Часть 1
14 мая 2020 г., 13:39
Луи по натуре был довольно активным человеком. Его энергия всегда была на высоте, он постоянно двигался, перемещаясь с места на место с возбудимой, как у щенка, скоростью. Только рядом с Гарри он замедлялся. Потому что Гарри был спокойным высоким парнем — безопасная возможность для Луи взлететь, не боясь упасть. Гарри был для него всем. Шатен всегда был начеку, и не важно — были они с кудрявым на сцене, на интервью либо в тысячах милях друг от друга. Он знал Гарри. Знал, когда тот плохо себя чувствовал из-за болезни, когда грустил или был счастлив. Они наблюдали за взрослением друг друга, вместе переживали период полового созревания, любили и теряли. Луи пришлось повзрослеть, чтобы защищать Гарри — что ж, это пришлось сделать всем мальчикам в группе. Ведь он был самым младшим, самым впечатлительным. Во времена Х-фактора он вёл себя застенчиво, неуклюже. Был неуверен в себе, скучал по дому и иногда нуждался в наставлениях. С самой первой недели Луи очаровался им и хотел огородить его от всех, кто мог причинить ему боль. Со временем ничего не изменилось, даже когда они повзрослели.
А Гарри действительно повзрослел.
Исчез тот маленький, беззащитный, неуверенный в себе шестнадцатилетний мальчик, в которого так сильно влюбился Луи. Вместо него пришёл высокий, красивый мужчина с длинными, почти до подмышек кудрявыми волосами, с любовью к цветастым костюмам, необычным рубашкам и туфлям на высоком каблуке. Он был прекрасен, хоть выражение детского лица никуда не ушло. И принадлежал он Луи. Последний наблюдал за его как физическим, так и умственным, моральным взрослением и был несказанно горд своим мальчиком и тем, как сияло его естество.
У Гарри всё ещё оставалось детское телосложение. Точнее, животик, от которого он никак не мог избавиться, несмотря на то, сколько раз он делал упражнения в тренажерном зале. А Луи его любил. Любил трогать его бока, когда они обнимались или когда, будучи в публичном месте, им представлялась уединенная минутка. Гарри же ненавидел эту часть своего тела, поэтому постоянно пытался скрыть её, надевая свободные рубашки, последние пуговицы которых никогда не застегивал, и большинство времени проводил в тренажёрном зале.
Луи как раз зашел к нему в раздевалку и увидел, как он стоит перед зеркалом с футболкой в руках.
— Милый, — нахмурился Луи, обнимая кудрявого сзади после того, как тот быстро напялил на себя футболку. — Ты выглядишь просто прекрасно. Такой красивый. Это новая футболка?
Он подцепил пальцами подол его бледно-белой футболки и прижал к себе. Гарри опустил на его плечо голову и уткнулся ему в шею, ничего не говоря, но Луи всё понял.
Весь день у группы был расписан по часам. Сначала интервью, потом выступление, затем опять интервью, только уже на радио, маленький перерыв и красная ковровая дорожка фестиваля iHeartRadio. Все четверо парней были измотаны. Релиз нового альбома Made In The AM был интересным, они любили выступать. Но вот говорить одно и тоже каждое чёртово интервью действительно надоело. Луи так устал, что ему просто бы хотелось забраться в горячую ванну со своим мальчиком в руках.
Парни расположились в номере Гарри и Луи в ожидании машины, которая должна приехать и отвезти их на первое мероприятие. Луи хватило одного раза посмотреть на Гарри, чтобы понять — прошлой ночью кудрявый совсем не спал. Гарри не переставал потирать глаза, хоть Лу и ругала его: «Я только закончила твой макияж, милый, можешь убрать руки прочь?» и зевал почти каждую минуту. Луи прошёл через комнату и, прижав парня к груди, начал потирать его спину. Тот расслабился в нежных объятиях и тихо хмыкнул. Луи почувствовал, как наконец Гарри начал засыпать, ссылаясь на то, что его тело тяжелело с каждым выдохом.
Он осторожно опустился с ним на диван, пропуская его волосы через пальцы. Губы кудрявого были полными. Тёмные круги выделялись под глазами, несмотря на попытки Лу замазать их тоналкой. Пока парень лежал на его коленях и сопел, Луи облокотился на спинку дивана и достал телефон, свободной рукой не переставая поглаживать кудрявые волосы. Лиам и Найл наконец пришли к ним в гримёрку, как только Лу закончила наводить им марафет, и сели на диван рядом с Луи, протягивая ноги вперёд. Из-за усталости шатен не стал даже препираться с Лиамом, как обычно любил это делать. Да и не очень ему хотелось разбудить спящего на своих коленях парня.
Он сам уже начал засыпать — благодаря близости кудрявого было слишком тепло — как в номер зашёл один из парней их команды, хлопая в ладоши и прерывая этим образовавшееся в номере спокойствие. Это заставило Луи вздрогнуть, беспокойно озираясь по сторонам.
— Пора ехать, парни. На улице огромные пробки, наша поездка может занять около сорока минут. Чем скорее выйдем, тем быстрее приедем. Сегодня очень насыщенный день.
Луи его не узнал, и это было неважно, потому что парень ушел так же быстро, как и пришёл, давая шатену повод закатить глаза. Какой же у них отстойный менеджмент.
Лиам с Найлом кивнули и тут же поднялись с дивана, сохраняя профессионализм даже, когда единственное, чего им хотелось, это вздремнуть. Луи проигнорировал, как все начали щебетать и готовиться к отъезду, наклоняясь вниз, чтобы прижаться губами к тёплой коже кудрявого.
— Дорогой мой, — прошептал шатен, поглаживая широкие плечи. — Гарри.
Прошло пару мгновение, прежде чем Гарри наконец-то открыл глаза и сонно улыбнулся. Луи ухмыльнулся, целуя его в щёку.
— Привет, маленький, — нежно произнёс он, изо всех сил стараясь его не волновать. — Нам нужно ехать. Поспишь в машине, хорошо?
Луи протянул руку, помогая Гарри встать. Тот потянулся, кивнул и поцеловал шатена в лоб.
— Прости, что уснул на тебе, — прошептал он расстроенно. — Я тяжёлый, да? Тебе следовало меня столкнуть.
Луи цокнул, покачал головой и встал на носочки, чтобы в ответ поцеловать Гарри в подбородок.
— Ты как пушинка, Хаз. Даже не думай об этом.
Гарри всё ещё было не по себе, но, наверное, это всё из-за сонливости. Луи только приоткрыл рот, как их разговор прервал голос, раздавшийся за стенами номера.
— Гарри, Луи, давайте скорее!
Шатен снова не обратил внимание на парня и взял кудрявого за руку — тот как-то совсем неуверенно стоял на ногах.
— Давай, малыш, двигай своими длинными ножками.
Луи приобнял его за спину и, выйдя из отеля, повёл к новенькому SUV. Как только машина тронулась с места, Гарри уже посапывал у Луи на плече.
День шёл долго, но незаметно. За всё это время ребятам ни разу не выдалась возможность побыть наедине. Сейчас им дали время перекусить перед вторым интервью. Гарри сидел в предназначенном для нанесения макияжа кресле, широко расставив ноги и играясь в телефон. На нём была чёрная шёлковая рубашка с подвёрнутыми рукавами и застёгнутыми только до груди пуговицами. Волосы выглядели мягко и будто совсем без кондиционера. Когда он поднял взгляд, на лице засияла улыбка, показывая на щёчках ямочки. Он притянул Луи к себе и положил руки ему на плечи.
— Привет, — сказал он мягко, целуя Луи в нос. Тот ухмыльнулся и, встав между его бёдер, обнял за талию.
— Привет, — ответил он. — Пойдём кушать.
В зеленых глазах что-то промелькнуло.
— Лучше бы съел тебя, — произнёс кудрявый, покусывая шею парня. Их стоны смешались воедино. След уже начал проявляться на загорелой коже, и Луи понимал, что из-за этого у него будут проблемы.
— Детка, — с намёком на предупреждение сказал Луи, но притянул Гарри ближе, двумя руками сжимая его бедра. Кудрявый застонал ему в шею.
— Можно я тебе отсосу? — пробормотал он. Глаза потемнели, а губы начали двигаться вниз к груди. Одна рука опустилась к ширинке и сжала член шатена. Последний тяжело вздохнул, почти решая взять и трахнуть Гарри прямо здесь и сейчас, в этом самом кресле, как дверь отворилась в ту секунду, когда он собрался открыть рот.
— Пицца! — воскликнул Найл, держа в руках столько коробок с пиццей, что хватило бы на всю армию. Гарри выдохнул, поставил ноги на пол (в порыве страсти он обернул их вокруг талии Луи) и уткнулся лбом парню в плечо. Глубокими вдохами и выдохами Луи пытался привести дыхание в норму и решить проблему в штанах.
— Какую ты хочешь? — спросил он и, усевшись Гарри на колени, сжал одно из них. Стоило кудрявому прижать Луи посильнее к себе и поцеловать в уголок губ, послышались уж слишком преувеличенные звуки подступающей тошноты. Найл и Лиам.
— Вообще-то, я собирался сходить в тренажёрный зал. Тут совсем недалеко, примерно миля, — Гарри уже встал и, сжав плечи шатена, натянуто улыбнулся. — Увидимся позже, ладно?
Луи нахмурился, цепляясь за его тонкую талию.
— Ты не собираешься с нами покушать? Малыш, я думал, ты слишком устал, — он провёл большим пальцем по нежной коже. — Тебе нужно отдохнуть.
Гарри был помешан на занятиях и спорте, но он никогда не ходил в тренажёрку после и тем более во время тяжёлого рабочего дня. Фитнес для него был больше похож на хобби, нежели на образ жизни. Ему нравилось держать себя в форме и выглядеть хорошо. Но в последнее время он слишком много себя напрягал.
— Малыш, — Луи отложил тарелку в сторону, наблюдая, как Гарри собирает сумку и словно игнорирует его. Сердце в груди колотилось с бешеной скоростью.
— Милый, со мной всё хорошо. Я ведь спал всю дорогу в машине, — напомнил ему Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать в щёку. Луи всё ещё не выглядел убеждённым. За помощью он посмотрел на Лиама и Найла, которые неожиданно заинтересовались составом пива, написанном на этикетке. Ещё совсем недавно они поняли, что в их отношения лучше не лезть. Мало не покажется.
— Береги себя, — прошептал Луи так нежно и тихо, что мог услышать только Гарри. Пару секунд Гарри стоял в замешательстве, но тут же очнулся, стоило ему улыбнуться. Неприятное чувство появилось в животе шатена. Ему хотелось удержать Гарри и никогда его не отпускать. Но вот мальчик уже машет всем на прощание, произносит «скоро увидимся» и уходит.
Сон. Сон. Сон. Всё, о чём мог думать Луи. Он принял душ, умылся, почистил зубы и надел чистую пару боксёров перед тем, как вернуться в кровать отеля. Такое впечатление, что прошло всего пару часов с того момента, когда Гарри разбудил его утром.
— Лу, я так устал, — пробормотал кудрявый низким голосом. Он всё ещё был в той одежде, в которой выступал на iHeartRadio. Даже ботинки не снял. Он лежал на кровати в позе звезды и с растрепанными волосами на подушке. Луи забрался на него и поцеловал в лоб.
— Может, разденешься? — тихо спросил парень, начиная растёгивать его зелёную цветастую рубашку. Гарри в ответ лишь застонал, потирая его бёдра своими большими руками.
Луи с трудом снял с него ботинки, потом джинсы. Когда парень взял его за руку и переплёл пальцы, он окинул его быстрым взглядом с ног до головы и разинул рот. Живота больше не было. Небольшие бока исчезли. Он был очень бледным и… худым. Почему Луи не замечал этого раньше? Какой же он после этого бойфренд?
— Я могу тебе отсосать или поработать рукой, но на этом всё, прости, детка, — Гарри зевнул, — я очень устал.
Луи незамедлительно покачал головой и прижался грудью к его спине, обнимая его худое тело так, словно хотел оградить от всего того, что могло причинить ему боль.
— В этом нет нужды, любимый, — прошептал Луи, целуя в плечо. — Всё идеально.
На протяжении нескольких недель они не разговаривали на эту тему, но Луи внимательно за ним наблюдал. Он мысленно помечал себе, как часто Гарри ходит на пробежку или в тренажёрный зал. Старался проводить с ним как можно больше времени. Теперь он не мог не заметить, что Гарри сидел на какой-то диете — он постоянно читал книги о медитации, здоровом уме и крепком теле. Плюс пил странный чёрный кофе, намешанный с кокосовым маслом. Он пил его регулярно, как воду.
— Не очень приятно на вкус, — сморщился он после первого глотка, но всё равно продолжил пить. Луи лишь цокнул и прижался к его губам своими, потирая его промежность через джинсы — они сто лет не занимались нормальным сексом. На губах Гарри Луи почувствовал только вкус кофе.
— В чём дело? — однажды спросил Гарри своего парня, когда они вместе отправились ужинать. Луи смотрел в пространство, а под «пространством» понималась тарелка с едой, к которой кудрявый за весь вечер так ни разу и не притронулся.
— Бу, — выдохнул он, протягивая руку через стол, чтобы переплести пальцы с пальцами шатена. Это был поздний вечер вторника, поэтому ресторан был почти пуст — они были в безопасности и могли прикасаться друг к другу, когда пожелают. — В последние дни ты так странно себя ведёшь. Что у тебя на уме?
Луи сделал глоток пива, пожимая плечами и избегая взгляда зеленых глаз. Он наклонился к столу, чтобы убрать выпавшую прядь кудрявых волос за ушко, нежно проводя пальцами по его щеке. Гарри накрыл ладошкой его руку перед тем, как тот смог её убрать.
— Ничего, любимый. Ты такой красивый, ты ведь об этом знаешь? — сказал Луи, обводя его скулы своим большим пальцем. — Самый очаровательный мальчик из всех, кого я знаю. Хочу, чтобы ты всегда об этом помнил.
Кудрявый покраснел и, опустив взгляд на тарелку, мягко улыбнулся.
— Спасибо, Лу, — сказал он немного смущённо. — Но чем это вызвано?
Он снова поднял взгляд на парня и сильнее сжал его руку. Луи снова лишь пожал плечами.
— Просто хотел, чтобы ты об этом знал, — он улыбнулся и перевёл внимание на подошедшую за счётом официантку.
— Могу я вам что-нибудь ещё принести? — любезно спросила она, положив на стол кожаную папку.
— Нет, спасибо, я наелся, — ухмыльнулся Гарри, потянувшись в карман за бумажником. Луи взглянул на его тарелку с пастой, к которой он прикоснулся всего лишь два раза, и натянуто улыбнулся.
— Как и я.
В последние дни всё казалось натянутым.
— Я так устал, — захныкал Гарри хриплым голосом, вытирая с носа сопли. Вот и всё — он официально заболел. Плюхнувшись на диван рядом с Найлом, он положил голову ему на плечо. Они только закончили выступление на Live Lounge. Гарри чувствовал себя ужасно и пел не лучше, хоть вся их команда вместе с Луи уверяли его, что звучит он просто отлично. Последние два дня он просидел на вокальном отдыхе, который нисколько не помог его голосу.
— Ой, только не на меня, ты же заразный! — вскочил Найл, сдержимая смех, отчего Гарри пришлось найти другое доступное для его головы место на диване.
— Голова болит, — по-детски и тихо произнёс он. Найл нахмурился и, опустившись на корточки, утешительно сжал его плечо.
— Хочешь, я позову Луи? Могу приготовить тебе бульон.
— Живот болит, тяжело кушать, — слабо сказал Гарри, после чего закрыл глаза и провёл рукой вверх-вниз по своему животу, чувствуя что-то похожее на дрожь в голове. — А ещё небольшое головокружение. Ни, мне так плохо.
— Давай я найду Лу, мгм? А потом принесу тебе бульон. Оставайся здесь, хорошо?
Найл поцеловал Гарри в мокрый лоб и услышал сдавленный стон. Кудрявый был слишком вымотан, чтобы что-то говорить или двигаться, но Найла это не слишком заботило, так как он уже был за дверью в поисках шатена.
Гарри уснул задолго до того, как Найл вернулся в номер с Луи.
— Гарри, Боже, малыш, — выдохнул Луи, упираясь головой о стену, и сильнее вцепился в раковину под собой. — Да, чёрт, чёрт.
Гарри сжал его внутреннюю сторону бедра, ускорив работу языка. Они находились в какой-то отстойной уборной перед отстойным интервью в отстойный, дождливый лондонский день. Ноги Луи были вокруг шеи Гарри, пока Гарри вылизывал его, покусывая ягодицы и сжимая рукой напряжённый член.
— Ох, блять, я кончаю, — простонал Луи высоким голосом. Гарри не остановился, но замедлился — Луи всегда был очень чувствительным. Гарри поцеловал его в бедро, с улыбкой наблюдая, как он прислонился затылком к стене и с голой попой на раковине пытался восстановить дыхание. — Блять.
— У нас через десять минут интервью, — сказал Гарри, встав с колен и отряхнув их так, будто он только что молился, а не вылизывал своего парня. Затем поцеловал шатена в щёку и вышел из уборной, закрывая за собой дверь до того, как Луи мог понять, что только что произошло. Что за херня?
— Кофе для похудения, — сказал Гарри, протягивая вперёд свои длинные ноги. Он положил руку на живот, когда интервьюер скрестила ноги, чуть наклонив голову на бок с широкой улыбкой. Луи закатил глаза. От того, что она изо всех сил пыталась флиртовать с кудрявым, к большому сожалению не зная, что это бесполезно, у Луи появилось желание выйти в туалет. — Я пью его около двух дней. И у меня совсем нет чувства голода, — он сказал это так, будто обсуждение велось о погоде за окном.
Лиам с Луи обменялись взглядами, отчего шатен начал нервничать, не имея точного понятия как с этим справиться. Ему жутко хотелось выпить стакан воды.
— Кофе для похудения? — спросил он достаточно громким для тихой комнаты голосом. — А что не так с обычным кофе? Или чаем?
Девушка засмеялась. Лиам и Найл подхватили её смех. Гарри же улыбнулся и посмотрел на Луи через голову блондина.
— Всё в порядке? — произнёс он одними губами.
Нет, всё далеко не в порядке.
— Ты расстроен? — тихо спросил Гарри с грустью в глазах. Парни были в самолёте, который летел в Нью-Йорк на выступление Good Morning America. После этого у них планировалась целая неделя отдыха. По окончанию интервью Луи игнорировал Гарри целый день, чем кудрявый, мягко говоря, был расстроен. Иногда шатен вёл себя слишком упрямо.
— Нет, — ответил Луи, не поднимая взгляда со своего ноутбука. Они с Гарри были в самом конце самолёта, в то время как Найл с Лиамом спали на другом. Обычно во время долгих полётов они с Гарри тоже спали в обнимку, но сегодня они находились на разных сидениях, а Луи притворялся, будто Гарри здесь вообще не было.
— Ты злишься на меня, — произнёс Гарри, откладывая в сторону книгу, в историю которой даже не пытался вникнуть. — В чём дело, Лу? Что я натворил? — одной рукой он поправил пучок на голове, случайно открывая взор на сильно выпирающие тазобедренные кости, когда футболка поднялась в след за рукой. — Что я сделал не так?
Луи поднял взгляд на Гарри, в ту же секунду жалея, что сделал это. Ничего на свете не было хуже, чем видеть, как его мальчик расстраивается и грустит.
Он выдохнул, закрыл ноутбук и осторожно положил его на пол рядом со вторым сидением. Затем прикрыл глаза, слушая тишину и потирая двумя пальцами висок. Гарри в это время просто сидел и ждал, нервно постукивая рукой по коленке. Он ненавидел это. Ненавидел, когда Луи злился, хоть это и было редким явлением, тем более направленное в его сторону.
— Ты ничего не ел два дня, — мягко сказал шатен. В голосе присутствовало отчаяние. — Два чёртовых дня.
Гарри опустил взгляд, закрывая глаза так, будто происходящее магическим образом может измениться. Но оно не изменилось. Когда он открыл их, Луи всё так же на него смотрел. Он выглядел уставшим, но не злым. Он больше не злился, скорее просто был… грустным.
— Ты хоть представляешь, как опасно… как… я испугался, когда услышал… блять, — Луи отвёл взгляд. Слёзы текли по щекам и шее. Он яростно вытер их рукавом, снова и снова мотая в разные стороны головой. Гарри всё это время голодал, а Луи, его парень, ничего не замечал. Что он за человек такой? Как можно…
— Всё не так, — прошептал кудрявый, хватая Луи за обе руки. По его щекам тоже текли слёзы. — Прошу, позволь мне объяснить. Я хотел тебе всё рассказать, но потом занервничал и… просто не подумал, прости.
Гарри с опозданием осознал, что Луи находится в его руках. Или это он сам был в его руках. Они с такой силой прижимались друг к другу, что разобраться было сложно. Гарри сидел у него на коленях, пока Луи потирал его спину.
— Скажи, — Луи пришлось отстраниться от него, чтобы посмотреть в глаза, — скажи мне, что ты с собой делаешь? Ты… ты голодаешь, да? Вызываешь приступ тошноты? Страдаешь от расстройства желудка?
Блять. Ему хотелось крепко держать Гарри в своих объятиях и никогда не отпускать. Сердце страдало и не могло понять, почему Гарри не чувствовал себя собой.
— Ты так странно себя вёл. Сначала умолял о сексе, а потом не позволял прикоснуться к себе. Я так беспокоюсь. Мне так, чёрт возьми, страшно от того, что ты по собственной воле причиняешь себе боль…
— Нет, нет, Лу, нет. Я бы никогда не причинил себе боль, правда, — Гарри быстро завертел головой, прижимаясь губами к его виску. В этот момент Луи инстинктивно обернул свои руки вокруг его талии — такой тонкой, тонкой талии. Ощущения были необычными и даже неправильными.
— Тогда расскажи мне. Скажи, в чём дело, что ты делаешь, потому что я… Ты потерял много веса, и не смей это отрицать. Ты никогда не ешь со мной или с мальчиками. Постоянно проводишь время в тренажёрном зале или пьёшь непонятные напитки. Не позволяешь мне больше прикасаться к тебе и сделать приятное. Я просто хочу понять почему, ведь ты такой красивый, Хаз, — уверенно произнёс Луи, — такой особенный. Самый необычный мальчик на земле, прошу, поверь мне.
На последнем слове его голос надломился, и он прикрыл глаза, чтобы не зарыдать.
— Я, я… — Гарри дрожал, смотря вниз на их переплетённые руки. И тут стена у него в голове словно разрушилась. — Я хотел скинуть пару фунтов, но не более. Тур, он ведь так выматывает. Нас постоянно окружает море вредной еды, из-за которой ты можешь набрать лишний вес. А я этого не хотел, поэтому начал ходить в тренажёрный зал. Плюс мой доктор сказал, что у меня очень медленный обмен веществ… Потом я нашёл книгу с рецептами разных напитков, которые избавляют от чувства голода… Лу, я скинул двенадцать фунтов, но не специально. Они просто ушли и всё. Но Лу заметила, потому что рубашки на мне стали висеть, и я стал чувствовать себя плохо, мне так стыдно, прости, — теперь у Гарри по щёки текли слёзы. — Я просто хотел быть в форме, мне не хотелось больше кушать и я… я хотел быть идеальным, но не знал, что цена будет такой большой, — он сопливо хмыкает, стыдливо пряча лицо.
Луи на мгновение замер, переваривая услышанное. Он целует Гарри в губы, затем его нос, потом ниже грудь, шею, крестик, пальцы, колени, бёдра и даже локти, не забывая про животик и бёдра. Гарри смотрел на него, а слёзы наконец-то прекратились. Луи поднёс ладони к его лицу и прислонился к нему лбом.
— Ты самый идеальный человек на свете, — прошептал Луи, каждые пару секунд целуя Гарри в губы. Кудрявый закрыл глаза, отчего одинокая слеза потекла по щеке. — Самый чудесный, прекрасный, милый ангел во всём мире. Я больше не хочу, чтобы ты думал как-то иначе. О, Гарри, — вздохнул Луи, когда заметил новый поток слёзы на щеках у его малыша.
— Извини, извини, — плакал Гарри, мотая головой и своими кудряшками. — Прости меня, Луи, я не хотел тебя обидеть.
— Знаю, что не хотел, — прошептал Луи, увереннее целуя парня, — мой милый мальчик, я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль. Дело в тебе, зайчик. Я позабочусь о тебе, хорошо?
Гарри всхлипнул и кивнул.
— Больше никакого кофе, — тихо, но твёрдо сказал Луи. — Никакого вреда себе и никаких опасных диет. Ты такой худой. Мне нужно, чтобы мой мальчик был здоров, да? Мы больше не будем морить себя голодом. Ты слишком драгоценен для этого.
— Хорошо, я обещаю, Лу. Больше никаких диет.
— Хороший мальчик, — вздохнул Луи, прижав Гарри ближе к груди, в то время как пальцы кудрявого сжали футболку шатена. Щёки горели от любви к Луи и благодарности. Возможно, он и потерял двенадцать фунтов, но Гарри был идеален для Луи, и последний собирался осыпать его любовью и привязанностью, несмотря на то, что между ними произошло. Они делали друг друга сильнее.
