Профессор, я Вас люблю!

POV Капитан Немо Я сидел в кресле рядом с профессором и читал его записи. Приглушённого света с трудом хватало для чтения, порой приходилось щуриться, чтобы рассмотреть особо тонкий контур некоторых слов. Я отметил, что у профессора красивый и аккуратный почерк, да и заметки его, как писателя, выходили вполне себе неплохо. Он описывал в своём дневнике всё: и подводный мир океанов, морей, заливов и рек, и дни, проходившие на "Наутилусе", и даже делал кое-какие личные заметки, в суть и значимость которых я тактично не вдавался. Могу сказать, ⎌что все до мелочей было описано очень подробно и точно, в описании произошедшего за время нашего путешествия нельзя было встретить ни одной помарки, не был упущен ни один факт, и если бы какому-нибудь незнакомцу вздумалось прочитать описание хоть одного дня, то этот любопытный сразу бы подумал, что сам был там, в этом дне, в момент, когда происходило событие, ему б показалось, что всё это происходило с ним, и человек не смог бы подвергнуть это ни малейшему сомнению, потому как из-под пера Пьера Аронакса всё выходило очень правдоподобным и точным. - Что ж, очень неплохо, господин Аронакс, - я вернул ему дневник. Мне вдруг показалось, что всё идёт не так, как должно. Судно наше под водой, не происходит ничего из рамок вон выходящего, так что меня тревожит?..Ах, как же, происходит! Господин Аронакс сидит в кресле, да ещё и взялся за работу. Не ему ли прописан постельный режим? Мною снова овладело беспокойство, которое я отчаянно подавлял в себе, не подавал виду, не снимал маску спокойствия и непоколебимости, но душа и сердце мои с каждой секундой всё сильнее сжимались от боли, разум покидал меня, уступая опасениям и желанию опекать моего дорогого Аронакса от всего, в том числе и от людей, всех, кроме меня самого. Он отказывается идти в постель сейчас же? Что ж, это заставляет мой рассудок вернуться на его законное место. Я сам отнесу профессора в кровать. О Всемогущий, неужели Аронакс не осознаёт угрозы, нависающей над ним из-за простуды? Он ведь учёный человек, а учёный имеет познания в любой области, да и сам он видел, как погиб тот парень, один из моего экипажа (хоть у него и была разбита голова, и не простуда его коснулась), как хоронили мы его на коралловом кладбище... Я подхватил профессора на руки и понёс к кровати. Несмотря на то, что он не был чрезмерно худым, его стройное тело было очень лёгким, почти невесомым. Как будто руки мои были пусты, как будто не держали они сейчас человека, которому на веки вечные отдана моя душа и моё сердце, вопреки всем обещаниям и ненависти к пришедшим с земли. Что же Вы делаете со мной, профессор Аронакс? Нельзя быть таким по-детски наивным, таким добрым ко всем, таким...таким прекрасным. Что, если я сообщу ему о своих тёплых чувствах? Получу я взаимность или же буду отвергнутым? Нельзя узнать чего-то, пока не сделаешь это, не переступишь через себя и страх. Единственное, что удерживает человека от подобных поступков - чугунная клетка предположений, гнетущая и отбирающая свободу и всякий покой, созданная нашим разумом на основе опыта и страхов. И я понимаю это, понимаю, что нужно рушить клетку, ибо за ней может находиться самое настоящее счастье. Но что, если я сделаю только хуже и наши отношения сойдут на нет? Вряд ли мужчине будет приятно, что его полюбил человек такого же пола. Это признано ненормальным и отвергается обществом с большой земли, и профессор наверняка может поддерживать их позицию. Я заметил, как лёгкая улыбка тронула его губы, Аронакс закусил губу в попытке подавить смешок. Я так и знал, он смеётся надо мной, он не воспринимает всерьёз мою заботу! К чёрту признания, к чёрту ожидание взаимности и пустые разговоры о чувствах! Я возьму его грубостью, и будь, что будет. Я повалил его на кровать и навис сверху, взяв его подбородок пальцами и рассматривая идеальной формы лицо, красивые тонкие губы, аккуратный ровный нос и синие, как море, глаза. Да, настоящее море за бортом "Наутилуса", беспокойные воды его омывают наше судно, но моё море здесь, в этом человеке, к которому я привязался и которого не смогу отпустить, и я не боюсь утонуть в этом море. Я давно уж ничего не боюсь. Профессор лежит подо мной, в моей власти сейчас делать всё, что угодно, но я ни в коем случае не причиню ему боль или неудобства. Я не могу так поступить. Теперь гнев мой сменился милостью, тёплая волна прокатилась по телу, тянущее чувство внизу живота усиливалось, пульс участился. Более не сдерживаясь, я приблизился лицом к его лицу, нежно поцеловал Аронакса в губы. Неожиданно он, проведя ладонью по моей щеке, запустил пальцы мне в волосы и стал отвечать на поцелуй, не давая возможности даже отдышаться. Отстранившись на от его лица, тяжело дыша, теперь я медленно спускался губами вниз по его шее, прикусывая белую кожу, оставляя красноватые следы и несколько фиолетовых меток от засосов. Конец POV Капитан Немо.