Ритуал Совершенен

-Я знал, что найду тебя здесь. Он знал. Уильям снисходительно фыркает – дай этой бестии волю, так она весь мир подомнет под себя только для того что бы его же – мир, разумеется – бросить. Такая вот натура. Последнее слово в качестве оправдания. Какая безответственность. Домашний кабинет. Теплый воздух проникает из распахнутого окна прямо под рубашку, белизна материи светится в темноте, ровно как и рыже-красный огонек сигареты. Сатклифф глянул на коричневую никотиновую палочку, и на инстинкте облизнул губы. -Комнат не так много, и твои поиски не могли затянуться надолго. -Могли. Действительно, могли, думает Ти Спирс, уже не глядя на диспетчера, понимая, что это красноволосое нечто пришло сюда, в разгар летней ночи, не потому что ему не спится, далеко не так. Сатклифф даже ступает по-иному: начинает с носка, затем правая сторона стопы, и только затем уже на пятку. Походка шаткая, но при этом странно соблазнительная. Тронь – и Грелль упадет, но тут же ведь зацепиться за Спирса, так же как это делают кошки, сильно и оставляя зацепки на ткани. Что это за манера такая? Но Уильям об этом уже не думает, все внимание сосредоточенно на мысли – что привлекло Красного Жнеца сегодня? Но Грелль пришел сам. И подходит еще ближе, четко к спине начальства, и, невесомо касаясь его плеч кончиками пальцев, вдыхает ночной аромат, что сплетен из дыма и тела Спирса. Источник идет даже не от сигарет, нет, а от волос. От темных волос, и как же сладостно знать, что ты можешь запустить руку в эту строгую прическу, лохматя ее. Пусть ее тоже коснется хаос. -Но ты пришел. -Да. Это чуть громче шепота. Глубоко, с придыханием. Нет, Грелль, мне больше нравится слушать, как ты стонешь. Но сейчас же ты не отойдешь от выбранного тобой ритуала? Точно. Ритуал. Пальцы на удивление нежно касаются шеи, касаются маленькой впадинки на груди, а у самого плеча – тихое дыхание. Ты же сам прижимаешься. Что же ты задумал? -Зачем? Зеленые глаза сверкнули из-под очков в красной оправе. Уилли, а зачем ты спрашиваешь? Ты чувствуешь подвох, ты опять просчитываешь каждый мой шаг. Сбегу я от тебя или нет?.. Но улыбнись лукаво, Сатклифф. Не забывай, кто ты. Каждое твое движение должно быть золотом, болью, наслаждением,... Как его возбуждал запах вишневых сигарет, Смерть благая... И никто, никто не должен знать об этом. Только себе можно признаться в этом, и это уже будет означать зависимость. От сигарет ли? -Я хочу ее. Спирс приподнимает одну бровь. Ты пришел рассказывать мне о своих похождениях, Грелль? -Кого же? -Твою сигарету. Показалось, или же Уильям облегченно выдохнул? Конечно, он отправил в воздух дым, всего лишь на всего. Палочка в коричневой обертке – вон из губ. Запястье Сатклиффа – в тиски собственной руки. Движение – и огонек гаснет, шипит, обугливает кожу. Грелль шипит, вздрагивая всем телом, но никаких громких звуков. Ты нашел меня, Сатклифф. И это – твой приз. Каждая работа должна быть оплачена. Спирс готов выслушать все упреки, готов к ударам, цепким ногтям, но главное, к чему он готов – к близости Грелля. Лицом к ночи, он ведь уже привык что за спиной есть тот, кто всегда шально смеется и прикусывает его губы. Кто успокаивается в его постели, присутствии да и просто при упоминании. -Доволен? -Нет. Кожа саднит. Продолжать не стоит, скажете вы? -Что еще? А Сатклифф улыбается. Спирс смотрит на оставленным им след и уголки губ чуть дрогнули в ответной улыбке. Прекрасный подарок самому себе на этот вечер. Такая близость... а какая память! Сейчас главное – наградить за то, что при всех этих откровенно странных и в чем-то больных отношениях, Грелль ухитряется сохранять себя. Притянуть к себе диспетчера, мягко целуя. Но губы соприкасаются ровно на такое же количество секунд, сколько пробыла сигарета на коже. Не более. Этого недостаточно. Но Грелля отстраняют, тот улыбается, облизывается, собирая с губ вишневый привкус. Вишня. Темная, с красными отблесками. Даже нет, с бордовыми. Уильям, ответь для себя – какое приблизительное количество сигарет будут затушены вот так? Грелль, как долго ты будешь молчать о том, что так давно заставляет чуть подрагивать и без того беспокойные пальцы? -Иди. Я сейчас. Кивок, мягкие шаги. Звук открывающейся двери. Взгляд. Вновь тишина. Только дышать тяжело. На сегодня достаточно. Что еще нужно им?