Голодные Игры: больше, чем жизнь...

О чем я думала, когда набирала Райану? Если честно, сама не могу ответить себе на этот вопрос. Мы не виделись около 2-х недель, мы не поддерживали контакт, а теперь я сама звоню ему, чтобы попросить о встрече? Господи, какой бред! Тут же сбрасываю трубку и тру лицо руками. Это просто от отчаяния. Конечно же, о чем мне говорить с Кристенсеном? После того, как он встал столбом у окна и промолчал в ответ на мой монолог, по-моему слишком очевидно, что наше общение сошло на нет. Как же все сложно. Я даже не представляю, как мне поступить дальше. Что я чувствую к Питу? Это любовь? Привязанность? Собственничество? Не знаю. Однако делить его с Тейт у меня нет никакого желания. Наши отношения похожи на перетягивание каната: то он верит Татум и посылает меня к чертям, то набрасывается с поцелуем и просится ко мне в душ! Я совершенно запуталась! И, конечно же, этот день не мог пройти спокойно. В дверь опять позвонили… Я уже готовилась к новому баттлу сарказмов, но за дверью показался… Ну, если я не звоню Райану, то Райан идет ко мне. Все логично, аж бесит. Передо мной в дверях стоит Кристенсен с огромным букетом роз. Я даже онемела от шока. Ни с того, ни с сего он заявляется ко мне с цветами? Видимо я попала в параллельную вселенную. Готова ли я сейчас вообще общаться с ним? Я ни на один вопрос не могу дать себе ответа. Это слишком! За два дня, я пережила столько всего, что удивительно, как вообще еще жива: — Райан? — хрипло произношу я, до сих пор сомневаясь, что не обозналась: — Кит, нам нужно поговорить. И это очень серьезно, — я напряглась. Ну что еще я должна узнать? Что еще может повергнуть меня в шок? Он смертельно болен? Он уезжает за экватор? Я не уверена, что хочу об этом знать: — Ну… Проходи, — я распахиваю дверь, впуская предпринимателя к себе. Он вручает мне охапку белых роз, и по коже побежали мурашки. Тот самый запах встал в носу, хотя я уверена, что эти цветы пахнут не так приторно. Голова закружилась, а ком подошел к горлу. Я чувствую, как тошнота приближается с каждой секундой. Только я знаю об этих розах. Нет. Только я и Пит. Я боролась с желанием внутри себя выкинуть этот букет к чертям, но понимала, что Райану от этого не полегчает. И только я собиралась уйти с лестничной клетки, как дверь в соседней квартире распахивается. Я не осознаю, как это произошло, но цветы уже валялись где-то позади меня. Меньше всего мне хотелось, чтобы Пит увидел меня с БЕЛЫМИ розами в руках. Он похоже и так немного не в себе. Мелларк не сразу замечает меня. Он поправляет свои светлые волосы, громко и тяжело вздыхает, закрывает дверь и только потом вскидывает на меня свой взгляд. Я почувствовала себя пойманной за непристойным делом. Блондин смотрел на меня так, будто сканировал. Его глаза прищурены, а мышцы заметно напряглись. Неужели я настолько ему противна, что обычная встреча глазами так злит его? Только через секунду до меня доходит, что взгляд направлен не на меня. О, черт. Медленно поворачиваю голову и вижу Райана позади себя! Господи! Зачем ты сюда вышел? — Кит, все хорошо? — так противно-заботливо прошептал Кристенсен и начал медленно подходить ко мне. Я нервно сглотнула. Не играй так, Райан! Лучше не стоит: — Да, все нормально, — как-то сконфужено и неуверенно произнесла я, бросая мимолетные взгляды на Пита. И тут мне по-настоящему стало страшно. Пекарь настолько был зол, что мурашки побежали по телу. Я помнила этот взгляд. Он приходит ко мне в кошмарах, чередуясь с детьми. Эти хищные глаза. Всем нутром я чувствую, как ноги подкашиваются. После него Пит начинал бить меня в камере, приговаривая ужасные вещи. Но сейчас он даже не обращает на меня внимания! — Райан, — очень тихо произносит Мелларк, приближаясь к моей входной двери. Кристенсен также не стоит на месте, и через секунду он уже рядом с дверным косяком. Их отделяет пара шагов. Живот скручивается в тугой узел. Я трясусь, но стоять и смотреть на это, не собираюсь: — Пит, — предприниматель отвечает на приветствие художника, а тот наклоняет голову. Я забыла, как дышать. Голубые глаза стали черными от злости и ненависти к собеседнику. Черт! Нужно срочно что-то делать: — Я думаю, мы поговорим как-нибудь в другой раз, ладно? — я обращалась к Райану и старалась поскорее его выпроводить. Мне не нужны стычки между этими парнями. Ну что за сериалы пошли? — Что с твоими руками? — озадаченно спрашивает Мелларк и переворачивает запястья ладонями вверх. От его прикосновения по телу побежал ток. Китнисс, возьми себя в руки, черт подери! Почему ты так реагируешь на него? — Не знаю, — лгу я. До меня только минуту назад дошло, что те розы были с шипами, и видимо, я очень сильно сжала их стебли. В любом случае, Питу об этом не нужно говорить: — Он приставал к тебе? — сухо спрашивает Райан, переключая мое внимание. Я от шока чуть на пол не рухнула. Господи! Да что здесь происходит? — Райан, хватит. Мы поговорим позже, хорошо? — я уже всеми силами намекаю, что ему пора. Но, конечно же, кто меня послушает: — Ты запугал ее, да? Что он тебе наговорил, Кит? Что он тебе сочинил обо мне?! — Кристенсен был явно в бешенстве. Я потерялась в трех мирах. Вообще не понимаю о чем идет речь: — О чем ты говоришь? — я хотела внести свою лепту, чтобы не развивать скандал огромного масштаба, но когда Пит в таком состоянии, я уже не могу ничего сделать: — Боишься за свою репутацию? Радуйся, что мне абсолютно плевать на тебя! И я больше, чем уверен, что и Китнисс будет абсолютно неинтересно слушать о том, что было! — из уст Пита мое имя звучит, как бальзам на душу. И я уже чуть было совсем не растаяла, как вдруг началась потасовка. Райан накинулся на Мелларка так неожиданно, что я вскрикнула от ужаса. Они наносили друг другу удары так быстро, что я не понимала, кто кого бьет. Мамочки! Что делать? Мне никогда не приходилось разнимать дерущихся парней. Паника окутывала все пространство. Боже, да что делать то? Не придумываю ничего лучше одного способа. Со всех ног лечу на кухню, хватаю две тарелки и бегу обратно. Запах роз уже начал оседать в моей квартире, но я старалась не обращать на это никакого внимания. Сначала одна тарелка разбилась на тысячи осколков, что совсем не привлекло внимания, затем вторая… И я уверена, что она бы тоже не сработала, если бы один осколок не отлетел и не порезал мне руку. Я вскрикиваю от боли. Драка тут же прекратилась. Тогда от бушующего адреналина в крови я не ощущала всю боль, что сразила мое тело. Тогда я смотрела на двух блондинов, замеревших от моего крика. Красная жидкость стекала по запястью к пальцам моей руки, а затем капала на пол, но и на это я не обращала никакого внимания. Мне было все равно на тот момент на Райана. Я знала Пита. Я помнила Пита, который никогда в жизни не начинал провоцировать человека. Я никогда не видела Мелларка таким злым, до охмора. И сейчас он смотрит мне прямо в душу и начинает хмуриться. Он сам осознает это. Он осматривает пространство вокруг себя: осколки, кровь и я… Капитолий. Единственное, что приходит мне на ум. Я и Пит среди всего этого хауса. Только мы вдвоем понимаем, что означает вся эта ситуация. Мелларк чувствует то, что чувствую я сейчас. Воспоминания накрывают нас обоих с головой, и я больше не могу молчать: — Пит! Пит, посмотри на меня! — я подлетаю к блондину и хватаю его за лицо. Окровавленная рука замерла в метре от его щеки. Я тут же ее опускаю: — Не верь ей, слышишь? Она тебе наврала! Я никогда не играла с твоими чувствами… Я не играла с тобой, Пит. Прошу, попытайся вспомнить. Одуванчик. Желтый, символ надежды… Помнишь, я сорвала его, после того, как ты спас мою семью? Не дай Койн разлучить нас, — слезы застилают глаза и я не вижу, что происходит дальше. Пекарь отворачивается, и похоже, что закусывает губу. Он со всей силы бьет по стенке, ровно над моей головой, а затем уходит к себе в квартиру, резко захлопывая дверь… Я почувствовала себя такой разбитой и измотанной. Кровь продолжала течь, но в голове все тот же взгляд Пита. Он заблудился в собственных воспоминаниях, в собственных мыслях и чувствах. Он не знает, где правда, где ложь. Он не понимает, кто его настоящий враг. Он не помнит этого! А я не знаю, как ему помочь! Я не могу ему помочь! Слезы душат меня изнутри. Я не плачу — нет сил. Я не ору — нет голоса. Я живу — нет мальчика с хлебом! Что теперь будет? Что теперь делать? Как? Как вернуть все, что было до этого? Я сломалась. Окончательно. Пит слишком далеко. Он уже давно не мой. Я устала стучать в закрытую дверь. Сколько можно себя убеждать в том, что завтра все будет по-другому? Ничего не меняется! Я забываю о том, что Райан до сих пор не ушел, я забываю о том, что вокруг меня разбитая посуда и кровь. Мне на все это плевать. Я пыталась вернуть Мелларка. Я пыталась помочь ему. Я пыталась, правда. Но больше не могу. Охмор и Койн сделали свою работу. Я сгорела в собственном огне… — Кит, нужно обработать рану. Давай ты приляжешь, а я пока…- не даю Райану закончить, как начинаю орать: — Знаешь что, Райан? Я ненавижу тебя, ясно? Зачем ты пришел? О чем ты хотел поговорить? Между нами ничего не было, нет и быть не может! Я люблю Пита, понимаешь? Не приближайся ко мне! А сейчас уйди! Я не хочу никого видеть! — снова слезы. Снова боль. Откуда все эти чувства? Почему я не могу сдержать это все в себе? Кристенсен долго стоял на месте, а потом схватил вазу, что стояла на комоде рядом с дверью и со всей силы кинул ее на пол. Меня словно вывели из транса: — Я не знаю, что со мной не так! Почему Пит?! Почему он?! — он прижал меня к стене и опасно навис. Наши лица с нескольких сантиметрах. Будь на его месте Мелларк, я бы давно зацеловала его. Но он — не пекарь: — Райан, просто уйди… Мне нужно побыть одной. Я не собираюсь перед тобой отчитываться, понял? И нечего мне тут психовать! Я не виновата перед тобой, как перед ним! — последняя фраза вылетела самопроизвольно, но повергла меня в очередной шок. Я виновата перед Питом. Я чуть не отравила его на Арене ягодами. Я позволила Сноу издеваться над ним, пытать и затмевать разум. По сути, из-за меня, его разум полностью изменили… Я такой же монстр, как и Сноу. Я такая же, как Тейт и Койн… А Пит оказался пешкой во всей этой огромной Игре…