Паленый алкоголь

Весь зал был затянут сигаретным дымом, по углам валялись бутылки от алкоголя разных мастей, от спящих людей тянуло жутким перегаром, часть мебели была перевёрнута и находилась не там, где должна быть. Тяжелые ало-зотые порьеры лежали на полу, некоторые даже вместе с карнизом, рядом валялось маленькое чёрное платье императрицы. Под шторами спал Хакс, который, кажется, был совсем голый. На перевёрнутом кресле свернулся в клубочек Оби-Ван, ему почему-то всегда было холодно, вот он и пытался согреться. Под столом лежал Квай-Гон в одних трусах и с бутылкой портвейна в левой руке, рядом была Татьяна, она закуталась в белую скатерть как в кокон, так что торчала только голова. За столом на единственном стоящем ровно стуле сидел Кайло, уткнувшись мордой в салат, а на самом столе, прижимая к груди большой желтый банан, сладко спал Траун. В центре зала лежал Энакин, раскинув руки и ноги как морская звезда, под его головой был ворох зелёных купюр, которые были в обороте на Корелии. (Хвала Силе, этого всего не видел господин Император) Запищало чье-то переговорное устройство, оповещая о звонке. Сначала тихо и почти не слышно, но с каждым разом все громче и раздражающее по залу разносились звуки прибора, заставляя вчерашних алкашей хмуриться и возиться на своих местах в попытках выключить на расстоянии это исчадие Ада. — Выыыключитеее. — простонал Кайло, еле-еле поднимая голову с миски. Траун заворочался и сжал раскалывающуюся черепушку руками, от тихого голоса Рена она заболела ещё сильнее. — Что это?.. — зашептал Квай, приклыдывая ко лбу холодной стороной бутылку, что держал в руке. — Что это пищииит?.. Татьяна нахмурилась, злобно зашипев на Джинна, и медленно, тяжело села, облокотившись на толстую деревянную резную ножку стола. Голова жутко болела, казалось, будто по ней били большими молотками, будто одно неосторожное движение и она расколется на множество маленьких и средних кусочков. В глазах двоиось, а иногда и троилось, Таня даже сначала не поняла, почему видит перед собой два перевернутых совершенно идентичных кресла, очертания предметов то расплывались, то на несколько мгновений становились чёткими, а затем снова мутнели, заставляя щуриться и моргать. Девушка отобрала у старшего джедая бутылку и снова устало откинулась на ножку стола, будто все её силы были затрачены на это простое действие и их совсем не осталось. Где-то под алой тканью зашевелился Генерал, что-то гневно бурча, кажется ему снился сон, не очень то радостный. Пищащий прибор умолк, зал снова погрузился в тишину, нарушаемую только кряхтящим под занавеской рыжим парнем. — Вставайте, парни, — тихо сказала наследница и поморщилась от звука своего голоса. — Мы и так пол дня проспали. — девушка посмотрела на хронометр на стене, который почему-то на удивление висел ровно, на нем высвечивались цифры — 4 часа дня по времени Корусанта, правда чтоб увидеть эти самые цифры Татьяне пришлось очень долго и усердно напрягать зрение. — Ещё пять минуточек. — просипел Оби-Ван, с трудом переворачиваясь на другой бок. — Где рассол? — сразу же заныл Кайло, пытаясь выпутать трясущимися руками креветку из своих кучерявых волос (нефиг в салате было спать). Тут с пола удивительно легко поднялся Энакин, а потом сразу покачнулся на ватных ногах, из его трусов тут же посыпались банкноты большим номиналом. Ситх устало потер руками лицо и тяжело вздохнул: — Что вчера было? — Рассооол принесииите! — заплакал Рен, отодвигая миску с салатом из каких-то морепродуктов в которой он спал. Эни, шатаясь и путаясь в ногах, спотыкаясь об бутылки, пошёл к кухне, он отчаянно пытался не упасть и показать всем, что он герой, который пережил вчерашнее пати, ведь ползти на коленях на виду у пусть даже мучающихся от жёсткого похмелья друзей было ниже его достоинства, а так ситх сможет доказать — он реальный мужик. Татьяна осторожно повернула голову в сторону окон. Из-за чёрного кожаного кресла высунулась очень страшная мордашка Оби-Вана и императрица ужаснулась, она что, так же выглядит? — Вот, рассооольчик. — протянул Эни, вышедший из кухни. В руках он нес три большие банки с мутной жидкостью, в которой плавал укропчик и чеснок. — Моя преееелесть!.. — Кайло по-детски протянул руки к Эни. И на стол перед ним тут же поставили банку, которую Рен молниеносно схватил. — Так что вчера было то? — устало спросил Скайуокер, присев рядом с Татьяной, передавая ей рассол. — День Импееерии! — девушка развела руки в стороны, чтоб показать грандиозность вчерашнего события, — Мы праздновали. Ты что-нибудь помнишь? — наследница посмотрела на Эни, а потом положила голову ему на плечё. — Я помню, как заставил играть мой легион с нами в прятки. — ответил Эни. — Но где мы прятались и кто выиграл в итоге? — Мы прятались в тронном зале императора. — вдруг подал голос Хакс, усаживаясь в позу лотоса и кутаясь в алую материю шторы, как в одеяло. — Энакин завернулся в плащ Кайло и сел на трон, подобно Его Величеству. Трауна запихали под трон. * — Быстрей, быстрей, забегайте! — торопил всех Энакин, придерживая дверь. Люди гуськом забежали в огромный зал. Тронный зал императора Палпатина. Это помещение, несмотря на огромные панорамные окна, открывающие прекрасный вид на Корусант, всегда было мрачным и холодным, чёрные переборки между стёклами, чёрный пол, чёрный потолок, разбавляли эту темноту только алый ковёр, распространявшийся от входной двери до трона, и замысловатые светильники из антрацитового металла, источающие то таинственный золотой свет, то кроваво-красный. — Куда? — сдавленно прошептал Квай, воровато оглядываясь. Эни сдернул плащ с зазевавшегося Кайло и замотался в него, как в балахон, а потом деловито, подражая своему владыке, трусцой побежал к императорскому седалищу. — А мы куда? — повторил вопрос своего учителя Кеноби, смотря, как лорд Вейдер усаживается на трон, ерзая задницей, ситх даже свой внешний вид с помощью Силы поменял и теперь от императора его было почти не отличить. — Кто-то должен под трон спрятаться. — скомандовал татуинец, сверкнув желтыми глазами из-под чёрного капюшона. Квай рефлекторно отпрянул от Эни, а рука сама легла на сейбер, даже сейчас, после стольких лет, проведённых среди ситхов, янтарные глаза заставляли мудрого джедая неосознанно принимать боевую стойку, готовясь сражаться. Хакс тем временем не раздумывал, а схватил Трауна за шкирку и пинками отправил его под царский стул, ибо самому там сидеть не хотелось. Кайло вытащил откуда-то бутылку с корелианским виски и с горла принялся её опустошать. — Эй, дите, не борзей! — воскликнул Оби и отобрал алкоголь, намереваясь самолично допить его. — Идём. — шепнул Квай-Гон ученику и, взяв его за руку, потащил прятаться за чёрный стол, единственный из будуара зала. Татьяна тоже долго думать не любила, она в наглую отодвинула Аникея от спинки трона и втиснулась в образовавшееся место за широкой спиной Скайуокера. — Женщина, мне как бы не удобно! — со злостью заметил ситх. — Заройся в песооок! — издевательски зашипела Таня, пиная ситха. Хакс заржал, пьяно прихрюкивая. За дверьми послышался громкий топот. — Штурмовики… — пропишал Рен, хватаясь за голову. Мест, где можно спрятаться в зале больше не осталось, а он и Генерал до сих пор на виду. «Что же делать?!» — в панике думал юный ситх, однако пьяный мозг, который не как не ожидал, что его владелец зальет в себя такое большое количество спирта, отказывался решать эту задачу. Хакс покружился во круг себя, а потом резко стартанул в сторону трона, и, дрифтуя на виражах, прыгнул за царское сидалище, накинув на себя шинель (слава всем богам, что она сливалась с местным антуражем и не выделялась). — А как же я? — чуть не расплакался Рен, а потом в Силе увидел мысль генерала, которая была вывешена на первый план, как транспарант: «иди сюда, маленький алкаш». Кайло так же проворно запрыгнул за трон и, прижавшись к Хаксу, залез под его шинель. Двери в зал открылись. И резко закрылись. А потом послышался испуганный, искаженный шлемом, голос одного из главных штурмовиков Вейдера: — Там никого, кроме императора Палпатина. Валим, ребята, ваааалим!!! * — А дальше что было? — тихо спросил Рен, покраснев (не каждый день с Хаксом обжимаешься). Квай помотал головой и глотнул рассольчика: — Дальше мы устроили танцы. Энакин засмеялся, видимо, что-то вспомнив. — Да, я помню как вы обвинили меня в связи с сатаной и посадили в коробку! — хохотнул Оби-Ван. — А Энакину в трусы деньги все пихали!! * Татьяна стояла над Эни и сыпала деньгами, которые татуинец запехивал в свои трусы при помощи Квая и Кайло. — Дееееньги!! Мне нужно больше денег!! — маниакально приговаривал владыка ситх, собирая с пола зелёные помятые банкноты. — Перетопчешься! — отвечал Квай, отбирая купюры большим номиналом и почему-то тоже засовывал их Аникею. Хакс сел за старинное дореволюционное фортепиано и стал, на огромное удивление всех, довольно неплохо играть, несмотря на опьянение, какую-то мелодию. — Тоооолькоо шлемос Дарта на столеее! — протянул Генерал, — Ветер плачет за оокноооом. — мужчина покачивался в такт музыке, непонятно как умудряясь удерживать равновесие на маленьком хлипком стульчике. Кайло резко оторвался от своего дела и проворно запрыгнул на ближайший стол: — Жги, Генерал! Рви душу!!! — закричал Рен, размахивая руками. — А спой-ка чисскую народную! — предложил Траун, пытаясь чётко выговорить слова заплетающимся языком. — Нет! Пой татуинский гимн! — выкрикнул Энакин и дастал из трусов пачку банкнот. — Я тебе заплачу! — Я, именем Императора, приказываю — играй Имперский марш! — заявила Татьяна, усаживаясь на крышку фортепиано. Генерал беспрекословно стал нажимать на клавиши. Зазвучал Имперский марш. Кайло спрыгнул со стола, достал неведомо откуда маску Дарт Вейдера, надел её, замотался в чёрный плед и стал маршировать, подражая Эни. — Эй эй эй!! Полегче, пацан! Это моя прерогатива! — воскликнул Скайуокер и тоже стал заматываться в плед. И через несколько секунд уже двое маршировали под музыку. Квай-Гон обматал шею мишурой и плясал разные джиги (хотя как вообще можно танцевать под марш?). Траун пытался встать с пола, чтоб его не задавили. Татьяна разлеглась на фортепиано и медленно покачивала ногой, одновременно пытаясь дирижировать. Но вскоре Хаксу надоело играть гимн. — Вы видели это!!? — неожиданно закричал генерал. — Он только что танцевал с Сатанооооой!! Он приспешник Дьявола! — мужчина прыгал вокруг Оби-Вана и размахивал руками. — Ага, слуга Люцифера! Ахаха! — засмеялся Траун. — Ты что, моего сына в чём-то обвинить хочешь!!!? — зарычал Энакин, угрожающе наматывая на руку чёрный плед, которым, кажется, собрался задушить чисса. — Да он самый лучший ребёнок в мире!! Он ангелочек! — Ага. — поддакнул Квай. — А кто-то не согласен!!? — взревел выведенный из себя мужчина. Все испуганно замотали головами, соглашаясь, что Люк самый лучший мальчик. — То-то же! — задрал нос к верху гордый отец ребенка. — Но я видел! Он танцевал вальс с Дьяволом. — попытался снова привлечь внимание Хакс. — Да-да! Я тоже это видел! — тихонечко сказал Кайло. — Джедай, а сам с дьяволами развлекается! Предатель! — Тащите КС! — злобно улыбаясь, скомандовал Скайуокер. — Неееееееет! — завопил Оби-Ван. — Только не КС!! Я невинооовен! — А что такое КС? — спросил ничего непонимающий Траун. — Коробка Смерти!!! Уахаха!! — загоготал Эни, наблюдая как Рен с Хаксом тащат большую коробку из странного материала. — Не хочууууу в корооообку! — захныкал Кеноби, когда его туда потащил Квай. — Учииитель, не отдавайте меня им! Учитель, вы ведь любите меня! Не отдавайте меня сиииитхам! — Нет, Оби, солнышко, ты общался с демонами, а значит ты должен посидеть в коробке. — печально сказал Джинн и скорбно покачал головой. Оби-Ван смиренно опустил голову и затих, позволив закрыть себя в коробке, а после обиженно выглядывал из маленького окошечка с прутьями и смотрел, как Генерал старательно трясущимися руками выводит имя джедая на лицевой стенке импровизированной «тюрьмы» и как Энакин стоит рядом с коробкой, победно осматривая свои владения, а рядом с ним Татьяна, гордо глядящая на мужа. «Вот же не повезло…» мысленно вздохнул Кеноби. *** — Учитель. За что вы так со мной.? В коробку посадили. — Оби-Ван подполз к Джинну, все так же сидящиму на полу возле стола, и повис у него на шее. — Ну мы же все были пьяны, ученик. — резонно заметил Квай-Гон. — И что? Я же хороший. — обиженно скривился Кеноби. — Ну, мальчик мой, что же ты скуксился? — мудрый рыцарь-джедай прижал к себе своего ученика и стал гладить его по спине. — Не обижайся, сооолнышко. Потом мы же тебя вытащили оттуда. Ну-ну, Оби, не расстраивайся, ты мой самый любимый падаван. — Кто-нибудь подарите ему ребёнка, пусть с ним сюсюкается! — простонал Хакс, заедая выпитый рассольчик солёным огурцом из той же банки. — Эй, а как же я? Я не был твоим любимым падаваном? — возмутился Скайуокер, но потом вспомнил о милом старичке Сидиусе и решил, что для него то точно является самым любимым учеником. — Эй! А вы помните, как Энакин хотел сжечь малыша Трауна? — воскликнул Кайло, который уже успел слегка придти в себя нахлебавшись рассола. — Что? Где сжечь? — офигел Миттʼрауʼнуруодо, резко приведя своё тело в сидячее положение, а потом сразу же чуть не упал со стола. — Где-где. В адском пламени конечно! — засмеялась Татьяна, а потом внимательно стала рассматривать что на ней надето. Как не странно на девушке была только светло бежевая помятая рубаха Квай-Гона. — И почему же я его не сжег? — спросил Эни, пытаясь достать все деньги из трусов. — Ах, заразы, коляться! — зашипел мужчина, порезавшись банкнотой. — Генерал остановил. — тихо ответил Оби-Ван, все ещё прижимаясь к учителю. — А фигли мы вообще все это вытворяли? — задался главным вопросом Энакин. — Паленый алкаголь! — ответил ему не стройный хор голосов. — Хорошо что владыка не знает. — прошептал Эни, обводя взглядом разгромленную комнату. *** *Где-то в покоях Императора* Шив Палпатин посильнее закутался в тепленькое пуховое одеяльце, прижимая к себе огромную бутыль с самогоном. Празднование Дня Империи удалось на славу. «Как хорошо, что никто не видел как я отмечал этот праздник.» — подумал император, сладко вздохнул и снова провалился в сон.