Все его ловушки

Макс растерянно оглядывал излучающих счастье гостей. Почему они радуются? Почему никто не остановит это?! Внутри у него всё кипело и клокотало. Если бы не Кит, небрежно касавшийся его плеча, он бы бросился на жениха с кулаками. Мария казалась белоснежней, чем мрамор на шахматной доске. Ее недуг бросался в глаза сразу. Рядом со смуглым Кимом, держащим ее под руку, она чуть ли не просвечивала. — Это самая хорошенькая сутенерша на всей земле, — покачал головой Кит, заставляя Макса поморщиться от неприятного сравнения. Пэт держал Джейн под руку. Крепко, потому что ее отсутствующий взгляд предвещал не иначе как обморок. — Вы самые дорогие мне люди, — прошелестела Мария, подняв бокал. Шёлковое платье в пол струилось от каждого ее вдоха, что завораживало. Ее красота почти не мешала Максу ее ненавидеть. Почти... Разве что чуть-чуть от тёмного раскосого взгляда, которым она смерила изрядно опьяневшего Кита, помутился рассудок. — Я мечтаю, чтобы вы всегда были счастливы, и буду прилагать к этому все силы, — на выдохе закончила она и приложилась к бокалу безалкогольного. Гости снова зааплодировали. Ким подошел к Джейн и, взяв за подбородок, приподнял ее лицо. Та, и не думав сопротивляться, разделила с ним целомудренный поцелуй. Макс чуть шампанским не подавился, увидев, как покраснела она. Вечеринка перестала походить на совет прихожан католической церкви только к девяти. В ход пошел крепкий алкоголь, которого Макс старательно избегал. Кит оставил его в покое, уединившись с парой хорошеньких девиц в бильярдной — пока что только для игры. — Зачем ты заставила меня на это смотреть? — наконец-то застав Джейн одну, с болью спросил Макс. — Потому что я люблю только тебя. У Макса даже лицо перекосило от этих слов, он круто развернулся, собираясь уйти, и Джейн обняла его со спины. — Ты единственный, кто жалеет меня. Единственный, кто тоже понимает масштаб моей трагедии. Ну как я могла с тобой не поделиться?! — грустно улыбнулась она. В десятку. Никого в огромной толпе гостей не волновало, что Джейн и Ким не любят друг друга и не должны быть вместе вообще! Только его одного. И не было никого, кто мог бы ее спасти. — Я трахаюсь со всеми на свете, я ищу… того, кто влюбится в меня. Кто влюбит меня в себя. Перекроет собой всё это дерьмо. И чем выше гора моих использованных партнёров, тем сильней ощущение, что этого человека не существует. — На ее пальце блестел камень в пять карат. Похабно дорогущий, вульгарный, он портил всё изящество ее руки. — Я ничем… не могу тебе помочь. — Макс скрипнул зубами. Он смирился. — Ничем. — Ты уже помог, — пожала плечами Джейн, заходя спиной за живую изгородь. Ее поцелуй превратил дружеское общение в таинство. Вселил что-то похожее на удовлетворение. Джейн выглядела полной душевного спокойствия, потому что попробовала что-то изменить. Она ухмылялась и, обвив руками Макса за шею, стала покачиваться под музыку. — Хот-дог, шорты и майка за двадцать долларов из сувенирного киоска. Было незабываемо. Макс вспомнил, как огрызался на каждого парня, который пытался ухватить за что-нибудь Джейн, пока он не заставил ее надеть хоть что-нибудь. Она шагала голая вдоль стеклянных витрин, махая всем, словно королева из кареты. Но Ким не отправился за ней. Не выбежал следом, не схватил за руку, даже не окликнул. Его невеста просто вышла в одном белье в коридор шопинг-молла и пошла по нему. Основная масса гостей схлынула, остался неутомимый молодняк. Не весело было одному Киму. Макс краем глаза отмечал его акульи повадки: Ким «невзначай» проходил мимо Джейн каждые три минуты. Он подслушивал разговоры, мерил ее взглядом, а находясь в отдалении, пристально следил за ней. И, когда Джейн внезапно исчезла с концами, отлучившись всего лишь за напитками, Макс не удивился. * * * Кит проводил взглядом «семерку», что с тихим клацаньем тронула оранжевый шар. В лузы он перестал попадать уже давно, то ли третий, то ли пятый удар бестолково гоняя шары по сукну. Всё чаще встречаясь взглядом с зеленоглазой Кристи, Кит ловил себя на мысли, что еще не поздно выйти из игры. Подобрать подружку посговорчивей, дать ей зеленый на распоряжение собственной тушкой, и никто больше не принесет никаких проблем. Отец будет спать спокойно, а сам Кит, наверно, со временем успокоится. В один прекрасный день перестанет просыпаться с образом его лица, выжженным на сетчатке. Однажды… И стоило Кристи коснуться Кита плечом, рукой или, не дай бог, бедром, как к горлу подступала тошнота, а по спине пробегал холодок. Кит был в ужасе от того, что разучился следить взглядом за хорошенькими задницами и залипать на отличные сиськи. Он хищно разыскивал русую макушку и серые, чуть мутные от скуки глаза. А когда нашел, оставалось лишь скрипнуть зубами от ревности и удалиться. — Не слишком ли ты пьян для этой игры? — спросил Макс, появляясь из ниоткуда. Кит даже взгляда на него не поднял. Ответил ему идеальным попаданием в угол. — Ох. Беру свои слова обратно. Девчонки поджимали губы, явно были недовольны приходом Макса. — Извини, но следующая партия со мной. — Оу, да я не претендую… — Макс поднял руки в жесте «сдаюсь», и Кита это взбесило еще сильней, чем всё предыдущее. — С невестой пососался, может, и жениха пойдёшь засосешь? — Ревнуешь? — бесстрастно спросил Макс. Кит мысленно отругал себя за предсказуемость. — Пф, мы же не парочка, чтобы мне тебя ревность. Повисло молчание. Девчонки не вмешивались. Разговор с первых секунд запах керосином. — Иди, куда шел, мы с девочками играем, — добил Кит. * * * «Ты будешь плясать под мою дудку, хочешь ты этого или нет, — решил Макс, расплываясь в улыбке. Этот тон на грани взрыва выдавал Кита с потрохами. — Ты ревнуешь, как старшеклассница». Но слова стоило подбирать помягче. Его отношение, его интонация, желваки на скулах, сжатые зубы — Макс видел его предел. Кит потерялся, запутался. Он не знал, как поступить, не хотел показывать ревности, но еле держал себя в руках. — Вообще, я просто думал выпить с тобой. — Выпить? — тоном обиженного ребенка, которому предложили шоколадку, переспросил Кит. — Ну да, выпить, — и показал две полные стопки. — Ладно, — не удержался Кит и перебросил кий недовольной Кристи. Их с собой, разумеется, никто не приглашал. Макс присел на низкий столик и достал дольку лайма. — Ну и что ты задумал? — с плохо скрываемым интересом спросил Кит. По глазам читалось, что он не готов так запросто сдаться. Они менялись ролями туда и обратно. Сначала Макс был неприступным, воспринимающим в штыки все попытки его соблазнить. И чуть что шло не по его планам, Кит разворачивался и уходил. Игнорировал, отвечал однозначно, кривил лицо. Макс прижал холодную дольку к коже, отчего Кит вздрогнул и во все глаза уставился на него. Пакетик с солью он открыл зубами, словно презерватив. По шее скатилась ледяная капля. Кит сглотнул, ожидая, что сейчас с ним сделают. Макс поднёс лайм к его губам, Кит послушно сжал его зубами. Не назвать этот трюк чем-то новеньким, Кит и сам наверняка применял его не раз. Но делал ли это кто-нибудь с ним? Макс смело коснулся языком горячей кожи, смакуя кисло-солёный привкус, от которого выделялась слюна, и опрокинул стопку себе в рот. Обхватив губами лайм, стал высасывать из него сок. Задевая кончик носа Кита, он приоткрыл глаза, увидев перед собой светлые подрагивающие ресницы. Кит словно случайно расслабил губы, роняя лайм, и Макс коснулся их языком. Лицо Кита побледнело, а глаза, наоборот, потемнели. Он шумно дышал, плечи чуть заметно содрогались от сердцебиения. — Твоя очередь, — разрезал шепотом тишину Макс. Очнувшись в тугих объятиях, Макс сделал хриплый вдох. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кит, не отстраняясь. — Да, чуть-чуть отъёхал, наверно… — Макс не узнавал собственный голос, ошалело озираясь. Они по-прежнему были в маленькой комнатушке на чердаке, куда ввалились случайно, пока целовались в коридоре. На несколько секунд он, похоже, потерял сознание. Кит испугался, почувствовав, как жертва ласк обмякла в руках. Облизнув припухшие от страстных поцелуев губы, он ослабил хватку и сделал глубокий вдох. — Может… тебе принести воды? — явно нехотя предложил Кит. Макс был слишком перевозбуждён для перерывов, даже по состоянию здоровья. Мысли в голове текли сплошным потоком лавы. Запах горячей кожи и привкус чужих губ дурманил почище любой текилы. — Я хочу твоей крови… — не соображая, что несет, Макс припал губами к покусанной уже им самим шее, заставляя Кита стонать и закатывать глаза от наслаждения. Назрела небольшая проблема: Макс не знал, как действовать дальше, практические умения на этом заканчивались. Кит улавливал его мысли, словно Макс говорил вслух. Уложив его на короткий пыльный диван, расстегнул молнию на джинсах и рывком стащил их. Неудивительно, что они так хорошо чувствуют друг друга. Макс хмыкнул. — Чего ржешь? — несвойственно ему, смущаясь, спросил Кит. — Да так, подумал кое о чём. — Я отобью тебе охоту думать, — хрипло прорычал ему в лицо Кит, кусая за нижнюю губу, а ладонью ухватив за достоинство. Макс содрогнулся от ощущений. Тонкая, намокшая в области головки ткань трусов — это всё, что разделяло его от самого настоящего грехопадения. Но Кит отчего-то медлил, словно предчувствовал, что торопиться не стоит. Хотя место было не самое удачное для длительного сближения. С каждым его прикосновением Макс всё глубже утопал в собственных желаниях и не скрывал этого. Кит явно видел. Иначе зачем ему так растягивать удовольствие и соблазнять Макса, который и без того был уже на всё готов. Пальцами Кит дотянулся до его соска и ущипнул, заставив шумно втянуть воздух. Макс чуть было второй раз не потерял сознание, когда Кит обхватил головку его члена губами прямо поверх трусов. Видимо, не выдержав накала, Кит принялся поглаживать сам себя, увлечённо исследуя языком ствол Макса по всей длине. Исступленно лаская себя, Кит всасывал, сжимал и разжимал губы; Макс то и дело лишался дыхания или выгибался дугой, чуть ли не теряя контакт с умелыми руками. Наконец Киту это надоело, он прижал обе руки Макса над его головой, а сам навалился сверху. Забравшись к нему в трусы, Кит сжал оба их члена ладонью. С каждым движением глаза Макса всё больше и больше расширялись. За распахнутым окном началась какая-то паника и крики. Но для Макса все голоса вдруг исчезли, сменяясь монотонным звоном, заглушающим даже звук стучащей крови в ушах. Изливаясь на горячие шершавые пальцы, Макс даже слюноотделение контролировать не мог, не то что сдержаться. Кит догнал через секунду; кончая, он закусил губу. Кровь приливала к его лицу, делая восхитительно молодым и энергичным. Мутным взглядом Макс исследовал его, запоминая, с каким выражением он делает вдохи, как выскальзывает его закушенная губа, подрагивает его тело в отголосках оргазма. — Не пялься на меня так, — расслышал сквозь звон Макс. — Не могу, — одними губами ответил он. За что был увлечен в нежный долгий поцелуй. В коридоре послышался топот. Макс еле успел натянуть джинсы, прежде чем Ким залетел в комнату и, с ходу догадавшись, в чём дело, брезгливо выругался. — Что произошло? — крикнул ему вдогонку Кит. — Джейн нигде нет.