Снова рядом

Мацумото приоткрыла глаза и с трудом сдержала стон от вновь нахлынувшей боли. Она не помнила, как попала под удар, и вспоминать ей этого не хотелось. Вполне хватило того, что ее оставили тут умирать. Мацумото попробовала приподняться и сморщилась. Эти чертовы девчонки оказались куда сильнее, чем можно было предположить. Ей стоило быть более осторожной. Через какое-то время женщина все же сумела подняться на ноги. Где-то эхом всколыхнулись знакомые реацу товарищей, но все они, кроме Ямамото, были слишком далеко. Довольно сильно хромая, Мацумото медленно побрела по дороге, обходя крупные обломки от разрушенных домов. Ее интересовала лишь одна реацу, что ощущалась неподалеку. Тщательно скрываемая, но даже на таком расстоянии чувствовалась ее чудовищная сила. Мацумото скрипнула зубами. Она не смогла одолеть какую-то фракцию, едва волочит ноги, и она надеется одолеть бывшего капитана?.. Одолеть?.. Нет, это едва ли... Чего она вообще хочет добиться? Он ушел, не раздумывая. Нет, она не желает, чтобы он вернулся. Она все равно его не переубедит. -Вот расклеилась, Рангику,— тихо сказала себе Мацумото. Старая неясная боль, что много хуже физических ран, отдалась в ее душе. Мацумото ожесточенно стиснула в руке рукоять подобранного Хайнеко. Черт, с какой стати он заслужил пощады, этот проклятый предатель! Мацумото снова зло закусила губу. Он никогда не был с ней близок или хотя бы откровенен. Одно лишь равнодушие и даже презрение. Ушел, предал, даже не раздумывая. И разве могло быть иначе. Влияние Айзена с самого начала отравляло по натуре не испорченную душу светловолосого худого мальчишки, что когда-то спас ее. Горечь вины против воли завладела Мацумото. Но зачем ей себя обвинять?! Что она могла сделать? Разве она могла как-то остановить его? Раз за разом Мацумото убеждала себя, что нет. Если бы за все то немалое время, что они провели вместе, она могла как-то повлиять на Ичимару Гина, если бы все-таки она что-то для него значила, он бы не ушел с такой легкостью, бросив одно-единственное ,,Прости.,, — такое же равнодушное и отстраненное, как и он сам. Вечная, раздражающая усмешка, вечный насмешливый прищур карих глаз... Надо же, она не забыла, какого они цвета. И его дурацкая извечная смешливость и проклятая чертова самоуверенность и сила... Да зачем она вообще о нем думает?! Нет, их ничего не связывает, плевать на раны, и на то, что она обычный лейтенант. Она все равно прикончит бывшего капитана 3 отряда, хоть это и будет стоить ей жизни. Мацумото решительно прибавила шагу, больше не обращая внимания на боль. Еще издали она увидела огромный огненный купол, повисший в небе — Ямамото сражался с Айзеном. Подойдя еще ближе, Мацумото разглядела наконец одинокую фигуру в белом, что стояла в стороне. Ичимару Гин со скучающим видом вглядывался в пламя, скрестив руки на груди. Неподалеку от него Мацумото вдруг с ужасом заметила лежащего на земле лицом вниз капитана Хицугаю. Белоснежное когда-то хаори капитана 10 отряда было порезано в клочья и алело огромными красными пятнами. У Мацумото потемнело в глазах. Тоуширо и Гин сражались уже когда-то друг с другом, но Айзен не один водил за нос Гетей 13, и в тот раз Гин, похоже, так же показал лишь малую часть своей истинной силы. -Держитесь, капитан...— едва слышно прошептала Мацумото. Чтож, по крайней мере теперь ей не надо очертя голову бросаться в безнадежную битву, прежде всего нужно позаботиться о капитане. Но Гин, естественно, заметит ее уже по одной реацу, так что выбора все равно нет. Бесшумно вытащив дзанпакто, Мацумото осторожно двинулась вперед. -Медлишь, Мацумото. Рука женщины нервно дернулась. Гин повернулся, глядя на нее со своим обычным выражением лица. -Ичимару, что ты сделал с Тоуширо?!— зло процедила сквозь зубы Мацумото, уже не пытаясь скрываться. -Всего лишь показал этому ребенку разницу в нашей силе,— мимолетно покосился на Хицугайю Гин— Да, кстати, давно не виделись, Мацумото. -Да что ты несешь?!— гневно прошипела Рангику, вскинув Хайнеко. -О, как грубо...— протянул Гин, незаметно положив ладонь на рукоять дзанпакто. -Отойди от капитана! -Да он мне не очень-то и нужен. Мацумото упустила момент, когда Гин успел достать меч, но прежде чем она сделала шаг, в горло ей уперлось холодное лезвие дзанпакто, который Гин, стоящий в паре десятков метров от нее и даже не двинувшийся с места, уже держал в вытянутой руке. -Как неосторожно, Мацумото,— с явной насмешкой сказал Гин— Разве так сражаются? -Иди к черту!— огрызнулась Мацумото. Вся душевная боль, что так недавно снедала ее, исчезла без следа, стоило Мацумото увидеть своего капитана. Если Тоуширо умрет, она голыми руками придушит Гина. Сейчас Мацумото больше всего хотела стереть эту ненавистную ухмылку, но умом она понимала, что скорее всего сейчас присоединится к капитану. -Гин! Гин нехотя вскинул голову. Огненный купол исчез, и в небе теперь было хорошо видно Айзена и Ямамото. -Что, Айзен? -Мы уходим. -Что, уже?— протянул Гин— Не стоило полагаться лишь на Эспаду... -Я сказал мы уходим. -Ладно, ладно, я понял... В следующий миг Гин уже был рядом с Айзеном. -Тоусен! Через мгновение возле них уже стоял Тоусен. Айзен коротко глянул на своих подчиненных, и рядом с ними появился черный проход. Прежде чем исчезнуть в нем, Гин бросил последний взгляд на Мацумото. Мрачно взглянув на него в ответ, Мацумото резко повернулась и поспешила к Тоуширо. Осторожно перевернув мальчика на спину, Мацумото начала быстро перевязывать его раны. Вскоре Тоуширо, чуть морщась от боли, приоткрыл глаза. -Мацумото... -Капитан, слава богу, вы пришли в себя! -Где они? Где Гин и Айзен? -Ушли. Эспада пала, и Айзен решил вернуться. -Вот как...— пробормотал Тоуширо. -Пожалуйста, лежите и не шевелитесь, капитан, вам здорово досталось!— обеспокоенно сказала Мацумото. -Чертов Ичимару...— пробормотал Тоуширо— Я, конечно, предполагал, что он намного сильнее меня, но чтобы настолько... Мацумото опустила голову. -А ты как, Мацумото?— спросил Тоуширо— Я вижу и ты пострадала. -Ерунда...— мотнула головой Мацумото— Прежде всего нужно помочь вам. -Лучше помоги мне подняться. -Вы уверены, капитан? -Да. Мацумото, не слишком одобрительно глянув на Тоуширо, все же помогла ему встать на ноги. -Капитан, вы же едва живой, не стоит... -Помолчи, и делай, что говорят. Мацумото нахмурилась и, как можно осторожнее поддерживая Хицугайю, медленно двинулась вместе с ним к тому месту, где уже начали собираться синигами, что участвовали в битве. Большинство было ранено, но на лицах ясно читалась надежда и облечение — первый раунд они выстояли. Без Эспады Айзен врядли добьется своих планов, и уж точно не станет рисковать, разрешая все самолично. Ямамото внимательно оглядел собравшихся синигами, с удовлетворением отметив, что жертв нет. -Мы лишили Айзена его ударной силы. Эспада повержена, но многие серьезно пострадали. Как только мы откроем врата, всех раненых немедленно в госпиталь. Мацумото безжизненно смотрела перед собой, почти не слыша, что говорит главнокомандующий. Сейчас, когда первое волнение за капитана улеглось, на нее нахлынуло запоздалое потрясение и отстрое горькое разочарование. Гин и правда мог убить ее. Он знал, что даже в самом лучшем случае она бы не смогла нанести последнего, решающего удара, но он хотел убить ее. И убил бы, если бы Айзен не отозвал его. И Тоуширо, не по годам отчаянного и храброго, но все равно мальчика, он совершенно не пожалел. Все остальное время, на пути до госпиталя, перед Мацумото словно стояла какая-то дымка. Как и когда он стал таким?.. Гин... Если бы она видела, что с ним происходит, во что он превращается... Если бы только она могла его остановить... Вернуть... Горечь сжигала Мацумото изнутри, как ни пыталась она это прекратить. Почему, почему после всего она еще хочет на что-то надеяться? Гин едва не убил Тоуширо, а она думает, что может все-таки что-то изменить... В душе Мацумото знала ответ. Да, она любила Гина, и, похоже, любит его по-прежнему. И от осознания этого обычно уверенная в себе, сильная духом женщина оказалась в момент сломлена, стоило ей увидеть Гина спустя столько времени. Уже по прибытии в Общество душ, получив необходимую медицинскую помощь и долгожданные минуты для отдыха, Мацумото поняла, что не может бороться с собой. Легче сдаться прежним чувствам, и затем не придется бояться того, что они обрушатся на тебя в самый ненужный момент. Лежа на кровати в больнице, Мацумото закрыла глаза, вызывая в памяти такие знакомые черты. Неважно, что этот человек не раз причинял ей такую боль. Неважно, что он оставил ее. Она хочет снова увидеть его, и сделает это. Пусть он в лицо скажет ей, что она ему не нужна, что он никогда не любил ее, и что все ее надежды — глупость и самообман. И тогда она с чистой совестью выполнит свой долг синигами и погибнет в бою, сражаясь с синигами-предателем. Невыносимый, убивающий жар пустыни... Опустошенность... Твердая, раскаленная земля и песок... -Эй, девочка, ты как, в порядке? -Да... Теперь да, Гин. Гин... Гин! Мацумото резко села на кровати, схватившись за голову. Какое-то время лейтенант 10 отряда сидела, не двигаясь. Солнце уже почти село, и в больнице и на улицах стояла тишина. Мацумото провела в больнице уже несколько дней, и шла на поправку, но отпускать ее не собирались — сражаться как обычно в полную силу она пока никак не могла. Глубоко вздохнув, Мацумото поднялась на ноги, и осторожно пошла по коридорам наружу. Бесшумно выскользнув на улицу, Мацумото быстро направилась к окраинам. Этот мимолетный, но такой яркий и реалистичный сон гнал Мацумото все дальше и дальше, за пределы Сейретея и Руконгая. В ту пустыню, где она едва не погибла, и где Гин спас ей жизнь. Мацумото не была уверена, что узнает это место, но главное было просто оказаться там. Понять, что изменилось между ними с того времени. Мацумото молча смотрела на пустую, высохшую землю, распростершуюся вокруг нее.Мацумото медленно, но упорно, шла вперед. Как и тогда, на нее навалилась удушающая тоска и одиночество. Женщина не знала, сколько она так шла, бездумно глядя вперед. В какой-то момент Мацумото вскинула голову, прикрывая ладонью глаза от солнца. Перед глазами ее пробежала тень, и Мацумото, коротко выдохнув, медленно сползла на нагретую твердую землю, потеряв сознание. -Гин... -Ты в порядке? -Да... Теперь да, Гин. Гин... Гин! Мацумото резко приподнялась на руках, глядя стоящего перед ней Ичимару. У нее что, от жары галлюцинации? Она потеряла сознание и теперь видит сон? Тут Мацумото почувствовала как в пятку впился маленький острый камешек, и поняла, что она вовсе не спит, наоборот, это ее сон вдруг стал явью. Мацумото, онемев, потрясенно смотрела на Гина. Что он тут делает? Как он тут оказался? -Какая встреча, Мацумото. -Что...ты здесь делаешь?— наконец с трудом выдавила Мацумото. Гин вскинул брови. -Ты думаешь, я буду что-то объяснять? Мацумото пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь увидеть хотя бы намек на то, что он не желает неминуемой схватки. Взяв себя в руки, Мацумото заставила себя подняться на ноги. И затем молча достала клинок, с мрачной решимостью глядя на Гина. Тот, похоже, нисколько не был обеспокоен этим и даже не потянулся к своему дзанпакто. Про себя Мацумото молила Бога, чтобы они просто поговорили. Драться ей совершенно не хотелось, тем более в таком состоянии и против бывшего капитана. Гин искоса наблюдал за ней. Мацумото, как и всегда, не могла понять по его лицу, о чем он думает, и лишь постаралась выглядеть как можно решительнее.