Let's go loco, Lucky

- Где твоя Псина, сучка? Где этот Пёс? Дуло пистолета упирается мне прямо в висок. Я смотрю на этих троих бедолаг и поражаюсь, как Мино мог подослать их к самой смерти. Пёс справится с ними если не за минуту, то за две уж точно. Один. - Отвечай, тварь, где этот конченный ублюдок! Мудила бьёт меня по лицу. Два. Я слышу шаги своей «псины». Только я их слышу. Начинаю улыбаться, как настоящая ненормальная сучка. Слизываю кровь с губы. Да, моя «псина» очень разозлится, если увидит меня такой. Моя «псина» не любит, когда его девочку трогают. Моя «псина» сама по себе тоже часто грубая, но потому что ему можно. Всё можно. Всё на этом чёртовом свете можно. - Она ещё скалится, эта мерзкая... Три. Мой «пёс» не лает, он просто грохнет. Играет только на смерть, жизнь слишком скучна. Вместо пены для ванны - виски. Вместо телефона под подушкой - пули. Вместо денег - ненужная я. Я - та, которую он выиграл, потом хотел продать, потому что запах денег ему нравился больше чем мой, а затем передумал. Вместо мозгов хрен знает что, потому что он просто loco. И когда он передумал, до меня дошло, почему он Сумасшедший Пёс. И когда он передумал, ему стало нравится моё прозвище - Лаки, потому что я стала приносить ему удачу. А я не помню, как меня на самом деле зовут. Но это всё не важно. Lets go loco, Lucky. Ему нравится это говорить перед тем, как он вжимает ногу в педаль и вытряхивает просто наши чёртовы органы. Ему нравится это говорить мне на ухо, а затем рукой нажимать на поясницу и больно кусать где-то в области артерии. Три. - Мою суку, значит, трогаем? Голос моего Пса заставляет дрожать от предвкушения, а узкие глаза кажутся ещё уже, когда он злится и издевается одновременно. На щеке тут же чувствую брызги крови. Он грохнул того мудилу первым, потому что никто не должен трогать суку этого ненормального Пса. А дальше его подделку, но типа дорогой костюм от Армани надо будет выбрасывать, потому что ему доставляет удовольствие отшвыривать оружие и просто голыми руками налетать. А я это терпеть не могу, поэтому хватаю подкатившийся к ногам пистолет и пускаю пулю в лоб вот тому, который до прихода Бобби сильно тянул меня за волосы и сейчас хотел напасть на него со спины, тварь. Одному удаётся сильно ударить его, отчего стол не в нашей кухне, и даже не в нашей квартире переворачивается. Ну вот, пса разозлили. А ведь я предупреждала их, что он с двух лет научился бить морды. Он сам так сказал, а я ему верю. Если посмотреть на него, скажем, в воскресный день, когда мы за день до этого съёбываем из очередного подвального казино с кучей бабла, то он вообще похож просто на бездомную собачку - такой простой, в оранжевой худи и уплетающий чипсы, пока я не сяду к нему на колени и не помешаю смотреть очередную херню на Netflix. И чипсы потом хрустят под нами. И останавливаемся мы пожить в коморках у всяких извращенцев, потому что Бобби нравится звукоизоляция у них. А иногда мы нигде не останавливаемся, ведь мы сеем полный хаос, totally loco, нам нельзя останавливаться. Он протягивает мне руку, я хватаюсь за неё, а он крепко сжимает. Я стучу по лестницам своими ботинками, а он стягивает с себя окровавленный и в конец испорченный новый пиджачок-подделка, который затем кидает в первую же мусорку. По секрету, он их терпеть не может. У него в машине на зеркале висит брелок с бульдогом, и он его тоже называет Лаки. В бардачке куча сигарет, презервативов и диск с испанскими песнями, но трахается он исключительно под корейские. Он на всю голову больной. Больной Пёс. Я не успеваю даже хлопнуть дверью, как он нажимает на газ и срывается, словно решил убиться. - Когда я говорю тебе не зажигать свет, не открывать никому и держать пистолет, блять, в трусах, что из этого тебе непонятно? - орёт он и прибавляет скорость. Всё понятно. Это я виновата, что за ним вечный хвост. Он отказывается отдавать меня обратно, а я и не хочу. Я нужна им живой, а вот он - нет. - Я думала, это ты. - Думать меньше надо, Лаки. Перед глазами всё кругом, потому что он говорит, что умеет водить, но это не называется водить. Он просто проверяет, насколько эта тачка его выдержит. Насколько я выдержу, пока не попрошу вернуть меня к Мино. Но я же не больная. Я не могу прожить и дня без хруста этих чипсов, без его нагло закинутых ног на столе прямо рядом с чашкой моего кофе, без вечно мелькающей перед глазами наколки между лопатками. Он резко тормозит, отчего я еле удерживаюсь, чтобы не впечататься в лобовое стекло. Я пытаюсь перевести дыхание, словно пробежала десять километров. - Проси, чтобы я отдал тебя им! - он злобно ударяет по рулю и переводит взгляд на меня. И тут я начинаю хохотать. Дьявол, какой же он кретин. Он ведь тоже уже жить не может без ласк перед сном - он любит, когда я запускаю руку в его светлые волосы, убирая их с потного лба, когда мы пытаемся отдышаться после ненормального траха. - Если ты струсил, можешь так и сказать, я не обиж... Он крепко сжимает моё горло и смотрит такими обезумевшими глазами, что я прикусываю язык. - Больная! - шипит он мне прямо в губы и замечает выступающую кровь, из-за ударов тех уебков. Я всматриваюсь в его лицо, которое почти не знаю. Я ведь правда его совсем-совсем не знаю, разве что парочку привычек выучила за эти пять ненормально-ахеренных недель моей жизни. Не сказать, что я жила хуже - Мино был неплохим, пока не решил поиграть поинтереснее и не поставил на меня. Однако, безумная жизнь мне нравится куда больше жизни куклы. - Let’s go loco, Bobby, - говорю я и обхватываю пальцами его запястье, где чёрным выведена его кличка Dog Loco. - Let’s go loco, Lucky. Его язык касается уголка моей нижней губы, слизывая с неё выступающую кровь, а я прикрываю глаза. Я люблю целовать его даже больше чем трахаться. Мне было даже непонятно, как его губы могут быть такими нежными на фоне его грубых, резких и нетерпеливых движений. И сейчас он крепко сжимает пальцами мои бёдра, поднимаясь вверх, пока целует так чувственно и мягко. Улыбается со стоном, когда не натыкается на лифчик под моей плотной чёрной футболкой, и я обожаю, когда он так делает. Он тут же избавляет меня от верха и, резко схватив за талию, сажает к себе на колени так, что я копчиком больно упираюсь в руль этой тачки, в которой мы чаще трахаемся чем едем. Его большой палец начинает медленные, но сильные поглаживания прямо под грудью, где у меня тоже выведено Loco Lucky, и между ног становится чертовски мокро. Я расслабляю его галстук и кидаю его на заднее сиденье. Кстати, мы могли бы и там, но Бобби больше нравится так. А мне нравится, как ему нравится. Мне всё нравится до тех пор, пока он приходит за мной. Приходит каждый раз, словно ему мало проблем на эту классную задницу, в которую я люблю иногда впиваться ногтями, когда он, как с цепи сорванная собака, вжимает моё тело в какой-нибудь старый матрас и хрипло стонет в ухо. Вот как сейчас, ведь я расстегиваю последнюю пуговицу его рубашки и провожу руками по груди, спускаясь к кожаному ремню на его брюках. Он не будет долго терпеть. Стоит мне коснуться возбуждённой плоти, он тут же отвлекается от царапания зубами моих ключиц и впивается в губы. Указательным пальцем, на котором у него кольцо в виде звезды, отодвигает тонкую ткань моих чёрных трусов, чувствует, что я возбуждена до предела и резко насаживает меня на свой член, заставляя громко застонать и крепко сжать его плечо. В бардачке его презервативы не уменьшаются в количестве, потому что я не люблю с ними. Мне нравится чувствовать его всего до одурения. Запускаю руку ему в волосы - это, в свою очередь, сводит его с ума. А меня просто сам он. Крепко сжимает мои ягодицы, задавая нужный темп, и я совершенно забываю уже даже свою кличку. - Let's go loco, loco, - хрипло шепчет он мне и насаживает до самого основания, вбивая и выбивая из меня стоны, будто мы последний раз в этой машине. Мы с ним - в машине с запотевшими стёклами. И он всегда так делает - боится чего-то, но не хочет мне показывать. А потом он будет тяжело дышать мне в ухо, плотно поглаживать плечи, даже делая больно, снова схватит за горло, посмотрит в глаза и скажет: - Он достанет нас когда-нибудь и заберёт тебя. - Но ведь за мной придёт Сумасшедший Пёс, правда? - Даже с продырявленной башкой придёт за тобой. И улыбается он вбок, будто подвыпивший. И целует потом крепко, страстно, грубо, покусывая мои губы и снова проводя пальцем по наколке Loco Lucky.