Творение

      Меня это терзало. Никак, просто никак я не мог быть где-то в комнатах. Должен был… рядом с ним. Одному было плохо, одному было неправильно. Всё внутри стремилось лечь там, на чужой кровати. Может, я слишком привык? Но с профессором я только дважды лежал. А сейчас… не могу оставаться. Мне хочется, до ненормальности, прижаться, успокоить его и… и согреться, как бы странно ни звучало. Надо, непременно надо.       Снова темная комната. Но тут не грусть, тут тревога, тут ожидание, тут волнение, тут… — Сашенька… — голос опять профессора, но теперь уже так неважно. Кровать чуть прогибается, всё ближе. — Как же долго… — Долго… Ну, ничего, ничего… — видимо, болезненная привычка разговаривать во сне есть не только у профессора… — Скоро… — Скоро… — не было страшно в этот раз. Еще ближе. Губы, касание… — А? — нет, спит он более чутко. Гораздо… — Элек?! Что ты?.. — Люби меня… пожалуйста, — глядя в наполненные непониманием глаза, прошептал я. Это необходимо. Просто обязательно. И никак не может быть иначе. — Элек, ну… — кажется, он совершенно растерялся. — Конечно, я… люблю тебя, ведь… В какой-то мере ты и мой сын тоже, но… Вот не надо так на меня смотреть… — Как? — ладонью гладя его по щеке, бормотал я. — Я чувствую, что так… должно быть. Чувствую… обоих вас, — сознание, чёткое, понятное сознание покинуло меня. Было что-то полнее и больше, но я мало понимал. Говорил… только говорил. — Чего вы хотите… он хочет. — Как будто… Ладно, давай так, я… обниму тебя, и, если хочешь, так и засну. Ты… Не делай пока ничего… большего, ладно? Завтра утром… Будет понятнее. — Тяжело ждать, — зажмурился я. Всё чувство буквально переполняло. Слишком уж сильно. Слишком уж важно. Но ведь нельзя… заставить. — Плохо… — Ничего… Будет лучше, обещаю, — он прижал меня к себе, видимо, так крепко, как мог, — просто… я же вижу: это… наваждение какое-то… Пройдёт. Не буду же я… Я, в конце концов, Витю люблю! — И он Вас… — почему-то ощутив странное облегчение, выдал я. — Очень… — Будем надеяться. Будем надеяться…

***

      Аэропорт. Пять утра. Нет, с учётом разницы во времени, конечно же, он спал. Спал… Не побежал же сразу покупать билеты?! Или… Нет, не нужно было так резко…       Вот. Кажется, я его вижу. На негнущихся ногах иду ближе. Уж чего — чего, а такого… ступора… Почему?! Обещал же!.. — Витя?.. — кажется, мой голос звучит слишком тихо… — Сашенька… — он с видимым трудом улыбнулся. — Живой, — и сократив последнее расстояние между нами схватил за руки. — Настоящий… — Конечно, — как можно мягче высвободив руки, я всё-таки обхватил его талию. Не задушить бы ещё… Эх… — Почему же… почему ты уехал? Почему не сказал… что больше не любишь меня?.. — он громко, словно забыв, где мы, всхлипнул. — Потому что… Во-первых, это было бы неправдой. Лгать тебе я бы не стал никогда. Я… Подложил большую свинью другой большой свинье, при том даже… и не специально… Не хотел тебя впутывать… — Неужели… совсем невозможно было всё поправить? — бессильно выдохнул он. — Совсем? И даже сказать? — Сказать — уже свидетель… — ну вот. И откуда берутся эти слёзы?.. — Или того хуже… — Сашенька… Сашенька, — он в исступлении гладил меня по волосам, — да всё это было бы можно выдержать. Вместе… Как бы страшно ни было. — Тише… Не надо… — хотя, какой тут «не надо», раз я сам уже… — Всё это… уже кончилось… — Кончилось… и больше я тебя не выпущу, — совсем ненадолго воцарилась тишина. Слишком полная, даже чтобы дышать. — Но где же Элек? С ним-то что? — неожиданно вздрогнув, вспомнил Витя. — Элеку я, конечно, велел ждать дома… Но, думаю, он вряд ли меня послушал. — Я должен был видеть, — тут же подтвердив мои слова, заговорил мальчик, выходя из-за угла, — что всё хорошо. Что вы скажете, что будете как надо… Вот теперь — теперь же вы счастливы, правда? — он неуверенно шагал к нам. — Счастливы, Элек, — почти шёпотом подтвердил Витя. — Осталось только… как же ты сюда попал? — Счастливы… Витя, пойми, не от хорошей жизни я связался с бандитами… — С бандитами? — он в страхе посмотрел на меня. — Ты им должен что-то? Они тебе угрожают? Держат здесь? — Нет. По крайней мере, сейчас — уже нет. Они все подчиняются мне. — Подчиняются?.. Сашенька, ты меня поражаешь. Связался, ладно. Но раз… а что же ты… с ними остался? Это было важнее? — Нет. Конечно, нет. Только… На тот момент меня и здесь уже преследовали все, кому не лень. О банде Стампа… слышал, наверное? — Не слышал, — помотал головой он. — И тебе… совсем не уйти от них? — Уйти… Пожалуй, можно, раз есть ради кого, — протянул я и заговорщически улыбнулся. — Значит, все будет хорошо, — совсем чужим голосом произнёс Элек и вдруг буквально повалился на нас. С закрытыми глазами и больше без движений. — Эле… Элек?! Что?.. С ним же ничего не делали?! — Чемодан я испытывал раз двести… — пробурчал я это совсем тихо. Не хочу, чтобы он услышал… — Точно не от него. Хотя, такая бестия… Нет. Она поклялась. Такие клятв не нарушают! — подхватив на руки мальчика, я нервно зашагал к машине. — Что же с ним может быть? — встревоженно пробормотал Витя.       Элек тихо и невнятно промычал что-то, приоткрыв глаза… — Папочки… — чуть слышно проговорил он и улыбнулся. — Наконец-то… — Живой, — выдохнул я и остановился. — Я не умру… — даже угрожающе выдал Элек, протягивая руки к нам обоим, что было не сильно удобно. — Особенно теперь… Теперь мне не нужно… Вы друг другу поможете. — Поможем, — осторожно сжав его ладонь, повторил Витя. — И тебе тоже. — Мне… Со мной уже всё нормально. Я больше… не ваши сожаления… — Сожаления… — я не спешил его отпускать. — Ладно, главное… Всё. Вить, сядь сзади, с Элеком… Думаю, ему всё-таки надо оправиться. — Нужно, конечно же, — согласно кивнул он. Они забрались в машину, и Элек тут же опустил голову Вите на колени. — Похоже, сильно он… измучился… И от чего же это?.. — Что ж, Витя, надеюсь, мой стиль вождения тебя не шокирует… — Меня… Уже ничто не шокирует, — устало выдохнул он, гладя Элека по волосам.

***

      Ко мне домой мы приехали к семи. Пока никого… Отлично. Остаётся надеяться, что Урри не сдал меня в полицию. Сам ведь тоже… — Вот, — Витя, с явно притворной сердитостью указал на телефон, — и стоит на самом видном месте! Нет, Элек, ты понимаешь? — Угу… Просто он боялся, что ты его не простишь, — пояснил мальчик без тени сомнений. — Не поверишь: думал, что у тебя всё хорошо… — Ну… как сказать… Так, посмотришь со стороны, и правда было всё хорошо. Только вот на самом деле так не было. — Шифруешься ты… лучше меня, — я обнял его, пытаясь дотянуться до щеки, чтобы поцеловать. Он чуть склонился, позволяя сделать это легче. — Без малейшего желания, Сашенька… без малейшего. Хорошо, что больше не придётся. — Только попробуй! — рассмеялся я, не желая разжимать рук. — Даже и не буду, — пообещал Витя, порывисто чмокнув меня в губы. Правда, порывистость привела к небольшому сопутствующему столкновению. — Ну потерпи ещё чуть-чуть, а то ведь и… — я понизил голос, — до спальни не дойдём, с такими-то травмами… — Прости, — смущённо покраснел он. — Папочка, — вмешался Элек, — а там вон… люди. Они были с тобой, когда мы сюда ехали, — он указал на окно с самым растерянным видом. — Что там ещё?!. Витя, не волнуйся… Элек, отведи Витю куда-нибудь в дальнюю комнату и оставайся с ним там, я разберусь… Быстро, — конечно, как я мог забыть?.. Наплёл про ограбление, а сам… — Нет, это кого ты более ответственным называешь, а?.. — впрочем не мешая Элеку себя уводить прочь, проворчал Витя. Они и правда быстро скрылись в коридоре. — Кто ж виноват, что этот дом он знает лучше?.. — уже как-то для себя вздохнул я и открыл дверь. — Ну, чего надо?! — Так, шеф… мальчишка, музей, картины, — перечислялось на разные голоса. Как же сказать им… — План отменяется, — так и скажу. Что же?.. — Оказывается… он слишком известен. Эта история вызвала огромный резонанс, и даже меня под такое могут выпотрошить подчистую. Пришлось отпустить… — Отпустить?! — Шеф, а Вы?.. — И Урри ушёл! — Что — я?! Да, Урри, я извиняюсь, свалил в закат громко матерясь! Так на то вас, ослов, и держу, чтобы нашли!.. Только чтоб не трогали! Сам разберусь! — А музей что? Забыть и всё?! — Нет!.. Говорю же — много шума! Вы что, вообще не знаете слова «подождать»?! — Знаем, шеф… — как-то стушевались они. — То-то же! Ну, чего встали?! За Урри гоняться я буду, да?!       Всё же с некоторой медлительностью потоптавшись на пороге, они двинулись прочь, всё реже позволяя себе оборачиваться. Ушли. Конечно, не смогу я вечно заливать им про музей. Ну да… В крайнем случае, дам коды от сигнализации… Думаю, к тому времени вопроса: «А зачем тогда мальчишка?» — не возникнет.       Облегчённо вздохнув, я вернулся в дом, запер дверь и чуть прошёл по коридору. — Витя, Элек? Вы… — Сашенька, нас тут агитируют сбежать, — сдержанно улыбаясь выдал Витя, едва меня заметив. — Это ещё?.. Урри, — я даже не сразу заметил его в дальнем углу комнаты, хотя… Такой пронзительный, почти зверский взгляд не заметить сложно. — Я тут чуть не полбанды послал… его искать, а он!.. — Что Вам от них нужно? — холодно перебил меня подчинённый. Что-то вполне ясно подсказывало, что уже бывший. — Поверьте, ничего плохого, — уверенно проговорил Витя, неотрывно глядя в его сторону. — Просто мы семья, — запросто выдал Элек, будто не догадываясь… Хотя, наверное, именно что не догадываясь. — Семья… Так вот, значит, Ваше «слишком личное»… Но даже если… Положим, я Вам, как последний дурак, поверю. Зачем же впутывать меня и всю банду?! — Тебя — потому что только ты можешь сделать всё быстро и незаметно. Банду — исключительно для правдоподобности. — В общем, насчёт того, что всё можно было сделать проще, я с Вами ещё как соглашусь, — едва не смеясь вмешался Витя. — Ну что же поделать… Всем нам остаётся… с этим смириться. — Смириться! Вы бы знали, сколько мне пришлось «мириться»! Вы, что, хотите такой же судьбы для себя и своего сына?! — Ну что Вы, — профессор встал и двинулся в его сторону, — конечно же, нет. Но я уверен, речь идёт совсем о другом. Всё изменится. — Конечно, изменится! — буркнул я, всё ещё гордо, но намного тише, отводя взгляд. — Шеф, Вы олень или как? — Урри наконец успокоенно выдохнул, но теперь смотрел на меня чуть не с укором. — Нет, профессор ему не изменял, я точно знаю, — встрял Элек. Витя вспыхнул, уставившись на него. — Урри, осторожнее со словами… Нет, я не олень, я — козёл, подчёркиваю, безрогий. Пойми, я тоже могу полюбить… — Не полюбить, а любить, потому что это давно, — снова вмешался Электроник. — Не понимаю… Сейчас же всё хорошо. Ну правда. Мистер Урри, зачем Вы сердитесь? Папочка… Ты человек, и не надо себя обзывать. Правда… — тут он немного замешкался, обратив взгляд к Вите, — правда, пап?       Тот мягко улыбнулся. — Элек, я с тобой соглашусь, но похоже… Ситуация тут сложная и старая. — Старая… Лет пять, если не больше! — он саркастически оскалился. — А это ещё не очень много, — заметил Витя, потом с немного растерянным видом опустился обратно на диван. — И что же, не простить? — Не сейчас, — чего и следовало ожидать. Ну, хотя бы не «нет»… — Уже хорошо. Кстати, я должен бы Вас поблагодарить за такое… Искренне-хорошее отношение к Элеку. Возможно, от чего-то Вы его и правда спасли. Подробности… Мне пока неизвестны. Но, Сашенька, прошу, иди сюда. Сколько ты будешь там стоять? — он протянул ко мне руку. — Сейчас… — я тут же сел рядом. — Не за что, — со входом протянул Урри. — Теперь-то всё точно будет в порядке, — уверенно произнес Элек, присев рядом с нами. — И больше не будет вашей общей игры. Не будет неправды… в поведении. — Но чтобы уйти тихо, надо будет ещё изрядно наврать… — и вот это точно правда. — Что ж… пускай, — не стал возражать он. — Много это займёт времени? — внимательно посмотрел на меня Витя. — Мы сможем оставаться с тобой? Впрочем, Элека очень ждут дома, вернуться туда хоть на день нам точно придётся. — Сможете. Урри, с зарубежными должниками разобраться поможешь? В последний раз. — В последний раз, — смерил меня недоверчивым взглядом гангстер.

***

— Саша… Оо… — прикрыв глаза, он схватился за мои плечи, — м… Ст… Стой… — но слова опоздали, и давно уже приспущенные штаны просто соскользнули на пол. — О-ох… — по крайней мере, это не страх, нет. — Что-то не так? Я же… — но предательский взгляд уже уцепился за чулки. — Это не… З… Забудь… — он побагровел, стремясь отвернуться. — Что «не»? Если уж… тебе это нравится… Это, знаешь ли, даже очень мило, — я осторожно удержал Витю, обняв за плечи. — Мило?.. — едва слышно повторил он, прижавшись ко мне. — Д… даже теперь?.. — Даже теперь, — шепнул я, гладя его спину. — А вообще-то в них тепло… — уже чуть более спокойно признался Витя. — Да… Ты же… мёрзнешь. Ну ничего, теперь ты никогда не будешь мёрзнуть, обещаю, — я чмокнул его в щёку. — Спасибо…

***

— М-м-м… А кровать у тебя всё же удобная… — задумчиво и довольно протянул Витя, едва ли хоть с каким-то смыслом. — Не с кем спать — так хоть кровать удобная! — засмеялся я, ведя ладонью по его ноге. — Теперь-то ееесть с кем… — фыркнул он, придвигаясь ближе. — Главное — не сломать… — хитро хмыкнул я. — Меня? — Витя удивлённо поднял брови. — Сашенька, поверь мне, при всём желании — не сможешь. — Кровать! — я чуть укоризненно взглянул на него. — Ну разве я?..       Он покраснел. — Прости… — Да уж не за что… После того, что мы тут… Можно было подумать, — виновато улыбнулся я. — Ну, нет, я скорее в словах запутался, — возразил Витя, — то, что мы… Это скорее собирание заново. Хотя выглядит не так. — Тут, знаешь, главное — ощущения… — Знаю, — выдохнул он, поцеловав меня. — Ну и… Не жалеешь? — может, оно и понятно… Но внешнему Витиному «всё хорошо» я уже не очень-то верю… — О чём мне жалеть, Сашенька? Только разве о том, что… Что этого не случилось раньше. Без тебя… я правда ужасно устал существовать без тебя. Я счастлив, — он взял меня за руку, — что могу прикоснуться к тебе и быть так близко. Ты можешь не сомневаться. — Тогда я тоже счастлив, — с улыбкой выдохнул я, прижимаясь сильнее. — Наконец-то… — прошептал Витя, закрыв глаза. — Наконец.