Трепещите, жалкие людишки! Или великое пришествие Локи в Коноху.

      Я блаженно растянулся на стуле, покачиваясь вперёд-назад, и отложил карандаш в сторону: задания на первом этапе были легче лёгкого, кто бы сомневался. Благо земные законы физики и аэродинамики недалеко ушли от законов Асгарда, которые в мою бренную голову мучительные двести лет вдалбливали бездарные педагоги, нанятые заботливой Фриггой. И вот эти совершенно ненужные познания в абсолютно бесполезных по завоеванию мира вопросах, наконец, смогли мне пригодиться, и надо же где — в решении задачки по метанию куная!       Итак, первый этап я прошёл легко и играючи, даже не заметив, — чего, увы, никак нельзя было сказать о моих сокомандниках. Харуно, сидящая на три парты позади меня, уже успела побагроветь от громадных, но, судя по пульсирующей жилке на лбу, совершенно тщетных усилий, так что я вполне мог испугаться, как бы её не хватил сердечный приступ, если бы, конечно, был настолько сентиментальным идиотом, чтобы переживать за Сакуру. Что касается Саске — а его, кстати, касалось как минимум жаркое девчачье бедро светловолосой соседки справа — то он лишь был слегка зеленее обычного, сосредоточенно косясь темным глазом в сторону заполненного листа вышеупомянутой красотки, пожирающей его вожделеющим взглядом.       Решив, что Учиха так или иначе без подсказок не останется, я бодренько сварганил небольшую шпаргалку с ответами, которую аккуратно засунул в карман, и, передав экзаменационный лист абсолютно равнодушному проверяющему, жующему сенбон, — он только что в потолок не плевал — неспешно пошёл к выходу по ряду Харуно. Возле несчастной, в коем-то веке смотрящей на меня правильным — умоляющим — взглядом Сакуры я слегка притормозил, сделав вид, что завязываю несуществующие шнурки на потрёпанных сандалиях, и незаметно отдал ей измалёванный листок с подсказками. Хотя даже не представляю, кто там мог за нами следить: все экзаменаторы сидели как сонные мухи, обливаясь потом под темной формой и изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.       Из аудитории я вышел первым, что в очередной раз доказывало моё негласное и неоспоримое превосходство над человеческой расой в целом, и над всякими неоправданно высокомерными Учихами в частности. Подавив вполне логичное желание свалить из здания куда подальше, я оперся о стенку и стал гипнотизировать дверь, гадая кто же из находящихся внутри малолетних недоумков справится с заданиями вторым. Как ни прискорбно, уйти восвояси я не мог всего по одной причине, и, уж конечно, дело было не в высоких переживаниях по поводу успешной сдачи нашего мистера ненавижу-весь-мир и его главной розовой прилипалы. Увы, но Какаши совершенно точно не оценил бы того, что я оставил своих обожаемых «друзей» в такой трудный момент, а мнение сенсея я хоть и не особо разделял, но прислушивался — кто его знает, какой фортель он может выкинуть, а я пока ещё не дотягивал до уровня «легко-уделаю-всех-в-Конохе». Да и здравое любопытство — кто же всё-таки не настолько туп среди сдающих — тоже не позволяло мне отправиться домой баиньки.       Ждать, к счастью, пришлось недолго — буквально через несколько минут после моей триумфальной сдачи первого этапа — в коридор вылетела та самая горячая блондинка, которая так тесно прижимала к себе Саске, и, размахивая из стороны в сторону громадным веером, побежала куда-то в сторону выхода. Не успел я оправиться от пережитого шока — а девчонка чуть было не вмяла моё тщедушное детское тельце в стену мощным порывом воздуха — как за ней с такой же крейсерской скоростью бросился настоящий ниндзя. Во всяком случае, я — до того, как попал в Коноху, — представлял себе их именно такими: одетыми в чёрное с ног до головы с небольшой прорезью для глаз в маске.       — Темари, остановись, — громкий голос настоящего ниндзя гулким эхом отдавался в коридоре. — Прекрати этот цирк немедленно. Баки-сенсей, остановите её.       Последнюю фразу он произнёс уже за поворотом, так что разглядеть неизвестного Баки-сенсея я не смог. Решив, что всё равно моё незримое присутствие никак не поможет Харуно и Учихе — да и что там, спасение утопающих совершенно точно не дело божественных дланей Локи — я, засунув руки в карманы, с независимым видом свернул за угол в поисках странной парочки и их невидимого сенсея.       Какая-то приглушённая возня доносилась из женского туалета, и, пожалуй, в любом другом случае я бы, конечно, ни при каких условиях не отважился войти в святая святых, дабы не нарушать таинства женских уборных, но сегодня моё джентльменское воспитание не позволило мне пройти мимо и не помочь несчастной, загнанной в угол даме.       В общем, я прислонился к двери и весь превратился в одно сплошное ухо — для начала надо было убедиться в безопасности своих действий и обдумать возможные пути отступления, а уж потом ринуться на помощь бедной девчушке. Увы — оценить ситуацию не удалось, так как стоило только мне коснуться деревянной поверхности, как меня одним могучим ударом приложило ровнёхонько в противоположную от двери стену, а моих многострадальных ушей достиг какой-то весьма неприятный потрескивающий звук — уж не сломался ли позвоночник?       — Сколько раз вам повторять, что я не Темари?! — в моём замутнённом сознании сладким певучим голосом орала светловолосая красотка, по-прежнему не выпускавшая веер из рук. Напротив неё — изрядно потрёпанные, но хотя бы держащиеся на ногах, чего о себе я сказать точно не мог — опёршись на косяки выломанной двери, стояли двое: тот самый ниндзя в чёрном балахоне и ещё какой-то мужик среднего возраста с белым платком на голове, свисающим на половину лица.       — Я же говорю Вам, Баки-сенсей, что Темари сошла с ума. Стала хуже Гаары. Как только действие гендзюцу закончилось, она опять стала нести всякую чушь, — плаксивым голосом начал тот, что помладше, чем заслужил моё безграничное презрение — за полсекунды так опозорить всех настоящих ниндзя в моих глазах!       — А я говорю тебе, что я не Темари. И ты мне не брат. Мой брат погиб храброй и честной смертью, защитив мою возлюбленную, — даже в мою изрядно пострадавшую от удара голову закрались определённые подозрения — уж больно хорошо мне был знаком подобный стиль речи. Именно так нас учили разговаривать недоумки-учителя в Асгарде: я-то не особо проникся высокопарным слогом, применяя его лишь на публике, чтобы потешить своё и без того незалеченное самолюбие, а вот братишка не иначе как из-за безграничной тупости и страсти к позёрству освоил его практически безупречно, частенько своими нудными патриотическими проповедями доводя меня до белого каления.       Да что уж там — эту манеру речи я могу угадать с закрытыми глазами!       — Темари, я тебя очень прошу, прекрати. Давай, спокойно поговорим, — Баки-сенсей предпринял очередную попытку поймать отскочившую на метр вбок девушку. Попытка, впрочем, была безрезультатной — ещё бы, куда уж этим человечишкам до проворного асгардского бога — пусть даже он и в юбке!       — Не называйте меня этим женским именем. Моё…       Договорить псевдо-Темари не успела, отправленная в глубокий нокаут моим не в меру ретивым клоном. Особой вины, наблюдая за оседающей на пол девчонкой, я за собой не чувствовал — мало того, что она меня со всей дури приложила всем телом о кирпичную стенку, ещё неизвестно сколько рёбер я переломал, так ещё и девушкой была не настоящей. Хоть здесь я Тора обошёл — превратился в потенциально сильнейшего шиноби, а не в какую-то там слабачку с веером! Хотя, конечно, эту теорию ещё надо было проверить — не исключено, что распластавшаяся у моих ног Темари действительно просто умом тронулась, а такая идиотская манера речи ей досталась с рождения.       — Узумаки Наруто, — придерживая раскалывающуюся от удара голову, я с очаровательной улыбкой протянул руку Баки-сенсею. Как бы там не сложилась ситуация, лучше эту странную троицу держать на коротком поводке. А ведь есть ещё и загадочный Гаара, от одного имени которого у позорящего имя ниндзя мальчишки голос дрожал. — Команда номер семь. Конохагакуре. С вашей подругой всё в порядке?       Вопрос, конечно, был идиотский, учитывая, что бедняжка сейчас валялась в бессознательном состоянии на заплёванном плохо воспитанными шиноби полу. Но разговор нужно было как-то завязать, а в риторике я никогда особым мастером не был, всё больше предпочитая действовать. И, как правило, исподтишка. Напролом — это как раз излюбленный метод братишки.       — Канкуро из Сунны, — вместо Баки мне ответил мальчишка, весьма безуспешно пытавшийся привести в чувство Темари. — Это Баки-сенсей, наш капитан. И Темари, моя сестра. Она себя плохо чувствует.       — Я так и подумал, — я растянулся в понимающей улыбке, искренне стараясь не расхохотаться при виде растерянного лица Канкуро. Если я не ошибся, и в лице прекрасной девицы сейчас передо мной оказался мой старший братец, то не хотел бы я оказаться на его месте. Впрочем, ему-то об этом было знать не обязательно, поэтому я добавил в весьма учтивой манере. — Если вам нужна помощь, то мы с моей командой всегда рады.       — Всё будет в порядке. Темари просто переволновалась из-за экзамена, — не сводя с меня внимательного взгляда, произнёс Баки, подхватив уже приходящую в себя девушку на руки. — Канкуро, я отнесу её в комнату. Ты дождись Гаару, не хватало ещё, чтобы и он здесь что-нибудь разнёс.       Мне лишь оставалось кисло улыбаться этим двум идиотам, делая вид, что я поверил в бредовое объяснение про слабые нервы. Конечно, моё бедовое любопытство буквально взывало к немедленным действиям, но разум подсказывал, что совершить какой-нибудь необдуманный промах в сложившейся ситуации будет просто непозволительной роскошью. Всё произошедшее нужно было обдумать на холодную, а не разбитую о кирпичную кладку, голову.       Сначала нужно было убедиться, что я не ошибся, — в конце концов, если я попал в этот чудной мир, то почему бы и Тору здесь не оказаться? И уж если это окажется правдой, то тогда уже и думать, как можно будет его, а точнее её, использовать — главное, чтобы её не успели упечь в какое-нибудь учреждение для ментально больных.       Стоило мне только подумать о психически нездоровых личностях, как в коридор ворвалась пылающая всеми оттенками розового Сакура, с дикими благодарственными воплями кинувшись мне на шею.       — Наруто, спасибо! Ты мне очень помог! — я даже как-то растерялся от подобного напора — обычно такие жаркие объятия доставались нашему недолюбленному в детстве буке. Чёрт, Харуно, неужели ты и не догоняешь, что я пытался помочь только себе?       Отодвинув Сакуру подальше, я стал незаметно наблюдать за Канкуро, чтобы увидеть, что же там за жуть такая этот Гаара, чьё имя эти двое произносили с благоговейным придыханием. Надо же знать всех своих врагов в лицо, верно?