Запах гари и немного перегоревших цветов...

Как стирает время грани, так стираю тёркой я карандаш! Пусть никто не увидеть, что в тетради я давно написал! — Оставь мне хотя бы шанс, — ему говорил, Но он пропустил всё мимо ушей, он обошёл Вниманием такого меня! Что же поделать!? "О Бог, ты же так всемогущ, спусти на плечи ко мне Ангела злотокрылого! Я тебя умоляю, как обычно, Тебя я прошу, но ты почему-то не слышишь, Ты молчишь мне в ответ, ты не говоришь, Не делаешь ничего в жизни моей, я это знал"... — Ты мне никто, — говорили глаза из-под ресниц, Но губы молчали... Молчали уста... Мне стало неловко, Всегда люди смеялись над моей мягкотелостью, Но что мне поделать, если я тебе не девушка? "Почему глаза смотрят с ненанвиденьем!? Почему?" — Думалось мне в тёмной комнате, думалось мне... Я лежал и смотрел в потолок, я бы насвистывал что-то, Но никогда я такого и не умел. Пожимал я плечами, Вертелся на бок, как горячел мой лобок, как горячел... Я представлял твои губы, они соком налиты берёзовым, Они говорят с моими, но лишь в поцелуе... Не слышно Мне ничего небыло, ведь мы только смотрели в глаза. Я тайно тобой восхищался, ты же, читал это всё: Животную страсть, девственность моих слов. Ты же знал, Что ты первый, кому я признавался, но тебе только весело, Мне же грустно. Я плакал пол ночи, потом, ещё ночь И так пролетели годы, как прошёл один сон! Страдать, Периодически, я не забывал, мочил подушку слезами, Соплями и спермой, но что мне поделать, если один? Как мне добиться тебя, мой господин, когда ты такой? Нет, ты не айсберг, тебя просто все мразью назвали, А я почему-то любил, любил, любил до потери пульса! Я с тобою общался, но в ответ мог лишь что-то вздохнуть: Как странны ожидания — мои и твои — были всегда. Ты держал руку на пульсе, я на животе, ты был моим Первым, я был где-то десятым. Как странно, что дети Взрослели, а я повторял, глядя наверх, что мной ты Любим, что будем вечно со мной. Каким был я наивным, Ведь на моё "люблю" получил я популярное "Здрасте!" — Ты мной, получается, — долго потом осознавал, — Только играл! Вот как я тебе нужен! Что же... тогда Скажу я "прощай", — и удалился, так не увидев того, Что мне бы тогда не помешало. Так и не узнал, Что он тогда самими губами шептал... Что перья Летали, блестяще могли осветлить путь, но он и ты, Ангел с золотыми перьями, утонули в моей мягкотелости...