Няня

— Ты первая девушка, которая не только не опоздала, но ещё и раньше меня пришла, — приблизившись к девушке, с улыбкой сказал я. — Привет. Она смущенно улыбнулась, отчего голубые ее глаза словно заискрились. — Привет. А я думала, ты не придешь. — Неужели я произвёл о себе такое плохое впечатление? Мне очень жаль, поэтому я всеми силами буду менять его. Олеся заливисто рассмеялась и зашла в кафе, когда я открыл перед ней дверь. Решив предоставить ей право выбора напитков, сел за свободный столик. Несмотря на то, что это в основном студенческое кафе, я здесь был в первый раз, поэтому оглядывал помещение. Обычный — как и в любом кафе — интерьер: бежево-коричневые тона, мягкий естественный свет и куча посетителей. Олеся уже стояла у кассы и что-то говорила кассиру. На ней длинная красная юбка, кожаная куртка и какая-то обувь на высоком каблуке. — Взяла латте. Надеюсь, не прогадала, — она протянула мне стаканчик правой рукой, держа в левой небольшой пакетик с неизвестно чем. — А теперь в парк!

***

Оказывается, прогулки по парку в хорошей компании вовсе не плохи, а очень даже наоборот. Холодный ноябрьский ветер противно забирался под куртку, но горячий кофе не давал замерзнуть. Олеся много говорила и смеялась. Все мои проблемы и переживания отошли на задний план. Я многое о ней узнал, например, что она на два года старше и учится на хирурга, любит тишину и кофе с пончиками. — Ну, а ты? — неожиданно спросила она. — Может, поделишься своими насыщенными событиями за эти три месяца? И я действительно все рассказал, прерываясь, когда брюнетка начинала совсем сильно смеяться. Люди немного недоверчиво на нас смотрели, но некоторые все же улыбались. — Вот скажи мне, какой орган увеличивается в 14 раз? — решил подловить её я, не все же ей смеяться надо мной. — Самый главный орган… — она хитро на меня посмотрела и, призвав пальцем наклониться, прошептала в самое ухо. — Зрачок… Я немного удивленно замер, а Олеся лишь громко захохотала. — Ах ты ж лиса! — кинулся догонять убегающую брюнетку. Вспотевшие, но счастливые добежали до одинокой скамейки в самом конце парка. Стало немного жарко, поэтому начал расстегивать куртку, как вдруг меня остановил голос: — Не раскрывайся — заболеешь. — Ну жарко же. — Это сейчас жарко. Потом будет холодно, а потом опять очень жарко. Ты умрёшь, и все обвинят меня, — она посмотрела на меня так строго, словно говорила правду, а затем засмеялась. — Да иди ты, — пихнул её в плечо и услышал трель моего мобильного. — Извини. Алло? — Где ты, блудный сын? — раздался голос Попова из трубки. — В смысле? — В прямом. А ты вообще в курсе, что твоя мама через час улетит? Я обреченно приложил руку к лицу, привлекая внимание Олеси. — Что-то случилось? — О, так ты с девушкой. И не стыдно? Променял мать родную на юбку, — даже не видя Попова, я был уверен, что он сейчас ухмыляется. — В общем, ждём тебя сразу в аэропорту. Тут тебя такой сюрприз ждёт, закачаешься. Он бросил трубку, а я ещё несколько секунд продержал телефон у уха. — Эм… Не знаю, как сказать, но мне срочно надо домой, — посмотрел на брюнетку извиняющимся взглядом. — Что-то серьёзное? — Да нет, просто надо маму проводить, а как бы… забыл… Ой, вот только не надо цокать, — спохватился, когда она начала неодобрительно качать головой. — Может, со мной сходишь? — Ну, может, и схожу, — брюнетка лукаво улыбнулась и, схватив меня под локоть, пошла на выход из парка. — Надеюсь, твоя мама будет не против.

***

Аэропорт встретил нас шумом и толпами людей. Я невольно поморщился от всей этой картины и достал телефон, дабы позвонить маме. Они оказались в небольшом уютном кафе на втором этаже здания. — Доброе утро. Знакомьтесь, это Олеся Стаценко, моя подруга, — проговорил я, отодвигая стул и усаживая на него девушку. Мама, как и ожидалось, сразу начала осыпать ее всевозможными вопросами. Максим даже не обратил внимания, продолжая играть какими-то машинками. Перевел взгляд на Арса, который недоверчиво смотрел на Олесю. Только я хотел сказать в его адрес что-то остроумное, как к нашему столику подошел мужчина лет сорока. — А вот и я. Кофе обещали принести через пару минут. — Антош, знакомься, это Сергей — мой… давний друг, — она немного замялась на последних словах. — А еще он отец Арсения, — мать замолчала, напряженно следя за моей реакцией. — Ну что, Шаст, братиками скоро будем, — Попов младший широко ухмыльнулся. Сидел он точно напротив меня, поэтому я пнул его ногой под столом, отчего улыбка с лица парня пропала, сменившись тихим шипением. — Ну скажешь тоже, Арсений, — включился его отец, шутливо отмахиваясь от слов сына. А мама чуть покраснела и хихикнула. На этом наша перепалка, к сожалению, закончилась. До самолета оставалось совсем немного времени, и мы скоротали его за разговорами о всяком.

***

Спустя 15 минут, тысячи обниманий, поцелуев и наставлений они таки улетели. Я прям почувствовал свободу, когда шасси самолета оторвалось от земли. — Твоя мама дала мне свой номер и сказала, чтобы я следила за тем, в каких трусах ты ходишь, — вдруг выдала Олеся, когда мы вчетвером вышли из аэропорта. Она тут же рассмеялась, как и Арсений, а я лишь закатил глаза. — Не слушай ее, она часто перегибает палку. — Ну не знаю, по-моему, она все правильно говорит. Не дай Бог, отморозишь себе все, — Арс заржал еще сильнее, начав убегать от погнавшегося за ним меня. Пробежав совсем немного, мы вернулись к смеющимся Олесе и Максу, потому что малой вдруг захотел сок. Попов тут же вызвался с ним сходить. Мы с Олесей остались вдвоем. Она что-то увлеченно печатала в своем телефоне, а я просто смотрел на нее. Длинные черные волосы были распущены, свисая прямыми прядями до самой поясницы. Девушка была невысокой, потому что, даже будучи на высоких каблуках, не доставала макушкой до моего подбородка. Она смотрела на экран, растянув в улыбке накрашенные красной помадой губы, а потом неожиданно подняла на меня взгляд васильковых глаз. — Не хочешь сходить сегодня со мной на день рождения моего друга? — она показала мне диалог, в котором, видимо, ее и пригласили. — Будет весело, обещаю. — Почему бы и нет. — Ура! — девушка захлопала в ладоши. — Только он у меня немного необычный… — она замолчала, выдерживая паузу, и взглянула на меня. — В общем, он гей. — Да бл… — Но обещаю, ничего такого! Никто не будет к тебе приставать, честное слово, — прервала Олеся взбунтовавшегося меня. — Он очень хороший, ну пожалуйста. — Ладно… Но если кто-то схватит меня за задницу, я тут же уйду. — Ой, было бы за что хватать… — совсем тихо прошептала брюнетка. — Что? — Да ничего, пора мне. Еще нужно подарок от нас выбрать. Чуть позже скину адрес и время, — Стаценко обняла меня, чмокнув в щеку, и упорхнула к стоянке такси. Я же, увидев выходящих из магазина Арсения и Макса, направился к ним. — Ты это… хоть помаду со щеки сотри, и пошли уже, я такси вызвал, — Арс бросил на меня один взгляд и, взяв малого за руку, пошел к подъехавшему такси. Мне ничего не оставалось, кроме как, пожав плечами, стереть след от помады и пойти за ним.

***

      По приходу домой эти двое тут же отправились на кухню, а я пошел в зал и расположился на диване. Спустя несколько минут тишины раздался звонок входящего сообщения. Достал телефон и посмотрел на адрес, скинутый Олесей. Неплохой бар недалеко от дома. Ну и хорошо: если что, сбежать от этих радужных будет проще. — Антош, Сеня кушать зовет, пошли, — раздался голос Максима из прохода. — Ты не знаешь, почему он грустный стал? — Да нет. С чего ты взял, что он грустный? — я искренне не понимал, с чего он сделал такой вывод, потому что в такси они совсем негрустно смеялись над шутками. — Ну, он мне сейчас даже «пять» не дал. Вы опять поссорились? — Макс залез на диван рядом со мной. — А то он такой только тогда, когда вы ругаетесь. — Максим, не придумывай ерунды. Просто у человека настроения нет, я здесь ни при чем. Пойдем уже, — быстро проговорил я и первым вышел из зала.

***

— Ага! — раздался неожиданно голос сзади, когда я стоял на балконе с сигаретой во рту. Ну да, все мы не без изъянов, вот и я иногда балуюсь. — Видела бы тебя твоя мама, — Арсений, накинув на меня мою же куртку, встал рядом, облокачиваясь на перила. Он выхватил у меня подожженную сигарету и сам с наслаждением затянулся. — Стоишь в середине ноября на улице в одной футболке и куришь. Какой пример ты подаешь младшим? Я, не сдержавшись, скептически фыркнул. — На себя-то посмотри. Ты же у нас «Арсений-кумир-малолеток», — отобрал никотиновую палочку, пока Арс смеялся. — А ты не ревнуй, — он пихнул меня в плечо. — Не ревную. — Ревнуешь. — Нет. — Да. — Отвали. Попов победно рассмеялся, запрокинув голову назад, и снова повторил: — Да. — В жопу иди, Попов. Он снова отобрал сигарету и несильно ударил ладонью по моим губам. — В смысле? — Теперь за плохие слова будешь получать по губам, — он погрозил мне пальцем и, сделав последнюю затяжку, отправил окурок вниз с балкона. — А я вот никогда не выкидываю бычки с балкона. — Почему? — Во-первых, это загрязняет природу. Во-вторых, вдруг подует ветер, бычок занесет в чье-то окно, начнётся пожар, пострадают люди, приедет полиция и выяснит, что это я. Меня посадят, покажут по телику, и мама узнает, что я курю… Арсений громко рассмеялся и потащил меня в квартиру: — Пойдём, а то у тебя уже мозги от холода стынут. Войдя в комнату, я понял, что уже полшестого и у меня осталось всего полчаса на сборы. — Слушай, Арс, я сейчас уйду. Меня Олеся позвала на «дэрэ» кого-то там. Только Максу скажи, что я в… библиотеке, — проговорил я на ходу, доставая одежду. — Да у вас, я смотрю, все серьёзно, — Попов облокотился о косяк, наблюдая за моими метаниями. — А ты не ревнуй, — беззаботно усмехнулся, натягивая рубашку. — Отвали, — рассмеялся он и подошел ко мне почти вплотную, оттесняя тем самым к стене. — Ты тут одну пуговичку пропустил, — Попов сначала расстегнул несколько пуговиц, а затем застегнул их в правильном порядке и ухмыльнулся. — Что, испугался, Казанова? Так бы и ушёл сейчас. — Спасибо, блин, — оттеснил его в сторону и, накинув чёрный пиджак и положив телефон в карман, пошел на выход. — Все, я ушёл. Буду, когда вернусь.

***

Позвонив по пути Олесе, договорился встретиться у входа. Поэтому, когда подошёл к нужному зданию, девушка уже стояла, держа в руках небольшую коробочку в подарочной обертке. — Ну ты, как всегда, почти не опоздал, — она едва заметно усмехнулась. — В общем, зовут друга Дима, и сегодня ему 26 исполняется. Можешь насчёт него не переживать: он три года как занят. Насчёт других тоже не бойся: во-первых, геев там будет трое-четверо вместе с Димой, во-вторых, они все заняты. Но ты на всякий случай все же сожми задницу. Последние слова ввели меня в ступор, заставив нахмуриться. — Может, я все так по… — Да шучу я, Шастун! Пойдём уже. Бар встретил нас не очень ярким освещением и тихой музыкой. Олеся тут же, негромко вскрикнув, кинулась на шею к подошедшему парню, крепко сжимая его в своих объятиях и выкрикивая поздравления. — Дим, знакомься, это Антон. А это Дима, — Олеся все-таки отлипла от него и представила нас друг другу. — Очень приятно, с праздником, — я протянул руку невысокому мужчине в очках, улыбаясь. — Взаимно. Ну, располагайтесь пока. Все самое интересное будет позже, — Дима ещё раз улыбнулся и пошёл встречать следующих гостей. — Ну, как он тебе? Хороший парень. На врача учится, хотя психолог бы из него получился отличный, — девушка не дождалась моего ответа, утягивая прямиком к барной стойке.

***

/Спустя час/

— Чего это мы сидим? Держи, — именинник подсел ко мне, протягивая бокал с виски. Если честно, час, проведенный здесь, оказался довольно неплохим. Олеся сразу же влила в меня и в себя несколько стопок виски и утащила знакомиться с остальными. — На моей днюхе нельзя скучать. Так что рассказывай, что там у тебя, и пошли играть в бутылочку, — Дима был довольно пьян, как и я, но язык у него ещё не заплетался, а взгляд был почти осмысленным. Так как я из тех людей, которым алкоголь развязывает язык и отключает мозг, то с удовольствием начал, попивая янтарную жидкость: — Да козёл один жить не даёт, — глубоко вздохнув, проговорил я. — Влюбился что ли? Понимаю… — Да не дай Бог! С братом моим он нянчится…

***

— И вот теперь он мне жить не даёт: лезет постоянно. То подъебывает, то с уроками помогает, добрый типа такой и отзывчивый. Так ещё и малой его обожает просто! «Сеня то, Сеня се…». Бесят меня. Я то знаю, что он та ещё скотина, все мозги вынесет… Вот че ему от меня надо? — под конец своего монолога я уже почти ничего не соображал, смотря на Диму мутным взглядом. А он все продолжал слушать и подливать мне. — Ну так, может, он к тебе криво… точнее, неровно дышит? — в итоге выдал Позов, кладя подбородок на свои сложенные руки. — Да ну, бред… Он таким взглядом некоторых девушек провожает. Точно натурал. — Ну, знаешь, в нашей стране не только смотреть, но и обсуждать научишься так, словно ты с ними трахаешься каждый день, лишь бы не спалиться, — парень попытался сфокусировать взгляд на мне. — Ну вот тебе в детстве когда девочка нравилась, что ты делал? Правильно, за косички там дергал, что-то говорил ей, иногда даже обидное, чтобы внимание привлечь. У тебя косичек вроде нету, вот он и стебется постоянно над тобой. Это же эленеме… элемене… элен… короче, просто, Ватсон. Я в ответ лишь громко засмеялся. — Ты вот попробуй отвечать ему тем же и даже быть наглее, а потом посмотришь на его реакцию. А сейчас пошли, пока они там не устроили оргию… без нас.

***

/Ещё час спустя/

— Итак, я никогда не… отсасывал мужику, — бодро — насколько это возможно после бутылки виски и чего-то ещё — сказал я. Мы играли в «Я никогда не…», и спустя десять минут игры я понял, что очень скучно живу. Все присутствующие почти одновременно подняли свои бокалы и залпом осушили их. — Многое теряешь, Шаст, — захихикала Олеся, прикрывая рот рукой. Остальные тут же начали ей поддакивать. — Попробуй как-нибудь, — Света — вроде так ее звали — пихнула меня в плечо, подмигнув. — Как говорится, «Один раз — не пидорас». — Да идите вы в жопу, идиоты, — я встал со своего места под дикий хохот, дабы принести ещё выпивки.

***

/Четыре часа спустя/

— Лесь, за что ты так со мной?! Ты-то домой поедешь, где тебе не будут мозги выносить, — пьяно причитал я, сидя в уже почти пустом помещении. Тут остались лишь мы с Олесей и Дима. — В сотый раз повторяю, что сам ты не дойдешь, — девушка кинула в меня мою куртку, набирая с моего же телефона Попову, чтобы тот приехал за мной. — Ну, может, Дима прав? Да где здесь начало-то… — не отставал я от Стаценко, держа в руках её шарф. — Дима всегда прав, чтоб ты знал. И хватит теребить шарф! Не найдешь ты в нем концов. Это снуд! — девушка отобрала у меня шарф, обматывая его вокруг головы.

***

/10 минут спустя/

— Аккуратнее тащи! Не говно несешь! — Ну я бы не сказал… — Чт… Ну и говори, что хочешь. Я на тебя обиделся. Мы стояли у двери квартиры, пытаясь её открыть. Точнее, Арс стоял, а я почти висел на нем, крича на весь подъезд. — Да заткнись ты, разбудишь всех, — Попов, открыв дверь, поднял меня и поволок внутрь. Еле добравшись до нужной комнаты, брюнет скинул мою неадекватную тушку на кровать. — Сука… Ааа! Не бей, только не бей! — Ты чего? — Ну у нас же типа антиматершиные санкции в квартире и… — Идиот. Спать давай ложись, — Арс подошёл ко мне и начал расстегивать рубашку. — А зачем ты меня раздеваешь? — А спать ты в одежде собрался? — То есть ты просто раздеваешь меня? — Ты хочешь непросто? — усмехнулся он. — Хочу, — твёрдо сказал я и накрыл его ширинку рукой. Никогда не советуйте что-либо пьяным людям. Особенно мне. — Что ты делаешь?! — он попробовал оттолкнуть меня, но я сильнее сжал его член и почти аккуратно поменял нас местами, чудом не упав сверху и усаживаясь между его ног. — Ты же не против? Мне тут посоветовали просто, ну и… В общем, неважно, — я расстегнул пуговичку на его джинсах, стаскивая их чуть ниже. — Я в этом вроде как новичок, так что говори, если что не так. Чуть помассировав уже образовавшуюся небольшую выпуклость, я стянул и нижнее белье, обхватывая ствол рукой. Прижался губами к головке члена Арсения, слизнул капельку белёсой жидкости, которая спускалась по его стволу. Вобрав головку в рот, легонько пососал. Одной рукой тем временем схватил парня за запястье и переложил его руку на свою голову, намекая, чтобы тот наконец-таки взял бразды правления в свои руки, потому что я не знал, что делать дальше. Услышав хриплый мат и последовавший за ним стон, понял, что все не так плохо. Вобрав в себя член глубже, мимолетными движениями языка пощекотал уздечку и начал движения головой. Арс уже сам толкался в мой рот, одной рукой сжимая простынь, а второй контролировал амплитуду движений, держа меня за волосы. Толкался он неглубоко, помня про рвотный рефлекс, и стонал сквозь плотно стиснутые зубы. Я поднял на него пьяный взгляд, но почти ничего не увидел. В глазах плавали белые пятна то ли от алкоголя в крови, то ли от происходящего. Минута, секунда, и меня оттолкнули. Я тут же раскашлялся, пока сперма обильно заливала живот парня. — Как говорится, «один раз — не пидорас». Я спать, — с этими словами я залез на кровать и укрылся одеялом, мгновенно заснув.