3 желания шантажиста

      С несчастного случая прошла неделя. Куроро вернулся в свою квартиру. У него был сильный стресс и внутреннее потрясение, что практически не отражалось внешне, однако есть и пить он стал гораздо меньше. Банальные человеческие потребности отошли на второй план. Его университетская компания, именуемая Геней Редан, не заметила сильных изменений в состоянии их босса — он оставался сконцентрированным и собранным в любых вопросах. Они знали о произошедшем и сперва сомневались в способностях Люцифера к лидерству в таких условиях. Пауки злились. Злоба была направлена исключительно на Акиру, которая была главной причиной возможного упадка босса. Все обошлось, ежедневно они видели черноволосого в добром здравии, холодного рассудком.       Однако, была и другая сторона медали, о которой знали лишь приближённые к Куроро люди, такие как Мачи и Пакунода. Почти каждую минуту он думал о состоянии Мори, а после университета всегда заезжал к ней в больницу. Он постоянно держал при себе телефон, ожидая звонка из клиники. Но все, что удалось узнать, так это то, что рыжеволосой поставили нового дежурного врача. В больнице был переполох после никому неизвестного исчезновения двух врачей, но уже спустя неделю все успокоились и сошлись в общепринятом мнении побега этих двоих. В конце концов эту парочку многие сотрудники недолюбливали и быстро смирились с их бесследным исчезновением. Только переодически навещавшая больницу полиция давала знать о себе. Однако, и пребывание сотрудников было лишь формальным, ведь все отделы были гораздо больше заинтересованы в новом возбужденном деле нелегальных гонщиков, коих удалось словить той самой злополучной ночью. Их было гораздо больше, чем когда-либо. Любопытство всего города было приковано к ним: в интернете каждый час появлялись новый статьи, по телевидению то и дело крутили репортажи и интервью полицейских, которые участвовали в грандиозной поимке нарушителей закона, слухи быстро распространялись не только по городу и области, но и по всей стране.       В то же время врачи утверждали, что Акира пошла на поправку, но все так же пребывала в коме с подключенными к её телу аппаратами. Каждодневные посещения докторов разных специальностей, диагностика и анализ состояния — все проводилось в строгом порядке. Куроро убеждался в этом постоянно.       Глубокая ночь, на часах было начало третьего. Аппарат, подключенный к девушке, протяжно запищал. Через пару секунд она резко распахнула глаза, делая глубокий вдох, и первым делом увидела белый потолок. Медленно повернув голову к источнику шума, Акира осмотрелась, пытаясь понять, где она на данный момент находится. Она попыталась шевельнуться, но по телу прошла пронзительная боль, будто пустили электрический ток с такой силой, что её передернуло. Кое-как Мори привстала, опираясь на локти. Её трясло, нервные окончания были напряжены, чтобы сохранить принятую позу, кости хрустели, не хуже, чем у пожилого человека. В голове была абсолютная пустота. Она не помнила, как оказалась в этом месте, что происходило до этого в ее жизни. Но, что было самым страшным, Акира не помнила своего имени, личности и всей жизни. Кромешная тьма царила в сознании.       Так и не поняв, где она пребывает в силу осложнённой мозговой деятельности, рыжеволосая, разозлившись непонятно на что, выдернула из руки капельницу и отцепила от себя многочисленные подключенные аппараты, чьи звуки и пищание очень сильно раздражали. Девушка уже скинула с себя одеяло и сняла маску, которая поддерживала ее дыхание, чтобы покинуть неизвестную комнату, но не тут-то было. Ноги не шевелились. Будто камень, который не сдвинуть. Акира предприняла еще пару тщетных попыток заставить конечности шевелиться. Теперь она окончательно придалась панике, начав ощупывать ноги, тщетно надеясь что-то изменить. В очередной раз дёрнув рукой, она задела провод одного из аппаратов, который в тот же момент упал на кафельный пол и разбился, создавая огромный шум, что сильно напугал пациентку.       «Что случилось? Где я? Что за аппараты? Почему не могу пошевелить ногами?» — все эти вопросы в её голове перебивали друг друга, заставляя паниковать, мешая трезво мыслить.       Кулаком Мори ударила в стену и все мысли испарились в раз, будто их и не было. До неё глухо доносились быстрые шаги из коридора. В палату влетели медсестра и дежурный врач — по совместительству назначенный доктор рыжеволосой. Падение пищащей машины эхом раздалось до ресепшена, что и было причиной мгновенного появления людей в белых халатах здесь. Испуганный и рассредоточенный взгляд девушки пал на вошедших в палату людей. — Токирияси, быстро звони Куроро и оповести, что она очнулась! — отдал приказ мужчина, подлетая к пациентке, осматривая ее состояние. — Но время… — медсестра посмотрела на настенные часы, но договорить ей не дали. — Немедленно!       Женщина в белом халате пулей вылетела из комнаты, побежав к регистратуре. — Мори-сан, вы что-нибудь помните? — старался спокойным голосом говорить врач, пытаясь ее коснуться, чего девушка делать не позволяла, поддаваясь ещё более сильной панике и размахивая руками. — Какого черта здесь творится?! — Тише, я вам все объясню, только не паникуйте и не кричите, — мужчина параллельно волновался о покое остальных пациентов, которые находились в соседних палатах.       Врач приблизился к девушке и сел на рядом стоящий стул, стараясь как можно меньше провоцировать ее, чтобы избежать буйного состояния. — Для начала, я спрошу еще раз: вы что-нибудь помните? — Кто вы такой? — с раздражением в голосе спросила она, продолжая гнуть свою линию, игнорируя вопросы. — Я ваш доктор. Вы пытались совершить попытку суицида, так сказал мне спасший вас мужчина. Вы помните это? — в ответ Акира лишь покачала головой в разные стороны, что означало «нет». Ничего даже приблизительно подобного не всплыло в ее сознании. — Тогда я пока не вижу смысла продолжать с вами развивать эту тему. Сейчас сюда подъедет тот мужчина. Может, посмотрев на него, вы что-нибудь вспомните, — покачал головой врач, — как вы себя чувствуете? Что-то болит?..

В это же время; ресепшн

— Здравствуйте, вас беспокоят из центральной больницы. Куроро Люцифер, мы по поводу прибывшей около недели назад пострадавшей Акиры Мори…       Сидевший до того времени на кухне черноволосый, читающий книгу, сразу же взбодрился, отставив с сторону чашку с кофе и книгу. — Что произошло? — в голове все мысли были направлены отнюдь не в положительную сторону. — Мы рады сообщить, что она очнулась, но нам срочно требуется ваше присутствие. — Я буду через десять минут.       Мужчина не соврал. По истечении десяти минут он ворвался в больницу, кое-как припарковкав машину у самого входа. Медсестра поспешила провести его в палату, параллельно повествуя о беспамятстве пациентки и ее общем состоянии, которое удалось выведать у врача-надзирателя. Дверь резко распахнулась, ударившись о стену. — Токирияси, можешь быть свободна, а вы, — взгляд врача упал на посетителя, — проходите и присаживайтесь рядом.       Мори не сводила глаз с вошедшего мужчины. Черты его лица смутно всплывали в памяти, но вспомнить образ, характер, общие моменты не удавалось. Девушка смотрела на него с широко раскрытым и почти не моргающим взглядом, слегка склонив голову набок.       Люцифер послушно сел рядом с врачом на соседний стул, обводя ее серыми глазами, полными грусти и сомнения. От холода изумрудных огней, что светились в ночи, по телу прошли мурашки. — Акира, как ты? — отозвался Куроро. — Тише, возможно она что-то вспоминает, — шепотом перебил его мужчина, надеясь не сбить с мыслей пациентку, — Как и говорил предыдущий врач — у нее частичная амнезия. Видимо, пришелся сильный удар головой. Нужно время.       Девушка все продолжала смотреть четко в глаза мужчины. Слишком пристально, почти не дыша. Подобный взгляд можно было сравнить со взглядом сумасшедшего человека, который выискивает слабые стороны личности оппонента. Люцифер стойко выдерживал это, не отводя глаз, хотя мысленно и признался, что такая картина пугает даже его.       В рыжей голове будто щелкнул переключатель, отдаваясь звоном в ушах вперемешку со скрипом колёс. Такое давление атмосферы заставило ее резко закрыть уши и сожмурить глаза, утыкаясь носом в одеяло. Куроро хотел было коснуться ее, попытаться помочь, но врач пресёк его желания, дав указание жестом руки не вмешиваться. — Она справится, если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь, — все так же шепотом говорил он. Черноволосый послушно сел прямо, наблюдая за тем, как девушка, скрежеща зубами, корчилась от боли, что разрывала ее голову.       Ей обрисовалась картина последних событий: ночь, очередная гонка. Фонарные столбы сменяли друг друга, освещая заученный маршрут. Холодный воздух хлестал ее сквозь тонкую ткань костюма. Бок о бок она идет с Люцифером, не намереваясь отдавать победу. Откуда не возьмись позади послышались сирены. Мори ощутила смешанные чувства в настоящий момент: безудержное веселье и нарастающее беспокойство. Тело непроизвольно дернулось, а она издала невнятный звук, похожий на рык зверька, загнанного в ловушку. В уголках глаз скопились слёзы. Куроро, сидящий рядом, нервно сглотнул.       Они были вынуждены разделиться. Девушка решила скрыться среди обходным путём, используя привычный большой поток машин на главном мосту, но, как оказалось, движение было перекрыто. Руки начали дрожать, сильнее прижимая уши, не желая видеть продолжения. Но картина продолжала вырисовываться в памяти вопреки всем действиям.       Все ради того, чтобы поймать нарушителей. Паника, запредельная скорость, выстрел, пробитое заднее колесо, тупик, единственное решение. Картинки одна за другой проявлялись в воспоминаниях. Вся палитра эмоций испытывалась в данный момент, здесь и сейчас. Акира отчаянно закричала, заставив вздрогнуть врача. Покой остальных пациентов его уже не так сильно волновал, однако он метнулся к столу, набирая в шприц жидкость из баночки — сильное успокоительное.       Она спрыгнула с моста. До того, как погрузиться в воду, рыжеволосая смотрела на огни ночного города, виднеющиеся там, вдали. Через шлем она широко улыбнулась возможностям, которые открылись перед ней, но были так недосягаемы. Руки разжали руль, расправляясь в полёте, будто бы крылья. Необъяснимая свобода. Гонщица впервые за долгое время почувствовала себя свободной. При падении. Она мгновенно затихла, заставляя врача и Люцифера обратить на себя внимание. Искренняя улыбка растянулась на лице, в то время как лицо мужчины вытянулось в недоумении.       Сильный удар по позвоночнику. В воде ее главный помощник стал главным врагом. Мотоцикл придавил ее ко дну, заставляя закричать от пронзающей боли. Жидкость быстро заполнила шлем и попала в раскрытый рот и нос. Удушье. Тошнота. Темнота. Ноющая боль. Потеряв часть органов чувств, она все ещё пыталась всплыть, беспрерывно махая верхними свободными конечностями. Ее правая рука наконец оторвалась от разрывающейся головы, сделав резкое движение, рассекающее воздух. Словно пловец. Ее тело инстинктивно повторило то, что она делала в попытках спастись. Черноволосый едва успел отодвинуться, чтобы не быть задетым ладонью. Дыхание участилось, мозг думал, что все ещё находится в воде и подавал сигналы остальным органам делать свою работу в целях спасения. Врач аккуратно обошёл кровать и с другой стороны посмотрел на пациентку, держа шприц наготове.       И последнее: расплывчатый силуэт Люцифера. Его полные глаза беспокойства и паники, прерывистые движения, давящие на грудь, губы, касающиеся ее, чтобы восполнить кислород в лёгких. Темнота.       Все эти воспоминания волной нахлынули в один момент. Акира вновь обеими руками схватилась за голову и откинулась на подушку, смотря широко раскрытыми глазами в потолок. Тело дрожало. Стало весело. Безумно смешно. Девушка не смогла сдерживать истерический смех, поддаваясь безумству. Ей было абсолютно плевать на присутствующие лица. Она смеялась громко и безостановочно, сама не понимая того, что происходит. Она смеялась, но по щекам стекали слёзы. — Что с ней? — волнительным тоном спросил черноволосый, не в силах больше выдерживать хладнокровность. — Видимо, вспомнила, — перехватывая руку, врач быстро ввёл успокоительное в вену, пока Мори окончательно не сошла с ума. — Куроро, какого черта?! — наконец прошипела она, отдышавшись. На ее устах сияла улыбка. — Ты вспомнила? — не понимая о чем говорит девушка, озвучил волновавший его вопрос гонщик.       Повисла тишина. Никто не вмешивался в спокойствие палаты. Куроро выжидал, когда врач начнёт говорить, а специалист, в свою очередь, давал время пациентке окончательно прийти в себя. Он ждал эффекта успокоительного, которое должно было привести состояние в норму. Мори смотрела в потолок, игнорируя присутствие обоих, раз за разом прокручивая в голове последние события. Она ушла дальше, вспомнив о шантажисте, прежней жизни и условиях. Все встало на свои места. — Мы можем продолжить разговор? — наконец вмешался доктор. — Пожалуй, — ответил мужчина, а девушка еле заметно кивнула. Она ещё не знала, какой вердикт будет вынесен. — Постараюсь объяснить как можно доступнее. Акира, на ваш позвоночник, а если быть точнее — крестец, пришелся сильный удар. Скажу кратко — на ноги вы больше встать не сможете, — врач, не церемонясь, огорошил пациентку сразу, чтобы не тянуть с «приговором». — Из-за трещины в кости произошел сбой в работе двигательных нервных волокон. Не думаю, что их работу можно восстановить.       Мори смотрела на врача с неподдельным шоком. Успокоившись, она думала, что больше ничего не сможет выбить ее из колеи. Более того, успокоительное уже производило на неё эффект. Однако, словно по взмаху ладони, он в миг испарился. Она отказывалась верить в услышанное. Её взгляд переметнулся на Люцифера, который опустил глаза в пол, нервно сжимая кулаки. — Если это шутка, то мне совсем не смешно! — прикрикнула рыжеволосая, сжимая в кулаках края одеяла. — Мори, не кричи, сказал же! — вновь предупредил врач. — С чего вы взяли, что я не смогу ходить?! Это должно быть исправимо! — продолжала на повышенных тонах охрипшим от подступивших слез голосом она. — Мне жаль, — ожидая такую реакцию, закончил врач. — Даже современная медицина здесь не поможет.       Ему не раз приходилось сталкиваться с подобными ситуациями. Работник умел холодно оповестить пациента о поставленном диагнозе, собственно, как и любой квалифицированный опытный врач. Ему ничего больше не оставалось, он честно выполнил свой долг.       Мужчина поклонился и покинул палату, оставив их наедине. Говорить тут было больше не о чем. Опустошенный взгляд Акиры впился в стену. Снова хлынули слезы, а в горле стоял ком, который не позволял издать даже звука. Глаза уже болели от переизбытка влаги, но контролировать эмоции в сложившейся ситуации было не в силах Мори. Сердце сжалось, нижняя губа была закусана до крови. С едва заметной мольбой во взгляде она посмотрела на сидящего рядом мужчину. Он же пытался подобрать правильные слова. — Прости меня, — черноволосый наконец посмотрел на девушку, а про себя отметил, что она стала ещё более бледной, чем когда ее вывозили из реанимационной.       Но во взгляде читалось безразличие ко всему происходящему. Или же это всего лишь маска, хорошо срывающая истинные чувства? Шок? Растерянность? Боль? Сейчас это было уже не столь важно. — Уй… — рыжеволосая запнулась, но настойчиво продолжила, прошептав одними лишь губами, — уйди. — Ты уверена? — Пошел вон! — в отчаянии крикнула она, ни капли не сомневаясь в своих словах. Возможно, Акира поступила неправильно, прогоняя его. Он спас ее. Она не поняла, за что так обозлилась на черноволосого, но точно знала одно — видеть его в данный момент она хотела меньше всего. Ровно как и всех остальных.       Куроро молча встал и, окинув напоследок девушку взглядом, покинул её, оставив наедине со своими мыслями.       К удивлению в первое время в голове не было не единой мысли. До поры, до времени. Все тот же опустошенный взгляд в никуда. В один момент в ее мозге снова начали всплывать вопросы и просто абсурдные размышления, которым не было конца и края. Светало.       И что оставалось делать? Оставаться инвалидом, как и озвучил врач? Можно ли сказать, что её жизнь сломлена? А была ли то жизнь прежде? Жить моментами — существовать. Но девушка поймала себя на мысли, что после встречи с Куроро она поняла, что значит жить, быть кому-то нужным. Хотя всего лишь играя роль куклы в руках кукловода, но все же нужной на неопределенный промежуток времени. И тут рыжеволосая задалась вопросом: а зачем она Люциферу? Конечно, такой вопрос всплывал и раньше, но она не задумывалась об этом столь глубоко. Почему шантажировать начали именно её? И вся эта заморочка с желаниями… К чему это? Он вполне мог оставить фото у себя и шантажировать хоть до конца жизни. А с каких пор Мори привыкла к его обществу, к тому, что он всегда рядом? Ведь изначально он был незнакомым человеком, а то и хуже — врагом. Терпеливым врагом. Враг, к которому в глубине души проснулись доверительные чувства. Без веской на то причины. Значит, мужчина уже не является ей врагом? Враг, враг, враг, враг… Одно и то же словно повторялось снова, но тут же стиралось.       Девушка вдруг осознала, что он единственный всегда был на её стороне с самого начала. Такого рода шантажисты должны брать свое грубо, но Куроро оказался не таким. Он с уважением относился к выбору девушки, был не менее терпелив с её ужасным характером. Наверное, именно это дало толчок к чувствам. Но их не должно существовать, просто потому что она игрушка в его руках. Игрушка, которая сломалась. Привязанность к человеку, что играл с тобой? Стокгольмский синдром? Или и это он продумал, чтобы выйти чистым из воды?       Рандомные размышления изощренно извивались в ее голове, подвергая мыслительной пытке. И почему именно об этом она сейчас волнуется? Акира вряд ли сможет ходить, но все мысли были о черноволосом гонщике — «Black Spider». Когда он уходил, краем глаза она рассмотрела безразличие в его взгляде. Хотя какое ему дело должно быть до игрушки? Люцифер может заполучить их столько, сколько пожелает сам. Но Мори душила боль, что она теперь ему безразлична даже как вещь. Она признала свои чувства к нему и его отношению к ней. Не было смысла убегать от очевидного. «Легкомысленная сука, прекрати это насилие над собой, » — всплыло обращение самой к себе в попытках обмануть мозг и перенаправить его в другую сторону размышлений.       Но раньше Куроро питался интересом к личности рыжеволосой из гонок, а теперь этого не будет. Нелегальные гонки… Слезы вновь нахлынули. Акира схватила подушку и со всей злостью швырнула ее в стену. Ей безумно хотелось выместить всю горечь и отчаяние, хотелось рвать и метать, кричать и плакать во всю глотку, но приходилось держать все в себе, ведь теперь она даже не в состоянии встать. С каких пор она стала такой эмоциональной? Явно после прихода в ее жизнь черноволосого.       После того, как мужчина вышел из палаты, он спустился по стене на пол. Челка скрыла глаза, наполненные парадоксальными чувствами: разочарованием и гневом. Ему хотелось отомстить тому, кто заставил страдать всю оставшуюся жизнь Мори. Но сейчас он был бессилен. Как оказалось, за тот период времени, который они провели вместе, девушка стала не простой куклой. Вернее, не просто лишь куклой. Ему, конечно же, нравилось выводить Акиру из себя, дразнить и раздражать её, но все это делалось из чистых побуждений, безо всяких намерений причинить ей вред. Люциферу было приятно находиться в её компании, соревноваться с ней в жизненно опасных гонках. Она всегда могла поддержать разговор, выслушать, оспорить. Было весело, он сам это признал, ухмыльнувшись своим мыслям. Вот и доигрались. Сам не зная причину, Куроро винил себя в произошедшем. Тогда они могли не разделяться, а свернуть в одну сторону и вместе найти выход. Он мог не оставлять её одну в столь опасной ситуации, но лучшим решением он видел только содеянное. Какой смысл размышлять о том, что произошло? Вернуть нельзя ничего.       По щеке скатилась слеза. Его словно разрывало изнутри. Люцифер ударил кулаком об стену, дабы заглушить душевную боль физической. К тому же, за те прошедшие дни он много думал и осознал, что ему просто не хватает смелости сказать о накопившихся чувствах этой безразличной ко всему, холодной как лед, особе. Она вела себя взрослее, чем выглядела, но все ещё осталась наивным ребёнком в глубине души — эту простую истину он понял сразу же, как начал узнавать девушку ближе. Она оказалась не так проста. Она интересна, словно книга, которую он был готов перечитывать снова и снова, открывая для себя что-то новое после каждого прочтения. Потому Куроро просто удерживал рыжеволосую рядом с собой этими самыми фотографиями. А отпустить девушку у него не хватило бы духа. Не все любимое возвращается обратно к хозяину. Особенно, если это «любимое» видит в нем врага и ненавидит. Он сам создал такой образ. Если и винить кого-то, то только самого себя.       Из внутреннего кармана пиджака Люцифер достал ту самую последнюю фотографию — последнее желание. Совсем рядом, за стеной сейчас тихо плакала Акира, уткнувшись носом в одеяло. Он слышал тихие всхлипы и хриплый голос, проклинающий вся и всех на этом свете. Ее игра была окончена.       Оба не спали всю ночь. Дежурный врач не стал выгонять посетителя из больницы, предложив остаться в соседней палате, пока она свободна. Ночь тянулась, словно кто-то сильно не хотел, чтобы она когда-либо заканчивалась. И лишь такое же недоброжелательное утро дало о себе знать, лишь когда первые лучи солнца осветили жалюзи окна в палате.