Все его ловушки

«Вечеринка неприлично затянулась», — глядя на занимающийся рассвет, решил Макс. От пива сильно кружилась голова, ноги были ватными, а губы истерзаны поцелуями. Во всем виноват боулинг на поцелуи. Следуя странным правилам Кита, Макс в любом случае оказывался прижатым к стенке. На последнем ударе у пьяного Макса застряли в шаре пальцы, и он нарочно проехался пузом по дорожке под несмолкаемый хохот Кита. — Бля-я… — шипел Макс, рассевшись на скользком паркете и прижав к груди кисть. — Господи, ты такой неудачник! — плюхнулся рядом Кит. — Дай посмотрю. Ну и придурок! — не унимался он. Пальцы покраснели, но, судя по ощущениям, не сломались. В порядке был и сам Макс. Изображая неуклюжего и пьяного простофилю, он оказался гораздо трезвей, чем выглядел. Макс осторожничал и не забывал, с кем он. Но Кит — хамелеон, он умело маскировался под дружелюбного приятеля. Сидя на дорожке номер девять, Кит хохотал над полетом Макса и вдруг коснулся его шеи. Прежде чем утонуть в очередном властном поцелуе, Макс вспомнил: «Он не дружелюбный, скорее — озабоченный». Это происходило всегда неожиданно. Как идти по ровной асфальтированной дороге и провалиться в кучу подушек. Очутиться в его объятиях можно было в любую секунду. Макс коснулся затылком твёрдого паркета. Задыхаясь от ощущений, он вцепился в рубашку Кита. Боулинг опустел еще полтора часа назад, остались пара официантов и засыпающий неформал за стойкой. Кит отстранился, осматривая лицо жертвы. С каждым поцелуем Макс всё сложней остывал, пока не перегрелся вовсе. Взгляд не фокусировался, руки-ноги будто атрофировались, дышал он тяжело и часто. — Твой удар, — объявил Кит, с силой поставив Макса на ноги. — Я не могу больше, — честно признался он. Хотя велел себе держаться до последнего. Что будет после того, как игра закончится? — Да уж вижу, — хмыкнул Кит. — Поехали тогда. Макс потряс головой, собираясь с мыслями. Не расслабляться! И устало поплёлся к стойке с обувью. — Куда мы едем? — Ко мне домой, разумеется, — сказал Кит. Но это и так стало понятно, стоило им вывернуть из центра. Макс вздохнул. — Мы… просто ляжем спать. — Я не стану с тобой спать. Кит ударил по тормозам, срываясь. — Какого хрена ты опять? — прорычал он, вцепившись в кожаный руль. — Всё ведь было так отлично. «Но ты не изменился ни капли». — Я же был хорошим и добрым, мать твою! Что еще твоей тощей заднице не так?! — Если ты будешь трясти, меня вырвет, — пообещал Макс, белея, и Кит отпустил воротник его рубашки. — Ты бесишь меня!!! — заорал на всю улицу Кит и ударил по клаксону. В его голосе послышалось отчаяние, которого не было до того. Даже то «уходи» в баре он произнёс не так устало. — Если бы я хотел заняться сексом с тобой, я бы сделал это прямо тут, на этом перекрёстке. — Я знаю. — Я имел в виду: спать — значит просто спать. — Я понял, — честно признался Макс. Скорее всего, так оно и было бы. Кит выглядел не менее утомлённым. — У меня отличная огромная кровать, что тебя, сука, в ней не устраивает? — притворно мягким голосом спросил Кит, повернувшись к нему. «Тем, что в ней будешь ты». — Я никогда не спал в чужой постели, к тому же ты неуравновешенный. Кит открыл было рот, но, вспомнив, видимо, свою вспышку, закрыл его и нахмурился. Затем завёл мотор, и они молча доехали до знакомого района. — Я иду спать, а ты как хочешь. — Кит вышел из машины и направился к крыльцу собственного дома. Макс неторопливо захлопнул дверцу и побрел по кирпичной дорожке в противоположную сторону. — Эй! Ты куда это?! — а обиды-то сколько в голосе. — Ты ведь сказал: «Как хочешь»! Кит зарычал от злости и подбежал к Максу. Дёрнув за руку, потащил к дому. — Ты провоцируешь меня! — А ты догадливый, — хмыкнул Макс, за что получил звонкую и неожиданную пощечину. Он облизнул пересохшие губы и с интересом посмотрел Киту в глаза — ни капли раскаяния. Только детская обида. Шесть футов чистого эгоизма. — Я домой. — Ты останешься! Белая, с резными рамками дверь со щелчком открылась. — Что вы орете? Пять утра! — недовольно сказал мистер Ричардсон, потирая заспанные глаза. — Доброе утро, сэр! — Здрасте, — недовольно буркнул он, явно не узнавая Макса. — Сын, какого хрена? Катитесь спать. Отличная идея! Был бы для «папочки» неплохой урок, но Макс решил начать с простого удара по мозгам, а не с их взрыва. Он обхватил Кита за шею и притянул к себе. Столкнувшись с его губами, вовлёк в нежный поцелуй, вспоминая все трюки, которым научился за вечер. Кит не сопротивлялся. Неожиданно он готов был подчиняться всем движениям и идеям. Стоило Максу сомкнуть губы бантиком или навострить кончик языка — Кит все повторял. — Ха… — выдохнул Кит, инстинктивно потянувшись следом, когда Макс отстранился. — Спокойной ночи. Сэр. — Макс сделал реверанс и посмотрел Ричардсону-старшему в глаза. Теперь он его точно узнал. Макс шел мимо блестящих витрин и остановился у Versace. Магазин и по выходным никогда не пустовал, а в этот пасмурный понедельник прямо-таки кишел людьми. Персонал окружил высокого азиата. В стакане затарахтело — Макс допил остатки клубничного слаша и вошёл в салон. — Не могу назвать этот вариант свадебным, но у него очень удачный покрой и… здравствуйте, — вежливо поприветствовала Макса продавщица. Ким тоже обратил на него внимание. Парень сухо кивнул и опустил взгляд в глянцевый каталог. Макс сделал вид, что рассматривает рядком висящие костюмы. Они, конечно, ни капли его не занимали, он просто хотел увидеть Марию. Макс припомнил, что Ким — жених старшей сестры Джейн, Марии. Это было совершенно не его, Макса, дело, и, если бы Джейн и остальные не считали его пустым местом, он не знал бы таких подробностей их личной жизни. Но так как за человека Макса никто не принимал, в его присутствии спокойно перетирали даже деликатные семейные проблемы. В каждом слове о Марии чувствовалось, что Джейн боготворит ее. Интересно ведь глянуть, кого слушается самая бесстрашная на свете стерва? Одна из примерочных была зашторена. «Ну выгляни же на минутку!» — Это неплохое, — послышался бархатный глубокий голос. — Оно будет стеснять движения, но это вовсе не плохо. Даже наоборот, — сказал Ким. Продавщицы захихикали, Макс удивлённо нахмурился. Неужели Мария такая же оторва, как ее сестра? Судя по подслушанным рассказам, она чопорная, как британская леди. — Примерь, пожалуйста, еще одно. Тишина. — Джейн! Шторка со звоном отлетела. Джейн вышла в зал к онемевшим продавщицам в одном белье. — Хм-м, кремовый не мой цвет. — Она провела рукой по струящейся юбке. — Я бледная, как моль. Ты хочешь сделать меня еще более трупного цвета? — капризно спросила она, роняя платье с вешалки. — Ты очаровательна. И в кремовом тоже, — без тени улыбки ответил Ким. Макс смотрел во все глаза и даже забыл сделать незаинтересованный вид. — Есть такое же, но белоснежное? — Боюсь, только это и чёрное. — Тогда черное. О! — заметив Макса, Джейн хищно улыбнулась. Он почему-то ждал этого. — Поможешь надеть? — Я-я? — насторожился Макс. — А кто еще, как не ты. — Джейн… — бархатный голос угрожающе загудел. — Успокойся, он гей! — Джейн возмутилась, словно очевидной истине. — Они с Китом скоро поженятся. Но Кима это явно не успокоило. Он провожал Макса хмурым взглядом, пока тот плёлся к кабинке. Гробовое молчание продавщиц также угнетало. Ш-шик! — Ну, как ваш первый раз? — Как и все предыдущие, не состоялся. — О-о! — воодушевилась Джейн, снимая лифчик, отчего Макс резко повернулся спиной. — Признайся, Макс, ты хранишь себя для кого-то? — Или от кого-то? — Ха-ха. Бесполезно, — потянулась Джейн, ныряя в короткое платье со стразами. — Помоги. Я думала, ты решил отдаться добровольно… — А я и решил. — С чего вдруг этот аттракцион невиданной щедрости? — прищурилась Джейн и поправила взъерошенные волосы. — Что он такого сделал, что ты вдруг в него влюбился? — Тебе не приходило в голову, что я всегда его любил? — пожал плечами Макс, возомнив себя мастером покерного блефа. Джейн впилась в его лицо взглядом. Но ничего за привлекательно блестящими серыми глазками разглядеть не смогла. — Врёшь ты всё. Не верю! Если бы ты любил его раньше, то сдался бы еще пару лет назад. Подкаты начались, конечно, грубо. И издевательства там были всякие. Если так подумать, ты много дерьма от него натерпелся. Но это всё подростковые гормоны, ты должен понять… — Я понимаю, — соврал Макс. Никакого оправдания подростковому насилию он не видел. Особенно в своем случае. И он подросток. Но каким-то образом умудрялся быть добрым и уравновешенным. Не охотился на одноклассников. Не проявлял маниакальной сексуальной активности по отношению к другим детям. Хотя в его судьбе тоже случилось немало переживаний и бед. Нет. Это не оправдание. — Да, он грубоват с тобой. Я вообще считаю, что он просто пещерный человек в поло Lacoste. Но можешь не сомневаться: он любит тебя до безумия. Макс с трудом сглотнул комок в горле. А потом вдруг понял, что несется куда-то быстрым шагом. Даже не заметил, в какой момент сбежал. «Надо бы остановиться. Я ведь решил больше не прятаться?» Ноги не слушались. Стоило коснуться опасной темы, и тело само собой спасалось бегством. — Эй! Стой!!! Да постой же ты! — Джейн наконец догнала его и обняла со спины. — Ты что, с ума сошла?! — зашипел Макс, снимая с пояса кофту, чтобы хоть как-то прикрыть полуголую Джейн. На ней были лишь ее белые кроссовки и чёрное бельё. — Ты так вылетел, ты напугал меня! Что я сказала такого? — Оденься, пожалуйста. — Вокруг собралась уже целая толпа, и всех интересовала обнаженная девушка с прекрасной кожей, такой же гладкой, как ее шелковое бельё. Макс не удержался и провёл ладонью по ее плечу. Ее никто не попытался догнать или остановить. Макс всё смотрел на бликующую витрину Versace. Никого. — Почему он не?.. — начал было Макс. — Я не хочу возвращаться, забери меня отсюда, — попросила Джейн. Таким тоном спрашивают: «Курица или рыба?» С тем же лицом она будет отвечать «да» или «нет» у алтаря. Но у Макса отчего-то защемило сердце. Его рука сама собой нашла ее ладонь. Джейн смотрела в глаза, не моргая.