Цирк уродов

Музыка бомбардировала уши со всех сторон. Яркие огни слепили бы в глаза – но от основного зала и высокого танцпола отделяла полупрозрачная занавесь. Маэглин обливался холодным потом, а Готмог только-только закончил пересчитывать деньги, а теперь проверял товар. И что-то у него, у этого мужлана с бритой головой и змеями шрамов на обнажённых руках и торсе – тайные знаки и послания, клятвы и проклятия, вытравленные острым ножом прямо на беззащитной коже. А ведь сначала Маэглин принял его за простого охранника-вышибалу. Впрочем, Мелькору вряд ли нужны охранники в принципе. Мелькор на вид самый нормальный в этом цирке. Ну, нет на нём рубашки, ну, пиджак из чёрной кожи, хотя, по мутным слухам, она может быть и человеческой… В остальном – нормальный, да только бросало в дрожь, стоило только взглянуть. Нет, уж лучше смотреть на шрамирование Готмога – вот он и смотрел только туда. Мелькор же вообще ни на кого рядом не смотрел, даже на роскошную во всех смыслах женщину, развалившуюся у него на коленях и задирающую порой на спинку дивана длинные ноги в сетчатых чулках. Но Тхурингвэтиль было весело и без него – она протянула руку, украла со стола уже вторую пластинку кислоты и сунула под язык. Зажмурилась от удовольствия и захохотала в голос, показывая зубы. - Бо-о-с-с… - Заткнись, - осадил её Мелькор. – А то прогоню. - Г-о-отмог, - протянула руки в перчатках, выгнулась, поскребла коготками по воздуху. – Босс меня не любит. А ты меня любишь? - Ты мешаешь, Тху, - басом отозвался Готмог. Это были первые слова, которые он сказал вслух за последние двадцать минут. За двадцать минут Тхурингвэтиль: то ли любовница, то ли шлюха, то ли и то, и другое, но чья – не понятно, - взяла уже две пластины ЛСД, и явно не первых за вечер. За двадцать минут Мелькор ни разу не посмотрел на товар, а только всё высматривал кого-то на танцполе. Но взгляд цеплял там только высокий мужчина, с совсем не мужской гибкостью – танцующий так страстно, словно его это возбуждало. Его медные волосы стекали по обнажённым плечам и вспыхивали пожаром под светом софитов. Его тело делало всё то, что он хотел – как гнулось, так и конвульсивно вздрагивало: с музыкой, под музыкой, впитывая в себя порочно взгляды и ноты. Его пальцы были унизаны кольцами, которые рассказывали о себе блеском, а плечи браслетами, которых и без блеска было слишком много. А уж когда тот оттолкнул рядового «балрога» - охрана с глупым названием, охрана с понятным названием демонов, - а затем прильнул плавно-томной волной от ног в той же коже до поясницы умасленной будто, то Маэглин сначала вытаращился, а потом отвернулся, потому что геем себя не считал. Ну, по крайней мере, никогда не задумывался. Пока что. Тхурингвэтиль снова засмеялась, выгибая ломано тело, но её голос потонул в прогорклом звуке - закашлялась. - Этот гомик опять хочет, чтобы его все хотели, - проговорила она, шально улыбаясь в сверкающий зеркальными бликами потолок. Зрачки её расширились, щёки покраснели, а лямка платья: в пару тысяч долларов, чёрного коктейльного, от Шанель, - свалилась с плеча, в котором не было ничего гладко притягательного, только кость остро торчала. - Босс, - негромко произнёс Готмог, кажется, наконец-то закончивший. Мелькор лениво скользнул по нему взглядом, затем – по мальчишке Маэглину, которого вот-вот и дрожь начнёт бить, а потом опустил взгляд. - Сгинь, Тху. Одно слово – и даже на грани Тхурингвэтиль послушалась. Поболтала ногами, села и развернулась юрко, игриво наматывая прядь спутанных волос на палец. Готмог покачал головой. - Так-так… И зачем же ты меня обманываешь? – Мелькор поймал взгляд Маэглина и уже не давал ему разорвать контакт. – Или не ожидал, что мы проверим выборочно и сбежишь? - Я… я просто прив..вёз, я не знаю сколько там должно быть, я просто курьер и… - Зубы заговариваешь? - Малы-ыш… - промурлыкала Тхурингвэтиль, подмигнув Готмогу и хихикнув. Тху потянула ремешок туфли, сбросила её и тронула ступнёй, вытянув ногу, Готмога за колено. То, что она почти перебила самого Мелькора, её мало волновало; после такого количества кислоты вообще на мелочи внимания не обращаешь. – Хочешь меня-я?.. - Ты мешаешь боссу, - пророкотал Готмог. - Чушь, - Мелькор благосклонно махнул рукой. – Ты заслужил, свободен. В конце концов, он знал, что Готмог её трахает, а ещё знал, что Тху любила проталкивать ремень в рот любовнику и вырезать на нём узоры без анестезии. Пару раз Готмога пришлось вести в больницу от болевого шока и потери крови, ещё пару раз – Тхурингвэтиль заставляла его курить гашиш. Но Мелькору было всё равно, если тот сдохнет таким образом. Особенно, если Готмогу всё нравилось при рисках сдохнуть таким образом. Не он один – Тху с такой же лёгкостью могла не пережить передоз. Мелькор заманил их запретными наслаждениями и вседозволенностью и не собирался ни в чём ограничивать. Плата одна – быть преданным ему. А Готмог был одним из самых преданных, порой до фанатизма, а потому ему разрешалось даже умереть в неудобный его боссу момент. Тхурингвэтиль довольно хихикнула, сняла и вторую туфлю и забралась к Готмогу на колени, оседлав его. Готмог почти сохранял рабочий вид и выражение лица, но Мелькор усмехнулся, догадываясь, что там Тху начала ему быстро нашёптывать. Мелькор отвлёкся от них на танцпол. Мелькор отвлёкся на него на танцполе. Он – тот, что на танцполе – замер на мгновение на пике экстаза, и дрожь прокатилась по его полуобнажённому телу. Маэглин покосился на Тхурингвэтиль и Готмога и нервно отодвинулся. - Я тебе не нравлюсь? – Тху гордо вздёрнула острый нос в его сторону. – Тогда и не смотри, - хлопнула ладонью Готмога по щеке. – Пошли, малы-ыш… Не терпится показать тебе все-все мои игрушки. Тхурингвэтиль игриво клацнула зубами. Готмог сделал вид, что ему всё равно. Тху соскочила с его коленей, потянулась сладко в полный рост и приказала Готмогу не забыть взять её туфли. Мелькор фыркнул и перестал тратить на них время. - Так всего лишь курьер? - Да… да… я за товар не отвечаю! - Что ж, так и быть! Майрон! Маэглин совсем съёжился. Он протанцевал, он пришёл; раздвинул полог, перекинул ноги в вип-зону и проигнорировал существование курьера, как само собой разумеющееся. Но тот не удержался от быстрого взгляда, ведь это был тот самый, рыжий, вблизи оказавшимся красивым, как ангел и дьявол – и оба во плоти. Мягкие губы, но с мерещащимся порочным темным, волосы шёлком, но горели огнём, черты лица художественно правильные, но глаза бесовские, прищуренные. - Это, - Мелькор указал рукой, - Майрон. Майрон-Саурон. Чудовище, о котором слухи порой были хуже, чем о Мелькоре. Маэглин опустил голову и наткнулся взглядом на тяжёлые кольца, которыми были унизаны тонкие пальцы Саурона. Маэглин попытался уставиться себе в колени, но смог только в худые колени Майрона, обтянутые черными кожаными штанами. И эти тоже могли быть из человеческой кожи. - Май-рон, - Мелькор протянул слуге – слуге ли? – руку, как даме, но тот принял, - Этот человек – мой подарок тебе. Маэглин вздрогнул. Но ведь Мелькор не пристрелил его… - О, ты припас такого милого, для меня? Бо-ос-с… Майрон толкнул Мелькора в плечи, усаживая обратно на диван, и оседлал его бёдра. Тряхнул волосами и скользнул ладонями Мелькору под пиджак. - Ну как же я мог отнять у тебя такое удовольствие?.. – рокочуще выдохнул Мелькор ему в губы и вдруг вцепился пальцами в правильно выточенный подбородок. - Но сделай мне только одно одолжение. Перестань пытаться соблазнить каждое живое существо в этом зале и каждое, которое попадается тебе на пути в целом. Его тон был жёстким, и на секунду показалось, что Майрона это испугает, ведь Мелькор был опасен для всех и каждого. Но тот только залился звонким хохотом, откидываясь сильно назад, закусил губу и, прильнув обратно, опустил ладони ниже, пробираясь собственному боссу за скрытый полами пиджака ремень. - Дай мне это… - прошептал Майрон ему в губы, цепляя пистолет у Мелькора и засовывая за пояс себе. – И это… - ладони поднялись выше, пройдясь по торсу, цепко схватили пиджак и потянули с плеч. – Ты же не дашь мне замёрзнуть?.. - Ещё чего, и не надейся… Оба флиртовали так откровенно, что Маэглин всё же решил, что не гей. Он не был против в целом, но от этих двоих ему стало противно. От всего этого места противно. - Ты! – Майрон вдруг резко указал на него пальцем и слез с колен Мелькора. Пиджак босса был ему сильно велик как в плечах, но рукава лишь слегка прикрывали ладони, – Пойдём со мной, сейчас. - Но куда?.. - Не спрашивай куда. Ты же теперь мой, забыл. А не будешь слушаться – я тебе прямо здесь мошонку отстрелю. И Майрон погрозил пистолетом, которого секунду назад в его руках не было. Его тон оставался игриво-ласковым. Маэглин вскочил как по команде. - Не пачкай мне диван, - лениво заявил Мелькор, - Не испачкаю, - Майрон подцепил Маэглина за пряжку ремня и потянул, заставляя сделать шаг вперёд. – Вон какой послушный… Идём. И Майрон увёл его, не отпуская. Мелькор забрал деньги, которые должен был заплатить за товар, убрал их в карман брюк и вытянул ноги на стол. Пошарившись вокруг себя с надеждой на то, что сигареты были не в его пиджаке, мужчина всё же нашёл их. Затянувшись, Мелькор запрокинул голову на спинку дивана и выдохнул дым медленно, плавно. Хорошая сделка, где ничего не теряешь, даже обговорённой оплаты. У чёрного входа клуба Майрон выпустил в Маэглина третью пулю. Маэглин выл и хрипел от боли и ужаса, но так как Майрон с широкой улыбкой стрелял по конечностям – был жив ещё целых пять.