3 желания шантажиста

      Утро следующего дня. Лучи солнца просвечивались через щелку в зашторенных занавесках прямо на место, где располагалась кровать Мори.       Недели пролетали одна за другой, поэтому сегодня уже снова настал выходной у девушки. Никакого будильника, никаких звонков на телефон от Куроро, тишина и спокойствие. По крайней мере так думала Акира до полудня.       Пробуждение рыжеволосой было в кои то веке приятным. Расслабляющий душ, бодрящий кофе и любимая расслабляющая музыка на фоне — все создавало устоявшуюся идиллию. Однако этому не суждено было продлиться долго.       Звонок в дверь оторвал Мори от мыслей и раздумий, пока она наблюдала за детьми, играющими во дворе, из окна. — Неужели Куроро решил испортить настроение с обеда? — спросила в пустоту она, недовольно ставя кружку на стол.       Быстро переодевшись в халат вместо пижамы, девушка пошла ко входной двери, в которую не переставая звонили и стучали. Не удосужившись взглянуть в глазок, она сразу же открыла дверь и увидела на пороге тех, кого больше в жизни не хотела видеть. Наконец, прошлое догнало ее снова. — Ну, и что ты так долго плетешься, а?! Долго можно гостей заставлять ждать?! Плохой тон поведения! — прямо с порога начала отчитывать старая «новая мама», имя которой с недавнего времени стало Хэнэко Мори.       За спиной пухлой женщины стоял исхудавший, еле заметный и неузнаваемый до боли отец. Волос почти не осталось, глаза стали серыми и непроглядными. Картина складывалась ужасно. «В то время как отец медленно умирал от истощения, Хэнэко жирела и жирела каждый день. Сейчас эту женщину можно сравнить с самой настоящий свиньей. И пусть, если бы она просто была стервозной свиньей, но этой женщине приходит на ум краситься зелеными и голубыми тонами, что на пухлом лице выглядит даже не ужасно… Отвратительно, — первые мысли при встрече на пороге ни капли не изменились со времён, когда Мори ещё жила с ними, — А смотря на её хорошо ухоженную прическу и ухоженные ногти, можно сделать вывод, что крашеная свинья еще и салоны посещает, в то время как отец голодает»       Медленно обводя взглядом гостей, что стояли на пороге, в самую последнюю очередь Акира обратила внимание на ребенка, державшего свою мать за руку. Он произвёл почти то же впечатление, что и женщина. «Рожей этот спиногрыз похож на свою мамашу. Характером, видимо, тоже, » — подумала рыжеволосая, нахмурив брови. — Может уже впустишь, или так и будешь пялиться? — перебила мысли девушки женщина, в буквальном смысле наступая на неё, чтобы пройти внутрь. — Что? — переспросила она, не сразу уловив посыл Хэнэко. — Оглохла что ли?! — повысив тон, прикрикнула она, — проходи дорогой, — сказала она уже мягким тоном своему чаду. Ее мимика тоже изменилась, когда она обратилась к ребёнку — лицо расплылось в улыбке, которая была больше похожа на зловещую, чем на милую и доброжелательную. А дитё сразу же по разрешению матери забежал внутрь, как к себе домой.       Однако не успел он дальше коридора пройти, Акира моментально развернулась и, схватив его за шиворот, вышвырнула обратно к своей матери. Мальчик явно привык получать все и сразу, поэтому обомлел от шока, когда с ним так поступили. На его глаза начали наворачиваться слезы, а нижняя губа подрагивала. Ожидалась великая истерика. — До свидания отсюда, — с отвращением во взгляде сказала Мори, намереваясь захлопнуть входную дверь. — Что?! — закричала на весь подъезд Хэнэко, заставив стоящего позади мужчину с виноватым выражением лица вздрогнуть. — Оглохла, что ли? — по-детски передразнив ее же словами женщину, вступила в перепалку она, — повторить? Я сказала: развернулись и пошли отсюда куда подальше! — Мори потянула дверь на себя, но отец, несмотря на исхудавшее тело, удержал её, отодвинув дочь в сторону.       В ту же секунду внутрь снова забежал Даниэль, а за ним вошла и Хэнэко. Последним зашел глава семейства и захлопнул за собой дверь. Сказать, что Акира была в шоке — это ничего не сказать. Она была растеряна таким его поведением, не зная, что сказать или сделать. — Что за?.. — только и сумела выговорить она на такую наглость со стороны «родственников». — Короче, — начала Хэнэко, параллельно осматривая жилище, — пойдём на кухню. Поговорим. — Мне не о чем с вами разговаривать! Выметайтесь отсюда немедленно! — в порыве ярости крикнула девушка, порываясь подойти к ним и вышвырнуть насильно. — Замолчи, — наконец заговорил отец, пресекая ее попытки противостоять им, — просто делай то, что тебе сказала мать.       После этих слов девушку словно подменили. Ей снесло крышу окончательно. Ток прошёлся по всему телу, заставив ее передернуться. Ненависть, обида и злость перемешались внутри, заставив сердце сжаться, а каждую клеточку тела напрячься в порыве насильственных действий. — Какого черта?! Я же не такая тряпка как ты, чтобы слушать визг этой раскрашенной свиньи! — указав пальцем на женщину, возразила Акира, отмахнувшись от попытки отца удержать ее, — и какая это мать?! Тем более, мне?! Обычная проститутка, которая развела лоха на бабки, а потом еще и залетела! — поток слов лился безостановочно, контролировать себя она не могла и не хотела. — Хотя ее даже проституткой назвать тяжело. Жирная раскрашенная свинья с завышенной самооценкой! — с затуманенным разумом и пеленой на глазах, она не сразу заметила мимолетное движение Хэнэко, которая полезла за чем-то в сумку.       Девушке пришлось прерваться, потому что почувствовала сильную боль. За её длинные рыжие волосы схватился Даниэль и начал вырывать их с корнями, тянув ее вниз, сравнивая со своим ростом. — Не смей обзываться на мою маму! — кричал в ответ пухлый мальчик, брызжа слюной.       Из-за боли Мори не отдавала отчет своим действиям и со всей силы ударила брата локтем в грудь. Тот в ту же секунду отлетел в противоположную сторону и ударился головой о деревянную тумбочку, которая находилась в углу комнаты. В момент раздался «вой сирены» — он сильно и громко заплакал. По лицу Акиры можно было понять, что ей глубоко плевать. Она лишь смирила того взглядом, поправляя волосы. Равнодушие длилось ровно до тех пор, пока она не повернулась в сторону отца и Хэнэко. Женщина держала в руках камеру, снимающую все происходящее на видео. На лице играла ехидная улыбка. — А теперь давай так, доченька, — самодовольно начала она, — в течение двух дней освобождаешь квартиру, и это видео не попадает в суд, а мы не заводим уголовное дело. Если же нет, то сама понимаешь, что с тобой будет. Восемнадцать лет — возраст уголовной ответственности, верно? — ухмыльнулась Мори, поспешно пряча телефон обратно в сумку.       После недолгого ступора, что охватил рыжеволосую от услышанного заявления, подобрав самые верные слова в сложившейся ситуации, она ответила: — Ты даже своим родным сыном пожертвуешь ради этой квартиры? Тебе плевать, что он плачет? Тебе плевать, что ему больно? — на секунду заволновавшись и посочувствовав брату, серьезно ответила она. — Ах, да, к твоему сведению, я снимаю эту квартиру. Она не в моей собственности, так что ты не можешь просто так выгнать меня от сюда. — Как заехала, так и выедешь! А Даниэль… — женщина удосужилась посмотреть в сторону сына, который к тому времени только хныкал, — ну, он знал, на что идет. И это не твоя забота о нашем заселении. Поверь, уж я договорюсь. — Вот это да… — раздался знакомый голос за спинами гостей, — какое неуважение. Я в шоке, нечего сказать, — со спокойной полуулыбкой сказал Люцифер, осматривая собравшихся в квартире людей.       Отец Акиры и его жена обернулись и увидели среднего ростом, но широкоплечего мужчину, одетого в черный костюм с галстуком и белую рубашку. — Твою мать… — прошипела Акира, закрывая лицо руками. Ни то стыда, ни то от ситуации в целом. Сейчас для полноты картины и полной потери рассудка не хватало только его здесь. — Вы еще кто такой? — грубо спросила женщина, обведя взглядом мужчину, — если вы арендодатель этой квартиры, то мы скоро сюда собираемся переезжать вместо этой девушки, — поставила перед фактом дама, не заботясь о возможном ответе. — Вы ошиблись. Я не арендодатель, — пройдя внутрь, сказал черноволосый, — но будь я им, таким людям, как вы, я бы не доверил эту квартиру. — А твоего мнения я и не спрашивала, — ответила женщина, тут же потеряв интерес к его персоне, — кто такой и что надо? Иди уже быстрей! — Как грубо, — приветливо улыбнувшись Хэнэко, сказал он, — сразу видно, что были воспитаны в какой-нибудь сельской местности. Теперь понимаю, почему моя девушка испытывает к вам ненависть. Да, Акира? — обратился Куроро к рыжеволосой, которая не находила себе места в этой обстановке. — Ой че-е-ерт, — прошипела себе под нос она и еще больше закрыла лицо руками, уйдя вглубь квартиры, присаживаясь на кресло. Где-то в ногах все еще шмыгал шестилетний мальчишка, потирая ушибленное место. — Девушка?! — в один голос удивилась семья Мори. — Не смешно, — продолжила Хэнэко, — у такого ничтожества, как она, ни то что парня — даже друзей нет. — Что же… По себе людей не судят, верно? — дипломатично задевал черноволосый чувства женщины. Со стороны он действительно выглядел как самый мирный человек, не идущий в открытую на конфликт. — Да как ты смеешь, сопляк? — попытался заступиться за жену глава семьи Мори. — А вы, если не ошибаюсь, отец Акиры? Тенрей Мори, — переведя взор серых глаз на пожилого мужчину, проговорил Куроро, — в прошлом успешный бизнесмен, владелец сети магазинов с оружием. Последние годы своей успешной жизни тайно торговали наркотиками, пока вы не были раскрыты. В результате этого у вас были изъяты все предприятия, а ваша третья жена, по совместительству мать Акиры, покончила жизнь самоубийством. Приятно познакомиться. — Осыпая Тенрея мало кому известными фактами, продолжил он, вводя того в замешательство, — Не мне, конечно, судить, но по-моему ваша новая жена плохо обучена манерам и, чтобы не возникло дальнейших недопониманий, расскажите ей об этике. Не горю желанием ссориться с родителями моей девушки, но с таким раскладом внятного диалога у нас не сложится, — закончил Куроро, наблюдая за вытянутыми лицами каждого в этой комнате.       Все прибывали в шоке. А больше всех, казалось, рыжеволосая. Она никогда не знала всех подробностей, ибо после смерти мамы очень редко общалась с отцом, когда он был в трезвом состоянии. Люцифер же отметил, что девушка была очень похожа на отца, особенно яркими зелёными глазами. — Откуда ты… — в голос начали Мори младшая и её отец, но их нагло перебили. — Да какое ты имеешь право?! — завизжала женщина, попытавшись ударить парня, но тот, перехватив ее руку, сильно сжал её. Было очевидно, что её гордость и самолюбие сильно пошатнули. — Куроро, ты мешаешь, — резко похолодела Мори, сжав рукоять кресла до белых костяшек и опустив вниз лицо, — уйди. Это тебя не касается. — Извини, но сейчас я точно не уйду. Особенно после всего услышанного. — Куроро… — вновь повторила Акира, но заметно тише, стиснув зубы. — Пусть останется, — вмешался отец, — хочу поближе познакомиться.       Сходство между отцом и дочерью проявилось ещё сильнее, когда оба стали предельно серьезными. Один и тот же морозный взгляд, от которого бросало в дрожь, просевшие скулы, нахмуренные брови и привычка закусывать нижнюю губу — сходство Тенрея и Акиры было поразительным. «Прекрасные зелёные глаза, которые заслуживали восхищения…» — Тенрей, а меня кто спрашивать будет?! Я не хочу, чтобы здесь этот, — указав в сторону черноволосого, вновь на повышенном тоне начала женщина, — оставался! Даниэль, иди сюда! Быстро! Мы уходим! — тут же переключившись, продолжила она, — и запомни, Акира, у тебя есть два дня! — хлопнув входной дверью при выходе закончила женщина, уводя за собой сына, а за ними в растерянности помчался и отец Мори. По нему было видно, что ему как никогда хотелось остаться здесь, с дочерью.       В квартире Акиры остался только Люцифер. И тишина. Он прошел из коридора в комнату и присел на корточки напротив сидящей в кресле девушки…