Билл Сайфер, брат Пайнсов

      Стэнли наконец стал в круг.       — А, видели? Строго между нас, злой близнец не всегда я! — словно доверяя секрет всей жизни, шепнул он, кидая многозначительный взгляд на близнеца.       Форд хотел было исправить брата, но решил промолчать. А, ну их, эти падежи!       Круг был замкнут. Билла словно магнитом притянуло в центр. Он пытался воспротивиться, но что мог сделать демон, в один момент лишившийся всех своих сил?       Внезапно голову Диппера посетила неожиданная мысль. Он осознал нечто важное. Он понял, почему Сайфер пытался посеять хаос в мире. Он понял, почему Билл, этот жёлтый одноглазый псих-треугольник, был таким.       Не взирая на свой возраст, где-то в душе Билл был подростком, почти таким же, как близнецы. Он был просто обиженным одиноким ребенком, озлобленным и могущественным. Друзей у него не было. Даже его соратники не воспринимали его всерьез. Считали опасным, сильным, древним, но при этом всего лишь глупцом. Билл видел много войн. Возможно, в прошлом он был другим. Даже, скорее всего, дружил с людьми. Но его друзья-люди умирали у него на глазах. Он — демон, что живет вечно, они же — смертные, их людской век короток.       Билл хотел посеять хаос в мире, чтобы создать себе уютный уголок, где его принимали таким, как он есть — слегка безумным одноглазым желтым треугольником с замашками подростка. Другого способа, кроме как прогнуть измерение под себя, он не видел — возможно, отчаяние и долгие годы одиночества сделали свое и жестокое навязывание своей версии мира казалось ему лучшим исходом.       Правда, Билл не хотел оформлять все эти переживания в мысли. Он стеснялся сам себя. Впрочем, как и любой другой одинокий подросток, не способный справится с потоком эмоций, а поэтому усердно отрицающий их.       Диппер понял все это за секунду. «Каким я был глупцом!» — мысленно воскликнул мальчик. Раньше он видел в нем лишь врага, а теперь Дипперу было даже… жаль его.       Сияние круга становилось все ярче и ярче. В конце концов, яркий свет сокрыл демона Разума, ослепляя окружающих.       Спустя несколько мгновений сияние исчезло. К удивлению Диппера (да и что скрывать, к удивлению всех, кто находился здесь), посреди круга лежал мальчик, где-то одного с близнецами возраста. Видимо, парень был без сознания, так как он не шевелился и даже не открыл глаза, когда-то кто-то его окликнул. Выглядел мальчик, что сказать, примечательно: волосы желтые, какие-то совсем не естественного цвета, а одна прядь на лбу черная, как смоль, левый глаз закрыт, на правом — треугольная черная повязка. Наряд паренька смотрелся немного нелепо — черные шорты с жёлтой рубашкой и галстуком-бабочкой смотрелись уж слишком вычурно.       Минуту или более все были в шоке. Первым пришел в себе дядя Форд.       — Я… Читал о таком, пока был в другом измерении. — задумчиво пробормотал учёный, уставившись на паренька в круге. Он смотрел одновременно и на него, и как будто сквозь него, в никуда, вспоминая все подробности.       — Что? — переспросил Диппер. — Как это?       — Другой вариант пророчества…       Стэн перебил брата, невольно подаваясь вперед:       — Расскажи толком, умник. Я так понял, что-то пошло не так? Я так и знал, что даже у тебя бывают неидеальные планы!       Форд никак не отреагировал на реплику брата, сказанную таким недовольным тоном, а продолжал смотреть в центр круга.       — …То, другое пророчество говорило, что если хоть один человек, упомянутый в нем, пожалеет и поймет Билла, он превратится в человека и забудет все свое демоническое прошлое… Странно, согласен… Это очень странно, я в это не верил, но сейчас…       Стэн снова перебил близнеца:        — Черт с ними, с твоими сомнениями, давай реже! Откуда нам знать, вдруг эта хреновина сейчас встанет и нафиг нас замочит, пока ты все трындишь?        Стэнфорд перевел недовольный взгляд на брата и немного поджал губы. Реакции на его претензии у него снова не было — хоть они и не виделись столько времени, учёный привык терпеть его резкий характер.       -…Правда, магические умения останутся. Характер его изменится к лучшему… но если он посмотрит в тот, другой глаз… Тогда он вспомнит все. И тогда только ему решать, каким быть. Я, честно говоря, в то пророчество не верил. — Стэнли недовольно хмыкнул, мол, чё, опять продолжаешь? Тем не менее, речь продолжадась. — Но… В последний момент, когда все стояли на своих местах, я понял Билла. Это моя вина. Но, может, он действительно измениться в лучшую сторону? — Форд был задумчивым и серьёзным.       «Что? Дяде Форду тоже стало жалко Билла? И это после того как он столько перетерпел от Сайфера? Но… Я ведь тоже его простил. После того, как он вселялся в меня, после того, как устроил Странногедон. Значит, я тоже… такой? Но нельзя сейчас промолчать. Я тоже должен сознаться, как и дядя.», — растеряно думал Диппер. Он был удивлен. Он не ожидал такого поведения от Автора… От кого угодно, да хоть от той самой Мэйбл, девчушки, готовой простить всех на свете и согреть своей улыбкой весь холодный мир, но не от прадяди.       Диппер робко сделал шаг вперед и неожиданно громко сказал:       — Слушайте! Мне ведь тоже стало жалко Билла! — он не был уверен, стоило ли это говорить, но поддержать Форда, на которого уже косо посматривали остальные, был просто обязан.       Венди и Мейбл, да и все остальные удивленно и как-то недоверчиво глянули на Дипа.       — Я не знаю, как это объяснить, но… он, такой как мы! Дядя Форд, может, лучше ты?.. — неуверенно посмотрел на ученого паренёк и подошёл к нему ближе, как бы ища защиты от возможного гнева остальных.       Старик тихо вздохнул и окинул людей из круга взглядом. «Что ж… Ничего не остаётся, как объяснять… И попытаться убедить их. Иначе… Попадет не только Биллу, а и мне, и мальчику тоже…»       Форд не громко, но уверенно стал рассказывать все людям. Без помощи Диппера не обошлось — паренёк изредка вставлял короткие и немного неловкие фразы, ещё лучше объясняющие их позицию.       Мальчик, в которого превратился Билл, до сих пор лежал без сознания. Мэйбл воскликнула, выслушав рассказ брата и прадяди:       — Ой, да надо ему помочь!       Все вокруг засуетились, забегали. Кто-то до сих пор сомневался и ворчал, но, тем не менее, враждебно настроенных уже не было.       Диппер и Форд переглянулись и улыбнулись друг другу. Они справились. Они молодцы. Смогли убедить столько людей… Тем не менее, предстояло ещё немало работы. Старший Пайнс крикнул:       — Эй! Можете так не копошиться! Все равно в ближайшие трое суток он не придет в себя, скорее всего!       Потом дядя обратился к Дипперу и тихо улыбнулся ему:       — Молодец, мальчик… Ты все так понял. Спасибо за помощь… Хех, кто же знал, что в таких зубрилах как мы осталось ещё столько человеческого понимания и сентиментальности. — старик потрепал парня по голове. — Правда, когда остальные разойдутся, тебе, мне, Стэнли и Мэйбл придется решить еще несколько вопросов…

***

      Пайнсы сидели в новоотстроеной «Хижине Чудес». В ней пахло сосновыми досками, свежей краской и стиркой, но если прийти по вкусному запаху ближе к кухне, можно было уловить запах блинчиков — Стэнли приготовил их на всю семью, хоть и утверждал, что изначально они были только для его любимицы Мэйбл, а все остальное это так, с тестом переборщил. Был вечер, в окна дома уже не проникал ни один лучик заходящего солнца, от дневной суматохи не осталось и следа. Билл был еще без сознания. Он лежал в одной из комнат дома — в той, от которой в свое время отказался Диппер.       Семейство советовалось. Первым говорил Форд. Учёный сидел, положив руки на стол и как будто на пальцах все объясняя.       — И так, когда Билл проснется, он не будет помнить себя-демона. И… у меня есть идея. Предложение, что со всем этим делать.       — Какое? — воскликнула Мэйбл, сжимая ручки в кулаки. Ситуация казалась ей странной, но, тем не менее, жутко интересной и немного волнительной.       — Мэйбл и Диппер не едут домой. Они остаются в Гравити Фолз. На счёт учебы можно не беспокоится, я сам этим займусь… Ну, или на крайний случай тут же была школа, так ведь? С родителями ты договоришься… — Стэн красноречиво вопросительно посмотрел на брата, мол, умник, к чему ты это все ведёшь? -…А Билл тоже живет с нами. Он будет… мм… кем-то вроде… сводного брата близнецам! — закончил свою речь мужчина.       Стэн повертел пальцем у виска:       — Да ты сумасшедший! Рехнулся, понимаешь, в своих измерениях… Он злостный демон, враг нашей семьи! Он не будет жить в моем доме!       Форд спокойно ответил:       — Во-первых, юридечески дом мой, а ты его себе незаконно присвоил. Во-вторых, сейчас Билл ничем не будет отличаться от обычного подростка, ровесника Диппера и Мэйбл. Это будет безопасно. Я сам буду за него отвечать… И следить, чтобы он не учудил чего-либо, тоже. Он сам не выживет в человеческом теле… Да и под присмотром меньший шанс, что он навредит кому-то.       Стэнли хотел возразить:       — Но…       — Дядя Стэн, ну, пожалуйста! Давай оставим его! — взмолилась Мэйбл и сделала умильные щенячьи глазки.       — Солнышко, это чертов демон, а не щенок с улицы, так что «оставлять» его идея такая себе вообще-то… — проворчал старик, но, тем не менее, тон его стал мягче.       Диппер деловито предложил:       — Давайте проголосуем. Это будет справедливо… Нуу, нам же всем предстоит тут жить. Кто за то, чтобы Билл остался с нами? — мальчик был серьезным и выглядел взрослее.       Ученый и дети подняли руки. Брат-близнец Форда сердито посмотрел на них. Мальчишка обратился к Стэну-упрямцу.       — Дядя Стэн, нас больше, сам видишь. — в тоне звучали едва уловимые нотки ликования.       — Ладно, но следить за этим сумасшедшим треугольником будешь сам, Форд. Я возится с этим психом не собираюсь. — мужчина все ещё ворчал.       — Вот и ладушки! — радостно воскликнула Мэйбл. — Договорились!       Кто-кто, а девочка была искренне счастлива. Она не помнила зла долго, а будущее всегда казалось ей светлым и радостным. Не было исключением в её воображении и их совместная жизнь с Биллом, в прошлом жутким Демоном Разума, теперь же — их гипотетическим сводным братиком.