All The Small Things

//turn the lights off, carry me home // Нормальные люди по пьяни звонят своим бывшим, а я звоню барабанщику своей группы. «Отвези меня домой», — шепчу заплетающимся языком в трубку каждый раз, когда пьян чуть больше, чем в хламину. И приезжает ведь. Ругается, да что там, кроет меня на чем свет стоит, но приезжает и чуть ли не на руках вытаскивает меня из очередного клуба или бара. А потом отвозит домой и укладывает спать, каждый раз думая, что я не почувствую или не вспомню на утро лёгкого поцелуя в лоб. Наивный. Все я помню, только молчу. Не надо ему знать, что я в курсе. И в этот раз все было так же. Мой звонок в два часа ночи, уставший и помятый Тревис, которого работники этого бара уже знали в лицо, короткая поездка домой, долгая процедура избавления меня от одежды (ибо оголяться я совсем не хотел) и мягкая подушка под щекой. За исключением одного маленького нюанса. — Останься, — мертвой хваткой вцепляюсь в покрытую татуировками руку. Не отпущу. Не в этот раз. — Марк, уже поздно, — устало вздыхает, опускаясь на край кровати. Под глазами залегли темные тени, взгляд немного измотан. Сколько он не спал нормально из-за моих выходок? Но скоро все закончится. — Нам обоим завтра на репетицию, и я хочу хотя бы два часа подремать. — Останься, — повторяю уже настойчивее, недовольно щурясь. Он не может уйти сейчас. Не должен уйти. И он не уходит. Вздыхает, скидывает кеды и ложится рядом, неловко обнимая меня поперек живота. Тёплый, даже горячий, хочется прижаться ещё крепче. И сейчас я могу себе это позволить. — Ты пьян и наутро ничего не вспомнишь, — горячее дыхание обжигает шею. — Оно и к лучшему… черт, Марк, что ты со мной творишь? Мы лежим в обнимку, ты пьян, и… — И ещё мы целуемся, — и, так и не дав договорить, притягиваю его к себе и впиваюсь в губы. А позже, когда я буду выгибаться и стонать под его руками, в моей голове будет вертеться одна мысль. Он никогда не узнает, что я не пил ничего крепче вина в этот вечер