Няня

Когда позвонил Максим, я еще сидел на занятиях и честно пытался не уснуть. — Павел Алексеевич, можно мне уйти? По семейным обстоятельствам, — резко спросил, обрывая речь молодого учителя. Тот одарил меня недовольным взглядом, но, чуть задумавшись, согласно кивнул и продолжил. Я же попытался как можно тише собрать свои вещи и выйти, но, как назло, споткнулся об последнюю ступеньку и приземлился на пол, отчаянно размахивая руками в попытке удержать равновесие. По аудитории прошелся тихий смешок, а препод, кажется, уже пожалел, что отпустил меня. — Простите, — прошептал я и вышел за дверь. Длинный коридор встретил меня пустотой и запахом новой краски, я бегом помчался к выходу. На очередном повороте, неожиданно во что-то врезавшись, машинально отступил назад. Кипа непонятных бумаг разлетелась вокруг и плавно приземлилась на пол. Восстановив способность видеть мир четко, я заметил растерянную девушку. Кажется, это где-то уже было… Ах да, во всех чертовых женских фильмах. И нет, я их не смотрю. Это мама. Ну и я иногда, когда делать нечего и… в общем, неважно. — Девушка, вы не ушиблись? — схватил ее за локоть и попытался заглянуть в глаза, хотя это было немного сложно, так как она намного ниже меня. — Да, со мной все отлично, а вот бумаги перемешались как попало. Мне же это полдня одной сортировать, — темноволосая девушка была настолько расстроена, что невольно выпятила нижнюю губу, смотря на разлетевшиеся документы. — Давай помогу, — я присел рядом, даже забыв на время, куда спешил. Она подняла на меня взгляд и смущенно улыбнулась. — Антон. Еще раз прости. Может, дашь свой номер, и я как-нибудь заглажу свою вину чашечкой кофе? — Олеся. Очень приятно, — она пожала мою протянутую руку. — А почему бы и нет? Давай телефон, — я дал ей свой мобильник, в который она вбила свой номер. После попрощался и помчался быстрее спасать братишку из лап няни.

***

      Достав на ходу ключи от квартиры, я только собираюсь вставить их в замочную скважину, как вдруг до моего слуха доносятся приглушенные крики, а затем дверь резко распахивается и с громким стуком ударяется о стену — еле успел отскочить. Прямо перед моим носом пролетают какие-то шмотки и приземляются на пол. — Шалава малолетняя! — раздается громкий крик матери, заставивший меня вздрогнуть. — Да я тебя засужу! Следующим предметом, приобретшим функцию «fly», оказывается красная сумка. Следом выбегает грузный мужик, на ходу подбирая вещи и удаляясь восвояси. Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Увидев все это, я чувствую, как уровень адреналина в крови резко повышается. Решив переждать еще несколько секунд, дабы в меня что-нибудь не прилетело, захожу в квартиру и прикрываю дверь. — Антон, ты пришел! — мать, очень злая, стоит посередине холла, а рядом мнется Лиза, в одном нижнем белье, с растрепанными волосами и одеждой в руках. В моей голове судорожно начинают работать шестеренки, складывая все в общую нехорошую картину. — Не знала, что няни с высшим образованием подрабатывают проститутками. Ты у меня еще поплатишься, я сейчас же звоню в полицию, — девушка вся сжимается на последних словах и умоляюще смотрит на женщину. Но я то знаю: если ее разозлить, хорошего не жди. Самолично в детстве не раз проверял. — Ма, ну что ты горячишься? Не стоит никого не вызывать. Тетя Маша и без них тут напридумывает сплетен, — а ведь это правда. Мать хватает с полки телефон и, расхаживая по помещению, начинает набирать что-то в гаджете. — Она привела в наш дом мужика! — мама быстрым шагом подходит к девушке, занося руку для пощечины, но я вовремя успеваю и перехватываю хрупкую руку, вставая между ними. — Сучка! Отойди, дай я ей врежу хорошенько. — Ма, во-первых, ты своими криками напугаешь Макса. Во-вторых, приличные женщины не матерятся, — тут меня неожиданно толкают, отчего я чуть не сваливаюсь на маму, пока девушка быстро убегает, напоследок громко хлопнув дверью. Глядя на закрытую дверь, раздосадованно сжимаю губы (проучить ее все-таки надо было), но тут же вспоминаю о более важных вещах. Надо срочно успокоить мать, ибо проблемы с сердцем и нервами — серьезная штука. — Пойдем пить ромашковый чай, — кладу руки на ее плечи и слегка подталкиваю со спины в сторону кухни. — Завари мне ведерко, — бубнит она, заставляя меня тихо рассмеяться.

***

Утро начинается с противной трели дверного звонка. Еле разлепив глаза, встаю и иду на выход под противные завывания птичек. — Если вы приперлись в семь утра, чтобы втюхать мне пылесос, я вас ударю, — громко говорю я, чтобы стоящий по ту сторону точно услышал. Предо мной стоит парень примерно моих лет: темные волосы, голубые глаза и широкая улыбка. Не, такие могут за деньги предлагать разве что любовь. — Не надо меня бить, я тебе еще пригожусь, — смеется он. — Антон, верно? Я к твоей маме. — С каких пор ее потянуло на школьников? — враждебно прищуриваюсь, складывая руки на груди. Я, конечно, знал, что она далеко не монашка, но и в дом мужиков никогда не водила. — Я тебе щас покажу, умник, — раздается сонный голос, и я получаю очередной подзатыльник. — Не думала, что вы так рано придете, Арсений, — она оттесняет меня в сторону, давая ему дорогу. — Антон, не криви лицо — морщины появятся. Это Арсений, он будет сидеть с Максимом. — Можешь не волноваться за свою маму, потому что я бы предпочел папу… Ну, или тебя, — он нагло ухмыляется, смотря прямо мне в глаза. Давлюсь воздухом от услышанного, а мама лишь смеется. Кажется, мир ебанулся. Похоже, по моему лицу виден весь спектр моих эмоций, потому что мама, чуть помолчав, произносит: — Будь чуть-чуть скромнее, а то Антон у меня очень впечатлительный — нафантазирует себе невесть что. На самом деле, — она выдерживает драматическую паузу, — вы уже очень давно знакомы. Еще когда тебе, Антон, был всего годик, а Арсению — восемь, мы с его папой познакомились в командировке. Ммм, какой был крышесносный роман! — довольно протягивает, незаметно уводя нас на кухню и усаживая за стол. — Мы даже хотели продолжить общение по возвращении домой, но кое-что не срослось и вы… — Улетели в Канаду, — продолжает Арсений. — А я вас помню. И Антона тоже. Помню, как вы в первый раз попросили меня посмотреть за ним, а я прибежал обратно испуганный и сказал, что его уши такие огромные и красные, что, кажется, сейчас лопнут, — эти двое начинают громко смеяться, а я лишь сильнее хмурюсь. Мне он определенно не нравится. — Или когда вы с отцом приходили к нам, и ты нацепил на Тошу все мои кольца и браслеты… Кажется, именно тогда он и полюбил их, — мать указывает на мои руки, унизанные безделушками, на что я тут же прячу их за спину. Комнату наполняет новый поток смеха двух людей. — Ма, мы опаздываем, — я подхожу к ней и несильно дергаю за рукав, как делают это маленькие дети. — Ты езжай сам, а я потом уж, — она даже не смотрит на меня, одним ухом слушая Арсения. — Но… Я обрываю речь на полуслове, нервно уходя в свою комнату. Вся эта ситуация была настолько идиотской и даже обидной. Быстро одеваюсь, хватаю сумку с вещами и выхожу из дома, не забыв хлопнуть дверью.

***

Из-за недосыпа и стресса, пережитого мною раннее, в универ прихожу с самым поганым настроением. До этого яркие стены здания кажутся тусклыми, лекции — скучными и бесполезными, а люди, проходящие мимо со счастливой улыбкой, настолько раздражают, что хочется их ударить. Почему у меня хорошего настроения нет, а у них есть? До универа, кстати, пришлось добираться сначала на метро, а потом и на своих двоих, так как деньги я благополучно — нет, не оставил дома — забыл попросить у мамы. Поэтому в аудиторию ворвался весь потный и красный через пять минут после звонка. День казался настолько адовым, что мне срочно хотелось повеситься. Из-за опоздания пришлось идти к доске и решать какую-то задачу по матану. Какую, я и сам не понял. Весь день ждал звонка Максима, но его все не было, поэтому позвонил сам. Первый раз он не взял трубку. Второй раз взял через семь гудков, быстро протараторил что-то типа «Антош, я занят. Сеня такой классный! Мы в парке кормим белочек» и сбросил.