Болеющий ситх

— Я умирааааю! — провыл Энакин, а потом поймал за руку проходившую мимо Повелительницу, — Слушай мое последнее слово, женщина. Я хочу посмотреть на тебя своими глазами. — Но Энакин, на тебе нет маски! Тебе настолько плохо? Ты бредишь? — испуганно затараторила Татьяна и потрогала рукой горячий лоб ситха. — Мы в дерьме? — осведомился Оби-Ван. — Тащи сюда свою задницу, Квай-Гон! Энакин помирает! — заорала Таня ужасно громким голосом, переходящим в ультразвук, да так, что Оби-Вана сдуло потоком воздуха. Но почему-то вместо Джинна прибежал Хакс и зачем-то стал прикладывать ко лбу Эни подорожник. — Что ты делаешь?! — взвизгнул вошедший в комнату Люк, — Не мучай папочку, ему и так плохо!!! Люк почти подбежал к кровати своего родителя, но споткнулся об Кеноби, который валялся на полу все еще не пришедший в себя после того, как был сбит с ног звуковой волной. Младший Скайуокер все-таки добрался до постели Вейдера и уселся рядом, пытаясь отлипить от лица своего папы лист подорожника, который Хакс явно чем-то намазал, дабы лучше держался. Тут в огромную комнату вошел Квай-Гон, пританцовывая под песню, которая играла у него в наушниках. Татьяне это не понравилось ни капельки и она Силой вырвала у него розовенькие наушники, стерев в порошок. — Нееееет! Мои науууушникии!! — заплакал неведомо откуда взявшийся Кайло, аккуратно сгребая розовую пыль в кучку. Джинн быстро вытянулся в военную стойку, напоминая генерала Хакса в лучшие его годы, то бишь в нынешние. Повелительница подошла вплотную к бородатому джедаю и посмотрела в упор в его глаза. Квай-Гон стойко выдержал ее взгляд, а когда Татьяна отошла, то он подполз к своему ученику и поднял того на ноги. После медленно подошел к Энакину и присел на кровать рядом с Люком, обняв того за плечи. Малыш сжимал в руке ярко-зеленый лист и тихо гладил по лбу отца. Эни неподвижно лежал на кровати, не на что не реагируя, и можно было бы подумать, что он отбросил коньки, если бы не тяжелое прерывистое дыхание. В комнату резко ворвались три штурмовика, снося дверь с петель. — Повелительница, во дворец прибыл Император Палпатин с неофициальным визитом! Он желает увидеть вас! — сообщил взволнованный штурмовик с номером DR-42. — Ну офигеть теперь! — восклицает Оби-Ван, успокаивая Кайло, который все еще переживает смерть своих наушников. — Беда не приходит одна. — наставительно поднимает палец Джинн. Татьяна молча уходит из зала, провожаемая взглядом Кеноби. А штурмовика, вроде бы случайно придавливает дверью, которую он чинил. Но только Квай-Гон понимает — лучше не злить Повелительницу. * — Ваше Императорское Высочество, я приветствую вас в своем дворце! — чинно проговорила Татьяна, вежливо склоняя голову. — Здравствуй, дитя мое! — слишком мило улыбнулся Палпатин. Татьяна скривилась от такого обращения и окинула придирчивым взглядом отца. Он был одет в наряды — длинные и многослойные цветов Империи: черный, алый, золотой. На руках у него были перстни из черного металла с черными камнями, которые отливали кроваво алым. Седые волосы, зачесанные назад, поблескивали серебром. В общем и целом отец выглядел идеально. — Прошу Вас отец, пройдемте в мой кабинет. — тихо позвала Татьяна, но Император остался на месте. — Нет, я хочу увидеть Энакина и своего внука. — сообщил ситх. Таня мысленно выругалась, однако забыла, что одаренный может все услышать и увидеть в Силе, и по-этому получила долгий и нудный выговор от отца о том, что не приемлимо наследнице ругаться такими отборными словами. Повелительница медленно шла по коридорам, стараясь подражать своему отцу, который вальяжно шествовал, очень тихо и плавно. Двери сами открылись прямо перед правителями, и от туда под их изумленными взглядами два штурмовика тащили за ноги по полу своего товарища, которого совсем недавно придавило дверью. — Видимо в процессе клонирования забыли про мозг. — медленно произнес Император, окидывая тяжелым взглядом дрожащих от страха штурмовиков. Два человека зашли в огромный зал и застали такую картину: Оби-Ван сидел у кровати Энакина, который все-таки пришел в сознание, и заботливо мазал ему на груди сеточку йодом, Квай-Гон стоял у огромного стола и доставал из упаковок море таблеток, Хакс притащил еще подорожников, но главное было не понятно откуда он их берет, ведь вокруг был город, а в садах они не росли, Кайло играл с Люком, однако было видно, что черноволосая дива скорее просто в наглую спит, а не изображает в игре спящего. Однако больше всего Сидиуса поразила тупость джедаев, ведь можно было использовать либо темное, либо светлое исцеление, но эти укуренные адепты силы зачем-то использовали обычные человеческие способы, «ох, как хорошо, что стихи живучие гады…» — подумал Палпатин, радуясь, что он на темной стороне. — Что вы делаете?.. — сдавленно прошептала Татьяна и стала ждать каких-нибудь действий от Квай-Гона, как от самого разумного и мудрого. Все джедаи, как только увидели правителей, встали в ряд по росту и как самые лучшие военные вытянусись в стойке, не встал только Кайло, который спал на огромном мягком ковре. Люк, как только увидел своего любимого дедушку, бросился к нему и схватился руками за полы широкой мантии, безумно улыбаясь.  — Внук, как твои дела? — спросил Сидиус, поднимая на руки ребенка, что он делал довольно редко. Мальчик счастливо засмеялся и обнял за шею ситха. — Прекрасно, Ваше Величество! — воскликнул Люк, — только папочке плохо. Тут Император вспомнил, что кроме Люка есть еще и Энакин. Он окинул взглядом комнату в поисках еще одного ситха, который обнаружился в огромной кровати еле живой. Дарт Сидиус непривычно бестрым шагам с ребенком на руках подошел к Энакину и, просканировав того силой, уже неспешно вышел из комнаты с Люком, бросив напоследок: — Татьяна, жду Вас в большом зале, у меня есть сюрприз. Квай-Гон вздохнул и поймал падающего в обморок Генерала, который почему-то огромного страху натерпелся и только невероятная сила воли не дала ему упасть прямо перед Императором. Татьяна тут же кинулась к кровати Энакина и тоже просканировала Силой, но ничего необычного не нашла. Однако ей ужасно не понравилась реакция отца, и в мятежном сердце взародилась волна беспокойства и страха за мужа. Повелительница тихо легла на грудь Эни и закрыла глаза, уже не увидев, как Квай-Гон понимающе улыбнулся и как Оби-Ван печально сел на пол прижав колени к груди. * Было тихо и спокойно. Не было слышно ни звука, ни единого шороха. Умиротворенно и слишком даже спокойно. Но вдруг очень резко гробовую тишину разрезало гудение боевого светового меча и оглушающие крики смешанные с радостным смехом ребенка. Татьяна быстро выскочила с кровати и увидела, как по огромному залу в её покоях бегает чуть ли не весь 501 легион элитных штурмовиков, отчаянно крича, а за ними гонялся до ужаса довольный Люк, махая алым световым клинком. Повелительница, офигевая, перевела взгляд на огромный шкаф, на верхушке которого сидели пригнувшись и прижавшись друг к другу, дрожа от страха, Квай-Гон и побледневший Оби-Ван. Они старались не упасть со своего седалища, а не то опять станут мишенью для юного ситха. Генерал Хакс бегал среди штурмовиков и так же громко вопил. Кайло в зале не было, но Сила подсказывала, что ему уже досталось и он где-то в медблоке зализывает раны. — Люк?! — удивленно спросила Татьяна, глядя на своего бегающего кругами сына, — Что здесь происходит??? Люцифер резко остановился и выключил меч. — Я тренируюсь. — невинно ответил он. А солдаты тем временем тихо-тихо, словно мыши выскользнули за дверь, не скрывая свою радость. — Но ведь не на отцовских штурмовиках!! — воскликнула повелительница, волнуясь за жизнь и здоровье элиты армии. — Откуда у тебя меч? Мальчик подбежал к матери и сунул ей в руку цилиндр меча. Татьяна активировала клинок и сделала пару движений алым — цвета крови лезвием в воздухе. — Я спросила — откуда у тебя боевой ситский меч? — Мы с Его Императорским Величеством пошли в зал и ждали тебя, но не дождались и дедушка дал мне меч, чтоб я учился! — сказал ребёнок, гордо выпрямив спину и подтянувшись. Повелительница схватила сына за руку и быстрым шагом направилась разыскивать отца. Но оного как на зло не было видно нигде. Наследница трона в отчаянии подошла к одному из алых гвардейцев — личной охране императора, и спросила о месте нахождения Его Величества, на что охранник ответил «Я не имею права разглашать о нахождении Повелителя». Выругавшись на хаттском, благо Люк ещё не знал его, Татьяна отправилась в любимое место своего отца — столовую. Как и предполагалась ситх обнаружился именно там, с особым изяществом поедая пончики и запивая их чаечком из тоненькой фарфоровой чашечки. — Как это понимать, отец?! — демонстрируя клинок, спросила возмущенная повелительница. — Ты имела наглость не придти ко мне в зал. — тихо проговорил Император, отставляя чашку на столик, — Это возмутительно. Я хотел вручить подарок твоему сыну под твоим присмотром, но ты сама напросилась на неприятности. — Я.я. папа, я волновалась за Эни. — пристыженно пролепетала Татьяна, опуская голову, вся её решимость поцапаться с отцом сразу же испарилась. — В том, что твой сын чуть не перебил всех штурмовиков, только твоя вина. — холодно заметил Палпатин и снова принялся поглощать пончик. — Но если бы он кого-нибудь поранил. Ты же взрослый человек!! — Все было под контролем — послал Тане мысленное сообщение Сидиус, не поднимая взгляда от своего кушанья. — Идем, Люк, — сказала Татьяна, поднимая сына руки, — И объясни мне, что ты сделал с Кайло. С этого момента Повелительница сделала заметку на будущее: никогда не игнорировать отца, ибо он может проучить, и причём весьма изобретательно.