильнике, - хором отозвались няньки. - Не забыть его подогреть. Когда будете купать... - Мерить температуру. - Вика, хватит уже. Мы идем на несколько часов. Да она больше спать будет, - нервный Юра уже полчаса слушал наставления жены, которая начала заходить по второму кругу. - Идите и отдыхайте. Все нормально будет, - парни улыбнулись и помахали рукой Вике с Юрой. Виктория же все-таки обернулась и, сложив руку как телефонную трубку, большой палец у уха, а мизинец у губ, незаметно прошептала: "Позвоните". - Какая же она красивая, - Макс держал на руках маленькую Наденьку, которая рьяно пыталась попасть ему пальчиком в глаз. - Конечно красивая, вся в дядю, - Ал наигранно высокомерно задрал голову. - Какие мы скромные, ты посмотри, - подыгрывал Макс, уложив уже почти спящего ребенка в кроватку. – Главное, чтобы характером в дядю не пошла. - Не понял? Есть претензии? Чем это я не угодил? - Алекс подошел к Максиму и, обняв его за талию, развернул к себе лицом. - А ты представь девчонку: вредную, упертую и высокомерную. Как же она жениха себе-то найдет? - блондин положил руки Алу на шею и не переставал смотреть в такие родные уже глаза. - Ну, ты же меня терпишь как-то? И ей найдем, - парни встретились глазами, и губы сами потянулись друг к другу. Поцелуй... Такой нежный, трепетный и неторопливый. Без лишних пошлостей и вольностей. Такой, что выражает чувства, а не желание. - Она очень милая, - Макс снова обернулся к уже сопящему ангелочку. - Может и нам ребенка завести? - Ал хитро посмотрел на Громова и подмигнул левым глазом. - Пошли, - прозвучало в ответ, и улыбка с лица Ала уже пропала, когда его наглым образом взяли за мужское достоинство и потащили в соседнюю комнату. - Эй, ты что задумал? - Как что? Беременеть будем, - сквозь смех сказал блондин и толкнул Ала на кровать. Два уже довольно возбужденных тела, как хищники, кувыркались в горе подушек, пытаясь выяснить, кто будет сегодня вести. - Ты у нас будешь мамой, - Ал скрутил Максима и, уложив на живот, сел верхом. - Это почему это? - голос был одновременно полный недовольства и радости. Даже не видя его лица, можно было сказать, что он улыбается. - Ты нежнее меня, хрупкий и слабый, - Макс тут же полностью расслабился и перестал вырываться. Алекс немного ослабил свою хватку, чем совершил большую ошибку. Громов непонятным движением выкрутился и, сбросив с себя тушку Золотарева, уселся уже верхом на нем. - Ты еще думаешь, что я хрупкий? - Ну, может не такой легкий, как казалось... - Ах ты! Ну, держись. Макс резко склонился к лицу любимого и припал к его губам. И понеслось... Языки плясали бешеный канкан, руки блуждали по телу партнера, а из груди не переставали доноситься тихие стоны. Максим нырнул руками под рубашку Ала и, нащупав соски, начал трепетно их теребить, тем временем спускаясь дорожкой поцелуев по упругому животу любовника. Ремень уже давно валялся на полу, с молнией недолго боролись ловкие пальчики, и вот, раздался приглушенный подушкой стон удовольствия, когда Макс практически сразу вобрал его член на всю длину. Макс знал, как сделать приятно этому парню. Но больше всего он любил его злить в постели. Ибо нет лучшего секса с Золотаревым, чем когда он зол. Он полностью выпускает член изо рта и начинает лишь играть языком с крупной головкой. Быстрыми движениями то щекочет, то вбирает лишь ее и немного сосет, немного отстранится и слегка подует на пульсирующую плоть. Ал уже начинает грызть кулак, дабы не заорать, когда Макс вновь вбирает член на всю длину, и начинает набирать быстрый темп, при этом массируя рукой яички. - Рррр, - слышится злое и недовольное, когда Громов с довольными, как у Чеширского кота, глазами смотрит прямо на него, и когда он уже был готов кончить, сбавляет темп. - Ну все, ты нарвался. Я тебя сейчас так отымею, что и вправду залетишь, - он рванул парня на себя и уложил его снова на живот. Брюки были в момент стянуты и отправлены в дальний угол вместе с бельем, а ноги широко расставлены. Рука прошлась по округлым ягодицам, по выступающим позвонкам, погладила тонкую шею и остановилась у губ парня. Макс, не ожидая приглашения, облизывает два пальца и, немного пососав их, отпускает. Оба уже возбуждены до предела. От такой развратной позы у Ала рвет крышу окончательно. Он опускается ниже и обводит языком сжавшуюся розовую дырочку. Не переставая дразнить языком, он ввел сразу два пальца и, тут же попав на простату, нажал на нее. Резкий дискомфорт даже не почувствовался, настолько быстро его сменило приятное ощущение неги по всему телу. Ал услышал стон из-под подушек и начал двигать рукой, чаще присоединяя еще один палец. Макс уже полным ходом насаживается на них, и все чаще были слышны тихие стоны. Терпение брюнета лопает, и он, резко вскочив, прикладывает свой сочащийся смазкой член к нужному отверстию и почти до половины входит. Давящее чувство сводит с ума... Но он всегда нежен с ним. Он его слишком любит, чтобы причинять такую боль. Немного остановившись и дождавшись, пока Макс сам двинется навстречу, Алекс сделал еще один рывок и вошел полностью. На этот раз стон издал уже он. Блондин выгнулся, как кошка, и с все большим рвением подавался на встречу любимому. Громкие шлепки, приглушенные стоны, все нарастающая амплитуда движений и сбивающееся дыхание. Стоны плавно переходят в негромкое рычание, движение все резче…. Рывок. Еще один и еще… - Дааааа, - не выдержал Ал и упал на такого же обессиленного Макса, который пытался привести в порядок дыхание. Минута молчания, и только тяжелое дыхание партнеров. - Веее, - послышалось из соседней комнаты, и парни резко подорвались с места. - Мать твою за ногу, два озабоченных придурка, - матерился Ал, когда пытался надеть штаны, и, запутавшись в них, упал. - Разбудили ребенка, идиоты. Ал, все же справился со злосчастными брюками, и когда зашел в комнату, Макс уже покачивал на руках вновь мило сопящее чудо. Золотарев решил не мешать этому процессу и вышел на кухню. На столе лежали свежие журналы, а с обложки одного смотрел светловолосый юноша с ослепительной улыбкой. Взяв журнал в руки, Ал снова широко и глупо улыбнулся. Как же приятно знать, что этот мальчик с обложки сейчас всем сердцем, душой и телом его, и только его. ___________ Спасибо большое людям, которые это читали. Прошу прощения за столь большую задержку с последними главами. Причина была уважительная. Буду очень признательна, если вы оставите несколько слов об этом оридже.