Часть 1
9 сентября 2016 г., 12:28
Уютная кофейня Бостона была переполнена. Весеннее настроение передавалось всем и каждому, поэтому влюбленные парочки буквально оккупировали дальние столики, а случайные посетители закатывали глаза от большого количества народа. Но были и такие, кто просто обсуждали последние новости, делились событиями и вглядывались в окно, изучая пейзаж за окном. Кстати не самый радужный. Кого привлечет обычная парковка?
— Ну, пожалуйста, — в очередной раз взмолилась Эмма, сложив руки в мольбе, — отвези Генри завтра на лекцию Робина. Он давно хотел его послушать.
— Слушай, — подруга вскинула бровь, — ты устроилась в университет не так давно, а я только и слышу об этом Локсли. Он мне уже заочно не нравится, а еще я все никак не могу поверить, что ты ударилась в преподавание!
Эмма. Эмма Свон лишь, молча, хмыкнула, соглашаясь с сидящей напротив женщиной. И действительно, бывшая журналистка, которая за свою жизнь пережила многое: тяжелое детство, предательство любимого, нищету. Единственной отдушиной для молодой женщины были любимый сын Генри и ее подруга Реджина Миллс, которая по совместительству являлась крестной ее сына, и той, кто уже многие годы дает ей банальную крышу над головой.
А недавно Эмма и Робин Локсли из-за пьяного водителя столкнулись машинами. Ожидая полицейских за чашкой кофе, они разговорились. Мужчина оказался профессором в институте, преподающий философию, а также дающий лекции по эстетике. Любимец студентов, особенно студенток. Добрый, веселый — мужчина быстро находил общий язык со всеми: над его шутками смеялся весь университет; студенты охотно посещали занятия, а послушать его лекции и семинары желали многие и порой, профессор Локсли выступал и за пределами родного университета.
Узнав историю Эммы, Робин предложил ей преподавание. Свон рассмеялась так, что чуть не облилась кофе, но мужчина настаивал. Он рассказал, что на факультет журналистики, как раз ищут нового преподавателя. Поколебавшись, блондинка решила рискнуть и не без помощи нового знакомого получила должность. Она понимала, что как молодой и начинающий сотрудник будет получать копейки, но женщина устала сидеть на шее подруги. Увы, знаменитая журналистика, давно не сулила доходов. А ее друг, парень — они даже не определились, Киллиан Джонс — бывший моряк, ныне администратор в местном баре, больше всего любил ром и свободу, хотя Эмму любил тоже. И поэтому встречу с Робином Эмма посчитала счастливым билетом, ведь найти стабильную работу уже давно не получалось. Стоит попробовать, решила она.
В отличие от Свон, ее подруга Реджина Миллс имела стабильный заработок, работая дизайнером. Контора была небольшая, но с хорошей репутацией и постоянными клиентами. Женщина любила свою работу, кропотливо и тщательно готовила каждый заказ, получая благодарные отзывы.
— Ладно, — сдалась Реджина. — Завтра я отвезу Генри и послушаю наверняка скучную лекцию.
— Он рассказывает шикарно, — хмыкнула Эмма. — Его все бегают послушать, даже приезжают из других городов.
Миллс только отмахнулась и продолжила наслаждаться ароматным кофе. Этот профессор уже заочно ее раздражал.
***
На следующий день скрипя зубами, но очаровавшись радостным лицом крестника, Реджина и Генри приехали в университет. Увы, из-за пробок большого города они немного опоздали и тихонько уселись на последнем ряду. Профессор оказался привлекательный мужчина, с голубыми глазами и очаровательными ямочками. Его бархатный голос будто лился по аудитории, что даже нерадивые студенты не смели перебивать. Брюнетка засмотрелась на лектора, но тема лекции «Любовь — двигатель жизни» заставила вернуться в реальность. Какая глупость и приторность, подумала она. — Человек всегда должен кого-то любить, — неторопливо, расхаживая по аудитории, говорил Робин. — Без любви человек мертв, именно она заставляет нас идти вперед, меняться, совершать поступки. Реджина закатила глаза, слушая монолог. Будь она студенткой, то вступила бы в жаркую полемику с этим глупцом-профессором. Какая любовь? Любовь — это слабость. Глянув на часы, она поняла, что слушать этот бред придется еще час и, подперев голову рукой, просто слушала. А Робин продолжал рассказ. На удивление, это было не нудно, без излишних терминов и непонятных слов, что радовало студентов. Профессор приводил в пример известных поэтов, которые писали свои работы в порыве любви; философов, которые, столько веков посвятили данной теме, а знаменитый Наполеон — великий полководец даже умирал с именем любимой Жозефины. Он все говорил и говорил, а Миллс вдруг ловила себя на мысли, что ей нравится слушать его, нравится его голос, на секунду даже промелькнула маленькая мысль, что Локсли прав. Это заставило проморгаться, и отогнать дурацкие мысли. Приторность, да и только. Когда лекция закончилась, в аудиторию вбежала запыхавшаяся Эмма. — Малыш, прости, — погладив сына по голове, каялась блондинка. — Меня задержали на кафедре, но тебе понравилось? — Он классно рассказывает, — признался Генри, — даже Редж заслушалась. Миллс хотела как обычно возразить и уже привычно закатила глаза, как услышала уже знакомый голос. — А я смотрю у меня сегодня гости, — кивнув, Робин помахал рукой. — Эмма, привет. — Робин! — Свон улыбнулась. — Мой сын Генри, — кивая на мальчика, — хотел тебя послушать, а это Реджина Миллс — моя подруга и крестная Генри. — Очень приятно, — Локсли поднялся к гостям. Он пожал руку парня, а потом оставил маленький поцелуй на женском запястье. — Робин Локсли, — Реджина вздрогнула. Этот жест был неожиданный, старомодный, но приятный. — Я взял проект по эстетике, — голос Генри заставил разорвать зрительный контакт новых знакомых. — Вы поможете мне? — Почему бы и нет, — Робин очаровательно улыбнулся. — Смотрю, твою крестную моя лекция не впечатлила. — Вы говорите слишком приторно, — Миллс пожала плечами, — но молодежи нравится, а это вам и надо. — Приторно? — от удивления мужчина вскинул бровь и слегка склонил голову. — Вы находите любовь приторной? — Просто я не считаю, что любовь — двигатель силы. Многие прекрасно живут и без нее, добиваются успехов, и даже счастливы, — она просто пожала плечами, теребя пальцами края сумки. — А вы лишь философствуете. — Генри, — профессор обратился к парню, — вы с крестной слушали мою лекцию с начала? — Нет, — простодушно ответил мальчик. — В начале лекции, Реджина, — он специально сделал данное обращение, — в начале я сказал, что отрицают любовь или те кто ее еще не испытывал, либо те, кто потерял или разочаровался в ней, — брюнетка хмыкнула, но мужчина продолжил. — Итак, мисс Миллс вы не испытали любви или разочаровались в ней? Реджина уже была готова взорваться, ответить едкой колкостью на слова этого наглеца. Куда он лезет, в какие дебри? Она уже раскрыла рот, но мужчина решил оставить данный вопрос риторическим и резко перевел тему. — Генри, а ты уже выбрал тему проекта или помочь? — профессор, как ни в чем не бывало развернулся к парню, игнорируя горящие огоньки в женских глазах. Свон хотела даже хихикнуть, как ловко Робин уделал вечно ядовитую Реджину, но сдержалась. Он повеселится, а ей еще ехать с ней домой и спать в одной квартире. — Нет, — парень деловито достал из рюкзака папку, протягивая мужчине, — но мне понравилась тема вашей лекции, можно взять что-то подобное? Я участвую в олимпиаде и хочу всех удивить. — Я думаю, мы что-то можем придумать, — подмигнул Локсли. — Робин, тебе, правда, не сложно? — заволновалась Свон, завидев активность сына. — Ну, почему бы не помочь молодому поколению, — Робин пожал плечами. — Может, переместимся в кафетерий, там подают неплохой кофе. Мисс Миллс, не волнуйтесь он не приторный, — с улыбкой наблюдая, как женщина закатила глаза. — Вы же составите нам компанию? — Надеюсь, вы не будете читать там лекции, — усмехнулась Миллс, сложив руки на груди в защитном жесте. — Не волнуйтесь, моей приторности вы также не услышите, — кивнул Локсли, указывая рукой на дверь. Реджина проигнорировала просто очередной подкол. В кафетерии было светло и уютно. Студенты шныряли между столами, что-то читая по дороге, и стараясь не пролить кофе. Сделав глоток обжигающей жидкости, Робин начал тихие, понятные только им обсуждения с Генри. — Как он тебе? — тихо шепнула Свон подруге. — Противный тип, — хмыкнула брюнетка. — Неужели ты хочешь завести с ним роман? — Ты что, — Эмма поперхнулась, отчего мужчина поднял голову и одарил Реджину улыбкой, но та отвернулась, — у меня как бы Киллиан, а я вообще-то про тебя. Он отличный мужик. — Не неси чушь, Свон, — Миллс раздражительно повела плечом. — Самовлюбленный идиот и у него такой же идиотский парфюм. Ненавижу древесные ароматы. — Подари ему новый, — давясь смехом, предложила Эмма, за что получила толчок в бок. — Ай, не дерись! — Можно потише, — в привычной преподавательской манере попросил Робин, подняв голову. — О, простите, профессор! — подскочив, Реджина развела руками. — Я не ваша студентка, и могу говорить что хочу, и когда хочу! И вообще мне пора! Генри, — резко выдохнув, она оставила быстрый поцелуй в детскую макушку, — созвонимся! — Звонкие каблучки и громко хлопнувшая дверь, оповестили, что женщина ушла. — Робин, прости ее, — слегка стушевалась Свон, уже привыкшая к таким выходкам подруги. — Она сложный человек. — Я заметил, — Локсли просто пожал плечами. Странная женщина, но дико интересная, подумал он и продолжил обсуждения с Генри.***
Почти две недели, счастливый Генри прибегал после занятий с Робином. Он увлеченно рассказывал матери и крестной о своем проекте, о том, что ему рассказал новый знакомый, и как посоветовал оформить работу. Свон с нежной улыбкой смотрела на довольного сына, поощряя его тягу к знаниям. Единственной недовольной была Реджина. Помешивая по вечерам остывший кофе ложечкой, она закатывала глаза при любом напоминании об этом мужчине. Его самодовольное лицо каждый раз всплывало перед глазами, и что все в нем только нашли. Женщина мечтала, чтобы детская олимпиада скорее прошла, и имя Робин Локсли в ее доме свелось до минимума. Когда Генри победил, Миллс с трудом отмазалась от похода в кафе, не желая видеться с мужчиной. — А он тебе все равно понравился, — уходя, бросила Эмма, понимая, что подругу все равно не убедить. В очередной вторник радостная Свон буквально влетела в квартиру, бросая на пути пакет с едой. — Генри, Реджина, — позвала блондинка. — У меня шикарные новости. — Ну, и? — В привычной манере, брюнетка вскинула бровь, постучав острым ноготком по стеклянному столу в гостиной. Следом появилась и любопытная детская мордашка уже готовая к новостям. — Короче, — суетилась Эмма, — в этот четверг мы едем в лес. Наш университет с лекциями отправляется на какую-то турбазу, я толком ничего не поняла, — вскинув руки, она пыталась подтвердить сказанное. — А…-Реджина уже хотела что-то спросить, но ее перебили. — Мы там будем три дня. Можно бесплатно отдохнуть, вкусно поесть, погулять, одним словом халява. У меня там всего одна лекция и полная свобода, — на этих словах довольная Эмма плюхнулась на диван. — Класс! — обрадовался Генри. — Я не пойду в школу, буду гулять в лесу и купаться в озере. Класс! –мальчик практически танцевал, чуть не сбив вазу с цветами. — А ты, что не рада? — удивилась Эмма, заметив ничего не выражающее лицо подруги. — А причем тут я? — Миллс удивилась в ответ. — Я не работаю в твоем университете, ты забыла? — А, — Свон стукнула себя по лбу, — забыла! Киллиан не может поехать, а я попросила за троих. Ну, там особо не смотрят, тем более я мать-одиночка. В общем я записала тебя, Реджина, — она говорила сбивчиво, непонятно, просто радуясь предстоящим выходным. Да, и кому нужны подробности в таком деле?! — Меня? Ты серьезно? — удивилась брюнетка. — Я не смогу, у меня работа. — Ну, Редж, — тут взмолился Генри, — ну поехали. Мы же сто лет нигде не отдыхали. Редж! — канючил он. — Ты же сдаешь завтра заказ и можешь взять отгул. Когда мы едем, мам? — Уезжаем в четверг, а возвращаемся в воскресенье вечером, — кивнула Эмма, выходя с кухни. — Ну, что ты едешь? — Редж! — Генри хлопал детскими глазами, используя запрещенный прием. — Ладно, — Миллс сдалась любимому крестнику. Стоит научиться говорить нет.- Стоп! Надеюсь, этого Локсли там не будет? — Будет, — Свон невинно пожала плечами. — Но не переживай народу много, вы и не встретитесь. — Я надеюсь, — хмыкнула брюнетка, захлопнув ноутбук.***
В четверг Свон в компании сына и подруги все-таки добрались до чертовой турбазы. Она стала чертовой, когда они полдня спорили насчет вещей, чемоданов, кто поведет машину, почему навигатор не работает, и кто забыл зарядку на телефон. Потянувшись от утомительной поездки, Реджина поняла, что милый домик в понятии Свон — вовсе не мило. Это был обычный деревянный дом, разделенный на несколько комнат. Они получили первую, а доброжелательный работник донес их сумки. Он же и пояснил, что в соседней комнате уже заселились люди, и кухня с душем у них общие. — Хуже коммуналки! — брезгливо фыркнула Миллс, пальчиком пробуя кровать. Неудобная. — Да ладно тебе, — отмахнулась непривередливая Эмма, оглядывая комнатку, — тут вполне уютно. Интересно, а кто соседи? — Надеюсь тихие, а лучше мертвые, — прошипела Реджина, заметив, как крестник также морщится от твердой кровати. — Да ладно вам, неженки! — Свон развела руками. — Отдохнем, как следует, не спать приехали. — Тут общий душ! — Миллс завела свою пластинку. — Кровати не удобные, странные тумбочки, пластиковый стол, — она начала перечислять все, что видела. — Свон, ты точно работаешь в университете, а не сельской школе? Эмма хотела уже возразить, как на улице раздался детский визг, а потом и плач. Нерастраченный материнский инстинкт взял верх, и Реджина выскочила на улицу. Зрелище было банальное: маленький кудрявый малыш распластался на земле. Он плакал, ладошкой потирая разбитую коленку. — Малыш, — Миллс быстро схватила ребенка, прижав к себе и пытаясь успокоить. — Ну, тише, тише, — вскоре детское хныканье закончилось, и на женщину смотрели большие черные глазенки, после чего безмолвное изучение прервал мужской голос. — Роланд, — вздохнул незнакомец, — ты снова упал, ни на минуту оставить нельзя. — Это ваш сын? — Реджина окинула недовольным взглядом нового знакомого, продолжая успокаивать ребенка. — А, нет, — отмахнулся мужчина. — Это сын моего друга, мы просто гуляли. И кстати, видимо мы ваши соседи. Я Уилл. Уилл Скарлетт, а это Роланд. — Реджина, — кивнула Миллс. — Ему нужно обработать коленку. — Нет, — запищал малыш, пытаясь прошмыгнуть мимо взрослых, — не надо. — Роланд, — Реджине удалось перехватить маленькую ручонку. — У вас есть аптечка? — переведя уже взгляд на Уилла. — Да, сейчас, — он кивнул, направившись к домику. Женщина заметила, как мальчишка пытается выкрутиться и присела, оказавшись на одном уровне с ним. — Не бойся, — на ее лицо легла мягкая улыбка, которой удостаивались только дети. — Будет больно, я знаю, — ребенок обиженно надул губки и отвернулся. — А я поколдую, и не будет больно, — брюнетка хитро прищурилась, заметив, что в мальчике взыграло любопытство. Получив аптечку, Миллс исполнила свое обещание. Научившись, так хитрить еще с маленьким Генри, она и сейчас произнесла придуманные магические слова, а пока завороженный малыш повторял их, провела все манипуляции. — Вот и все, — объявила она, поправив детские кудряшки. Ребенок радостно заулыбался и что-то шепнул на ухо, чем вызвал женский смех. Все прервал неприятно-знакомый мужской голос, который неожиданно раздался позади. — Какие люди!
