Волчонок

Выныривая из сна, Питер уже чувствовал, что этот день будет отличаться от предыдущих. Он открыл глаза и посмотрел на старый потолок, на котором висела люстра с двумя белыми плафонами. Рядом с ним завозились, мужчина повернулся на левый бок, чуть щуря глаза, и встретился взглядом с большими карамельно-карими глазами. Стоп. С большими ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ карамельно-карими глазами. Перед Питером лежал мальчик пяти лет с широко раскрытыми глазами, взъерошенными каштановыми волосами, чуть вздернутым носиком и множеством родинок. Дженим обратился за ночь обратно в человека. Мальчик испуганно хлопнул глазами, дернулся назад, потом с криком попятился и свалился с кровати, утащив с собой одеяло. Питер, удивлённо наблюдавший за этим, тут же свесился со стороны малыша, проверяя не ударился ли тот. Но Дженим снова вскрикнул и отполз к окну, прикрываясь одеялом, как щитом. В карих глазах появились слёзы, и пара прозрачных капель скатилась по щекам. Мальчик заплакал, пряча начавшее краснеть лицо в белоснежном одеяле. Погода за окном была хмурой. Небо с раннего утра было затянуто большими серыми тучами; и вот-вот грозился пойти дождь. Поэтому и в комнате царица серая атмосфера, что сильнее действовала на маленького Дженима. Всхлипы стали громче. Питер пришёл в себя, медленно слез с кровати и подошёл к мальчику, присаживаясь перед ним на корточки. — Дженим. — тихо позвал мужчина, осторожно протягивая руку к малышу. Тот вздрогнул от своего имени, сильнее зарылся в одеяло и продолжил плакать, — Волчонок, хей. — снова мягко произнёс Хейл, кладя ладонь на вихристую макушку. Он не пытался успокоить Дженима, давая выплакаться, ведь на него столько всего свалилось. За дверью послышались быстрые шаги, а потом голос Коры спросил, что случилось. Все, кто был внизу на завтраке, слышали мальчишеский крик, а запах слез уже разносился по особняку. Питер отправил девочку обратно вниз, заверив её, что всё под контролем (он на это надеялся). Как только шаги переместились на лестницу, мужчина повернулся к всхлипывающему ребёнку и потянул к нему вторую руку, желая обнять. Неожиданно, но Дженим сам уткнулся ему в грудь, продолжая крепко держать одеяло. А Питер обнял мальчика, прижимая к себе. Неизвестно, сколько они так просидели. За окном пролился холодный дождь. А плач стих, всхлипы стали едва слышны. Кажется, Дженим начал снова засыпать, но мужчина немного отодвинул его от себя, пытаясь заглянуть в лицо малыша, и негромко, чтобы не напугать, произнес: — Давай, сходим и умоем тебя. Малыш посмотрел в лицо Питера припухшими красными глазами, но ни слова не произнёс. Питер же расценил это молчание, как согласие, и поднялся вместе с Дженимом на руках, направляясь в ванную, прилегающую к его комнате. Дженим крепко вцепился в футболку Хейла, не спуская взгляда со щетинистого подбородка. Ванная была небольшой, и самой ванны в ней не было, только душ. Питер не стал заморачиваться, прям в чем спал, в том и зашёл в душ, оставив снаружи одеяло, в которое кутался Дженим. Он взял лейку, настроил температуру и помыл мальчика, который послушно поворачивался. После помывки, мужчина обмотал Дженима большим (для мальчика) полотенцем и вынес в комнату.  — Посиди немного тут, а я принесу подходящую тебе одежду. — попросил Питер, усадив мальчика обратно на кровать. Малыш снова промолчал, но неуверенно кивнул, забираясь на постель с ногами и весь прячась в полосатом полотенце. Хейл улыбнулся, чуть поерошил мокрые волосы и вышел из комнаты. Он собирался подняться на третий этаж, где, кроме большой библиотеки, была кладовая со старыми вещами, в том числе детской одеждой Дерека. Питер открыл старую темно-коричневую дверь, прошёл в комнату, сразу же двигаясь к длинному комоду (в комоде было всего три ящика, и как ни странно, первый принадлежал Лоре, второй — Дереку, а третий — Коре), открыл второй ящик и стал рыться. Как только он нашёл несколько подходящих вещей, быстрым шагом направился обратно к себе в комнату. В комнате все ещё пахло слезами и испугом, но не так сильно, чему Питер был рад. Его сердце разрывалось от слез мальчика. Хотелось… Крис был прав: это не жалость, это в мужчине проснулся отцовский инстинкт. К счастью, Питер имел представление, что со всем этим делать, что он должен делать. Когда мужчина вошёл в комнату с найденной одеждой, Дженим так и сидел на кровати, устремив свой взгляд в никуда. Питер присел рядом с мальчиком, откладывая вещи в сторону. — Дженим, как ты себя чувствуешь? — спросил Хейл в попытке вытащить из него хоть слово, но малыш не ответил, — Тогда мы с тобой сейчас оденемся и спустимся вниз позавтракать. На словах «спустимся вниз» Дженим оживился и испуганно глянул на старшего оборотня. «Внизу» много людей. Он пока не хотел со всеми сталкиваться. Страшно. Видимо, Питер все верно понял, потому что сказал: — Там никого нет. Все уже ушли по своим делам. Так что вся кухня в нашем распоряжении. Уверен, ты очень голоден, волчонок. — с лёгкой улыбкой мужчина стал разворачивать полотенце, чтобы одеть малыша. В недрах комода в хранилище-ненужных-вещей-называемым-кладовкой Хейл нашёл песочного цвета брюки и красный свитер, — который никогда не нравился Дереку, поэтому он его не носил, — и синие шерстяные носочки (которые Дерек тоже не жаловал). Питер одел Дженима, — мальчик все также вел себя послушно, как кукла, — а потом оделся сам: в джинсы и серый джемпер с круглым вырезом.

***

На кухне на столе обнаружились бутерброды и два кусочка омлета с ветчиной (спасибо, Лора). Питер сделал себе чашку ароматного кофе, а Джениму налил апельсинового сока. Поставив все на поднос, мужчина вынес завтрак в столовую, расставил еду, и потом усадил на стул мальчика, — который ни на шаг не от ходил от него, — и сам сел напротив. — Приятного аппетита! — сказал Питер, пока не принимаясь за свою еду, а следя, чтобы мальчик начал кушать первым. Дженим же снова промолчал, посмотрев на мужчину большими глазами цвета карамели, краснота с которых уже спадала, и неуклюже взял вилку, втыкая её в омлет. Малыш с трудом оторвал кусочек, внимательно его изучил, а потом запихнул в рот, медленно жуя. На его лице не отобразились эмоции, но мальчик тут же отломил себе следующий кусочек. — Хорошо. — проговорил себе под нос Хейл, улыбаясь слегка, и принялся за свой завтрак. Кстати, завтраки всегда были на Лоре, в принципе, девушка была главным поваром в доме, готовя даже лучше матери. На все дни рождения и другие праздники главным украшением стола был кондитерский шедевр от старшей дочери Хейл, при этом Лора не имела кулинарного образования, научилась всему сама. Питер поглядывал на мальчишку, уплетавшего омлет за обе щеки и вприкуску ещё бутерброды — он был очень голоден, это и понятно. Предыдущие дни мужчина сильно переживал за Дженима, что тот совсем ушёл в себя, но не пытался растормошить его насильно, считая, что это может навредить психике малыша. Поэтому дал время. У Хейла также были напряженные дни, наполненные попытками найти Джерарда (пока безуспешно). Крис помогал ему, но только при условии, что оборотень не убьет его отца. А старший Арджент будто на дно залег. Все было сложно. Не раз между мужчинами всплывал разговор — в основном, они говорили по телефону — о том, что Питер будет делать с волчонком, когда тот отойдет от трагических событий. А Питер… хотел усыновить Дженима (ведь Крис и так над ним посмеивался: «О-о, это в тебе отцовский инстинкт проснулся. Прекрасно»), заботиться о нём, пока мальчик не вырастет, не станет самостоятельным. Хейл хотел быть папой, таким же замечательным, каким Крис являлся для своей дочери. Талия хоть и неофициально, но уже приняла волчонка в свою стаю; и Питеру оставалось сделать документы и заверить их. Всё это было лёгкой частью. А вот самым сложным было помочь Джениму привыкнуть и перестать бояться других членов семьи Хейл (в принципе, всех других). Хлю-юп Мальчик допил апельсиновый сок и поставил пустой высокий стакан рядом с пустыми тарелками. Он потупил взгляд, не зная, что делать дальше; ему вроде и хотелось сбежать наверх, — снова спрятаться в комнате, — и остаться тут с этим мужчиной. Дженим чувствовался растерянным: его лицо так же мало что выражало — было отрешенным. Но Питер, втянув воздух поглубже в лёгкие, мог точно понять состояние мальчика. Питер допил кофе и поднялся со стула, собирая грязную посуду. Дженим так и продолжал сидеть, поглядывая на мужчину из-под ресниц. В комнате царило напряженное молчание, потому что Хейл хотел услышать голос мальчика. Хотел, чтобы тот пошёл на диалог, пусть и короткий. Хоть одно слово. — Итак, Дженим, что будем делать? Не сидеть же нам до обеда в столовой? — спросил Питер, обойдя стол и присаживаясь на корточки, чтобы заглянуть тому в глаза. Дженим отвел взор в сторону, рассматривая погоду за окном. А там всё шёл дождь; крупные капли попадали на стекло и наперегонки скатывались вниз. Сверкнула молния, но мальчик её не испугался, заворожёно разглядывая осветившиеся макушки деревьев. Но тут же последовал гром, малыш вздрогнул и перевёл взгляд на старшего оборотня. — Я… хочу подружиться с тобой. — четко подбирал слова мужчина, — Так что, как насчёт сделать что-нибудь вместе? Тишина в ответ. Ни кивка, ни мотания головы. Дженим просто смотрел на мужчину, не высказывая каких-либо желаний. Но Питер чувствовал, что его не отвергают, не отталкивают, просто ждут дальнейшего. И в его голову пришла идея, может и не очень хорошая в данном случае, но это лучше, чем ничего не делать. — Хм… пойдём. Мужчина выпрямил ноги и протянул руку Джениму, предлагая последовать за ним. Мальчик так посмотрел на ладонь, что Питер было подумал, что его снова хотят за неё укусить, но нет. Дженим слез с высокого для него стула и осторожно взял Питера за руку, соглашаясь. Они поднялись на второй этаж обратно в комнату мужчины. Снова сверкнула молния, осветив комнату слишком ярко, а глаза оборотней непроизвольно засветились на секунду. Питер оставил мальчика около кровати, а сам подошёл к комоду и поднял лежавший рядом баскетбольный мяч. Он по привычке покрутил его на пальце и после кинул Джениму — тот на автомате поймал. Пусть баскетбольные мячи и были тяжеловаты, особенно, для маленьких детей, но вот для маленьких оборотней они были простыми. Дженим удивлённо глянул на мужчину, впервые выразив эмоцию на лице, а потом недоверчиво осмотрел мячик, покрутив в руках, и ударил о пол. Мяч ударился о лакированное дерево и отскочил выше роста мальчика. — Поиграем? — предложил Питер и добавил тут же, — Только не в комнате. Пошли вниз в коридор, там можно, раз на улице такая погода. Дженим схватил мячик и первым вышел из комнаты, быстрыми шагами направляясь на указанную «площадку». Мужчина, довольно усмехаясь, пошёл за ним. Можно было бы предложить и порисовать, но вот только трогать карандаши без разрешения Коры чревато. А баскетбол Питер любил, даже очень. В школе он состоял в команде, более того, был капитаном. И процент выигрышей намного превышал процент проигрышей. Намного. А вот в университете баскетбол отошёл на второй план, мужчина продолжал играть в местной команде, но это уже не было значительно. Учёба и тайные отношения с Крисом были на первом месте.

***

Дженим подпрыгнул, поймав летевший в зеркало мяч, ударил им пару раз о пол и отправил обратно мужчине. Эх, а Питер специально старался попасть в это зеркало, которое ему жутко не нравилось. Хейл чувствовал, что мальчик расслабился, увлекшись перебрасыванием мяча. Они играли уже минут двадцать и ни капельки не устали, раззадориваясь только больше — чему Питер радовался. Два раза Дженим умудрился подбросить мяч в потолок. А один раз мальчик не успел поймать мяч, и тот полетел в дверь со стеклянными вставками; оба уже приготовились к звуку бьющегося стекла, но мяч попал точно по дереву. Игроки облегченно выдохнули. И вот с того момента Дженим не пропустил ни одного мяча (которые часто летели в зеркало). — Молодец. — похвалил Питер мальчишку, когда тот отправил мяч в импровизированное кольцо из рук мужчины. На улице стихла гроза, оставляя лишь моросящий дождик. Возможно, к вечеру выглянет и солнце. Они не замечали, как шло время. Питер, поймав мяч, тут же кинул его обратно. Мячик пролетел над головой Дженима, целенаправленно летя в дверь. И вот чуть-чуть… и дверь открывается, а снаряд врезается в грудь Дерека. — Что? — тот хмурит брови и поднимает взгляд с мячика на игроков.