Why so Sirius?

А ведь всё начиналось довольно безобидно: походы в кинотеатр, катание на коньках… Сириус расцвел на глазах. Количество алкоголя в неделю уменьшилось, искренность улыбок возросла, а уровень сарказма упал до минимальной отметины. Теперь дядя не протирал обивку своего кресла в библиотеке, а включал старенький проигрыватель и заставлял меня краснеть от моих жалких танцевальных движений (которые всё же лучше, чем хваленая макарена Блэка). Всего несколько минут назад я вышла на новый уровень – заставила отца найти школьную любовь Сириуса и… Марлиновы кальсоны, кажется, я поцеловала Дерека Забини. Папа довольно быстро отошел от шока, пожаловался на подростковые гормоны и попросил впредь в его присутствии не «обмениваться микробами». Хорошо, что папочка у меня понимающий и не относится к числу отцов, которые шантажируют ухажеров своих дочерей. - Надеюсь, молодой человек, вы не замышляете ничего плохого? – папа короткими шагами стал подступать к нам с Дереком и Забини тут же убрал руку с моей талии. – Если да – я узнаю об этом. Я – Гарри Поттер, я знаю всё. – Отец хищно улыбнулся, а Дерек громко сглотнул. – У меня есть двустволка. - Пап! – возмущенно вскрикнула я. - Не волнуйся, сладкая, мы просто беседуем. Да, Дерек? - Д-да, сэр, - активно закивал головой Забини. - Что там с Ниной? – не выдержала я. - Ах, да, - вздохнул папа и поправил очки. Дерек тоже вздохнул, с облегчением. – Нина Маккинон живет в Спрингфилде, штат Иллинойс. Работает в Министерстве Магии Америки, отдел международных связей. Дважды была замужем, сейчас в разводе, детей нет. Чудненько. Но остался один пунктик… - Папуль, мне нужно разрешение на портключ! – протараторила я. Скорее всего, с первого раза папа ни черта не понял, поэтому я повторила медленней. Он похлопал ресницами, переваривая информацию, а потом выдал: - На кой тебе это сдалось? Вот, вроде умный человек, мой папа, но иногда такой тугодум! Поясняю: Нина – незамужняя, безгранично одинокая женщина, наш Сириус – скучающий по любимой даме мужчина. - Улавливаешь связь? – спрашиваю я. - Ты ведь не хочешь их свести? – устало спрашивает отец. Да, я хочу их свести. - Только представь себе, - я поднимаюсь на носочки и обнимаю отца за плечи. – Если Нина и Сириус поженятся… - Лили, люди с бухты-барахты не женятся, - говорит папа. - … если они поженятся, - с нажимом продолжаю я, - то купят отдельную квартиру и Сириус съедет отсюда. Если честно, то мне даже подумать страшно о таком, ведь без дяди Сириуса здесь будет скука смертная, но я продолжаю раскрывать светлые перспективы: - Никаких тебе грязных носков на каждом шагу, пятен на полу… сомнительного происхождения – блестящая чистота. Папа задумчиво смотрит в потолок, будто прямо сейчас видит там будущее без грязного белья. - Никаких больше пробуждений в шесть часов утра под AC/DC – тишина и покой. Никто не будет разгуливать по дому в распахнутом халате… на голое тело. Судя по мечтательному выражению лица папы, я вот-вот расколю его. - И никто не завалится в вашу с мамой спальню в самый «подходящий» момент, чтоб спросить, где его машинка для стрижки волос в носу, - запечатываю я. - Ладно, - как-то неуверенно соглашается отец, но тут же твердо заговорил: - Ладно. Я попрошу ребят из Министерства сделать портключ. Прямо сейчас! Отец скинул мою руку со своего плеча и вихрем бросился вон из моей комнаты, закрыв за собой дверь. Дерек, который до этого времени тихонько сидел на моей кровати, лукаво улыбнулся, поманил меня к себе и взял за руку. Вдруг дверь в комнату приоткрылась, и в проем сунулся нос моего отца. - Про двустволку я не шутил, - бросил он и скрылся, словно его здесь и не было. *** - Ма-а-ам! Где мои шорты? Ненавижу всю эту суматоху перед отъездом. Мама орет, папа орет, я ору, а все из-за того, что через полчаса отец заберет из Министерства портключ, который подбросит нас с Сириусом прямо к дому Нины Маккинон, а я щеголяю по дому в одном белье в шлепках на босую ногу. - Я нашел мантию! – победно кричит папа, размахивая в воздухе куском черной ткани. - Пап, на улице 40 градусов тепла, а ты предлагаешь мне надеть МАНТИЮ?! - Тоже мне, неженка. - Та-ак, а из-за чего весь сыр-бор? – на пороге моей комнаты появляется Сириус в ужасающе желтых семейках в красную крапинку. - Почему ты ещё не одет? – визгливо спрашивает мама, а затем медленно, как не смазанный терминатор, поворачивает ко мне голову. – Ты ведь ему не сказала, да? - Что не сказала? – Сириус смотрит то на маму, то на меня. - Пойду, заберу портключ, - папа решает ретироваться первым, чтоб к нему не прицепились с вопросами, и трансгрессирует прямо из моей комнаты. - Мама, это должен быть сюрприз! - Ладно, ладно, вот сама и разбирайся со своим сюрпризом, - теперь и матушка отступает. Несколько секунд мы с Сириусом молча переглядываемся, пока до меня, наконец, не доходит, что я стою в одном лифчике и в трусах с эмблемой Бэтмена и быстро укутываюсь в школьную мантию. - Что за сюрприз? – весело спрашивает дядя. – Мы идем плавать с акулами? Летать на драконах? Совершим путешествие во времени? - Нечто интереснее. - Интереснее, нежели путешествие во времени? – Сириус озадачен. - Ты пока одевайся, а потом мы поговорим, ладно? – уклончиво отвечаю я и выставляю Сириуса за порог. – Ты должен выглядеть лучшим образом! И не удосужившись наградить дядю объяснениями, захлопываю дверь перед его носом. Повествование от лица автора... А в это время где-то в Министерстве Магии молодой работник Дин Томас и его юная стажерка Молли Уизли II работают над созданием портключа. - Главное, не напортачь с заклинанием, как в прошлый раз, - строго говорит Дин, поглядывая на усыпанное веснушками лицо стажерки. - Ой, подумаешь, - беспечно махнула рукой Молли, водя волшебной палочкой над коробкой со старым кроссовкой, - немного ошиблась. - Ты забросила людей в Африку! – возмущенно напоминает Томас. - А им куда надо было? – без особого интереса спрашивает рыжеволосая девушка. - Во Францию, недотепа! - Дурак. - Дура. - Козел. - Стерва! - Женоненавистник! Ой… - лишь сейчас Молли заметила, что вместо красного облачка над кроссовкой взмыло синее. - Мерлин, из какого места у тебя руки растут?! – сокрушился Дин. Девушка хотела было ответить нечто остроумное, но в кабинет ввалился донельзя счастливый Гарри Поттер, подлетает к рабочему столу, тяжело дышит. - Это… эт… оно, ага? – выдавливает он, пытаясь привести дыхание в норму. - Ага, - тупо кивает головой Дин. - Вы молодцы, ребята, - улыбается Герой магического мира и подтягивает к себе коробку с испорченным портключом. - М-мистер Пот-ттер, - несвязно бормочет Молли, с ужасом таращась на коробку. - Твоя работа, Молли? – спросил у неё Гарри. - Да, - пискнула рыжая и стыдливо опустила глаза. - Я поговорю с начальством, чтоб тебя приняли на постоянную работу, - великодушно говорит Поттер и разворачивается на носках своих туфлей и идет в сторону коридора. - Гарри, Гарри, стой! – Дин с паникой в голосе звал школьного друга и следовал за ним по коридору, пытаясь объяснить, почему ему нельзя брать этот портключ. - Не волнуйся, друг, я хорошо заплачу, - напоследок говорит Гарри и трансгрессирует. Томас прикусил губу и схватился за голову, сдавленно застонав. - Молли! – заорал он, и где-то за окном птицы испугано взмыли в небо. POV Лили. - Держи вот это, малышка, это фелетон. Я принимаю из рук дедушки мобильный телефон. - Телефон, дедуль, - смеюсь я и обнимаю Артура. - Если, не дай Мерлин, что-то случится, звони своему отцу, или братьям – им я тоже отдал эти… телефоны. Дедушка у меня просто чудо, а главное – выдумщик. Однажды зимой Джим развалил свои санки, вот деда взял гладильную доску и присобачил к ней лыжи. Приземленность у этой штуки, правда, никудышная, зато помещаются на ней трое людей. Мама бегает вокруг меня, то поправляя мне волосы, то напоминая о времени возвращения домой, Джим с Алом просят привести им из Америки бейсбольные куртки, потому что «сейчас они реально модные», а папа мне дает контакты своих знакомых из Иллинойса, которые помогут нам в случае чего. - А куда вы собственно меня отправляете? – интересуется Сириус, вертя в пальцах волшебную палочку. - Сириус, ты мне доверяешь? – спрашиваю я, внимательно смотря в глаза дяди и закидывая себе на плечо портфель. - Нет, - честно отвечает он, а я широко улыбаюсь, ведь этот ответ ожидаем. - Хорошо, - беру его за руку и веду к коробке с кроссовкой. – Мам, пап, к ужину не ждите. Джеймс, Альбус, не поминайте лихом, можете забрать мою коллекцию наклеек. Сириус, прошу, - торжественно показываю ему портключ. Мы подходим ближе, и в глазах дядя я замечаю какую-то тревогу. - Давай, на три, - говорю я Сириусу. – Один, два… На счет «три» мы крепко ухватываемся за старую обувь, и мгновенно всё вокруг превращается в хаотичный вихрь красок. Перед глазами так рябит, что хочется разорвать эту пелену, которая обволакивает со всех сторон. - Отпускай! – кричу я. В ушах так свистит, что я сама не слышу, что ору, но Сириус отпускает кроссовок, а вслед за ним и я. Я больно шлепаюсь пятой точкой о землю, Сириус шипит от боли в затылке в двух метрах от меня. - Неплохо приземлились, да? – улыбаюсь я, потирая полупопие. Сириус предпочитает тактично промолчать, нежели обрушить на меня поток ругательств. - Где мы? – бурчит он. Я поднесено вскакиваю на ноги и торжественно объявляю: - Добро пожаловать в Спрингфилд, штат Иллино-о-о-о… Какого хрена? Тупо пялюсь на придорожный бигдорд с яркой надписью: «Добро пожаловать в Колумбию!». Вот так сюрприз и с боку бантик. - Мы в США?! – восклицает Сириус, становясь около меня. Вокруг нас сочно-зеленые деревья, а под ногами ровная бесконечная трасса, ведущая к далекому островку города. Знак у дороги сообщает: «До заправки 2,5 км». - Какого милого мы делаем в США, Лили? – медленно, с плотоядной улыбкой спрашивает Блэк. Поскольку я понимаю, что сейчас мы застряли в глубокой заднице мира, я выдаю дяде все, как есть: что я нашла его подружку, что напрягла папу достать портключ, который, по ходу, барахлит, через каждые три слова извиняясь и прошу не скармливать меня динозаврам за непослушание. А Сириус зол, ой, как зол! Уже на девятом «извини» он вынуждает меня замолчать и кричит, вцепившись костлявыми пальцами мне в плечи: - Почему ты всегда всем помогаешь? Почему? Людям плевать на это, поймешь ты, или нет? Люди это не радужные пони, которые внимают твоей помощи и вовек не забудут, как ты однажды достала для них котенка с дерева! Люди – это сволочи со сволочной начинкой, облитые сволочизмом! Прекрати вмешивать в жизни других, лучше заботься о своих проблемах! Захотелось под землю провалиться, а ещё, по-моему, я вот-вот расплачусь. Отстраняюсь от Сириуса, скидываю его ладони со своих плеч, разворачиваюсь и ухожу. Куда? Не знаю. Просто валю вперед, зло бросая на ходу через плечо: - А, знаешь, ты прав! Не хочу больше быть добренькой. - Лили! – окликает меня Блэк, но я не останавливаюсь. - Больше не хочу помогать, если всем на это плевать, - в горле образовался ком и говорить становится все труднее и труднее. – Не хочу делиться последним эклером… - Лили, остановись! – я слышу, как дядя идет за мной, поэтому ускоряю шаг. - … не хочу стоять на шухере, пока Джеймс целуется в комнате с Лайзой Нотт. – Глаза щиплет, а слова более походят на детский лепет. – А ведь я тоже очень люблю эклеры, а когда Лайза приходит к нам по вторникам в одно и тоже время, по телику крутят мой любимый сериал, но об этом ник… никто не дума-ает… вообще. - Я не хотел, - теперь виновато говорит Сириус. - А ещ…ё… больше я не х… хочу, чтоб мой любимый… дяд…ушка был счастлив, - всхлипываю во всю. – Ведь я злая и эго…центричная стерва. - Лили! Внезапно я оказываюсь в крепком кольце объятий. Сириус обнимает меня со спины и не дает уйти дальше, бормоча мне в макушку: - Дурочка. - Ну вот! Стерва, так ещё и дурочка, - проревела я. Жаль, что я никогда не умела плакать так, как в мелодрамах – красиво, со скупой слезинкой, котящейся по щеке. Так нет! Мой плач всегда сопровождается градом слез, соплями, слюнями, шмыганиями носом. На эмоциях я развернулась и уткнулась носом в грудь Сириуса (надеюсь, он простит мне мокрую майку). От него пахнет куриными ножками и сладким сиропом. - Прости, ЛиЛу, - гладит меня по спине. – Я погорячился. Совсем не думал, что несу. Тем более я чертовски труханул, когда ты рассказала о Нине. Простила? - Амыдбремсакнне? – несвязно промямлила я в майку Сириус. - Ну, конечно, мы доберемся до Нины, - ответил дядя. – Сейчас же пойдем на заправку, позвоним твоему отцу и попросим о помощи, а то батарея телефона Артура скоро здохнет. -Кпшишьмнэклров? - Ну, конечно, я куплю тебе эклеров. - Лблютбя. - И я люблю тебя, маленькая. Добирались мы до заправки долго, потому что солнце парило, а Сириус «уже не такой молодой, чтоб бегать». Пока Сириус расплачивался за эклеры и пирог с бананами, молодой парень за стойкой с комиксами услышал у меня британский акцент и попросил рассказать ему о Королеве в его подсобке, за что получил в бубен от Блэка. Телефон, как по закону подлости, не работал, но к Сириусу подошел какой-то дядька в джинсовой жилетке и восхищенно прошептал: - Ты волшебник! Я тоже. Как оказалась, у Блэка из заднего кармана джинсов палевно торчала волшебная палочка. Дядька представился Айзеком и сказал, что может взять служебную машину и подбросить нас до Сент-Луиса, где даст нам немного денег на автобус до Спрингфилда. Знаете, я мысленно поблагодарила того криворукого волшебника, который делал наш портключ, что забросил нас не так уж и далеко от Спрингфилда, а ведь могло быть хуже. Вот моя кузина Молли когда-то наколдовала портключ, который закинул папу и дядю Рона в Африку. Зарядки на телефоне Артура хватило на один звонок отцу, чтоб сказать ему – у нас все хорошо, немного задержимся, не волнуйся, не ори, пожалуйста, в трубку. Айзек оказался очень скучным собеседником – всё, о чем он говорил, касалось запчастей машин и разных видом бензина, но он клепал вкуснейшие сандвичи с индейкой. Когда мы доехали до Сент-Луиса, солнце уже опускалось за горизонт. Айзек, как и обещал, дал нам денег, оставил на дорогу парочку сандвичей и отправился в добрый путь обратно до Колумбии. Ночь с Сириусом мы провели на автовокзале, скрутившись в три погибели в твердых креслах в зале ожидания. Я накормила какого-то бродячего кота индейкой из сандвичей, а он уснул у меня на коленях, урча. *** - «Автобус до Спрингфилда отправляется в 10:15», - прогнусавил противный голос из колонок. Сириус уже давно не спал. Сказал, что его разбудила уборщица, когда брызнула ему в лицо из пульверизатора. Котяра на моих коленях заворочался, от души царапнул мне бедро и смылся. - Я отдала тебе лучшие куски индейки! – возмутилась я, и шепотом добавила: - Типичный мужик. Мы заняли свои места в жарком салоне автобуса. Дядя попросил белокурого малого дать ему поиграть в тетрис, но тот отказал – Сириус обиделся. И вот скажите, что ему 60 лет! Дорога мне казалась вечностью. Жарко, майка противно прилипла к спине, чувак позади меня копает сидение. Но вполне сносно, скажу я вам, как человек, который несколько раз ездил в автобусе «Ночной рыцарь»! Во время нечастых остановок я протискивалась между сидениями к выходу, чтоб глотнуть свежего воздуха. - Вставай, соня, - кто-то ощутимо толкнул меня в плечо. – Лили, к тебе Дерек пришел. - Что? Где? – я сонно замотала головой, разлепив глаза. Автобус. Наглая рожа Сириуса. Козел. - Мы в Спрингфилде, - радостно, но с нотками переживания сказал Блэк. Сладко потянувшись, я закинула на плечи портфель и двинулась к выходу. Спрингфилд встретил нас приятным прохладным ветерком. Мы с Сириусом зашли в какую-то кафешку, где у нас был разговор по поводу дальнейших действий. План прост, говорю я. - Мы идем в дом Нины, вы встречаетесь взглядами, между вами пробегает искра, целуетесь и живете долго и счастливо. Блэк долго, долго смеется, пока я не бью его кофейной ложечкой по лбу. - Я серьезно! Потом он что-то мямлит о том, что все не бывает так просто, он не готов, опасается, что Нина выставит его за дверь. Но судьбу-то попытать стоит! Кто не рискует, тот не пьет огневиски! Говорю ему, мол, не будь тряпкой, Сириус! Обиделся, но виду не подал. Приблизительно час мы бегали по городу с развернутым листочком с адресом Маккинон, просили показать нам, куда идти. Пожилая женщина с тату «Rock’n’Roll forever» на левом плече привела нас к красивому одноэтажному домику с ухоженным садом и белой изгородью. На двери весел золотой колокольчик с цепочкой, на крыльце серый коврик с надписью «Welcome». - Видишь, тебе уже рады, - кивнула я на коврик и хлопнула Сириуса по плечу, чтоб подбодрить. – Не бойся, я буду рядом. Дядя тяжело сглотнул и кивнул. Короткими шагами он приблизился к крыльцу, переступил сразу через три ступеньки, остановился возле коврика. Поднял руку, чтоб позвонить в колокольчик, но тут же опустил. - Сириус! – шикнула я. Пока не передумал, Блэк, как сумасшедший, затрезвонил в колокольчик. Я неосознанно закусила ноготь (точнее то, что от него осталось) на мизинце, как делаю всегда, когда нервничаю. - Подождите минутку! – раздался женский глубокий, с нотками хрипотцы, голос за дверью. Казалось, сердце Сириуса ушло в пятки: краска схлынула с лица, пальцы задрожали. В одну секунду он ринулся ко мне, но я затолкала его обратно на крыльцо. Теперь я стояла рядом с ним, чтоб у него не было возможности ретироваться. - Уже иду, - она близко, совсем близко… Дверь открылась почти бесшумно (не то, что у меня в комнате – скрипит так, будто коту прижало хвост) и на пороге остановилась улыбчивая женщина лет Сириуса с белесыми волосами, заплетенными в косу, и в веселом передничке, об который она вытирала свою руки. Папа мне показывал фотографию Нины и это, несомненно, была она. Первым делом мисс Маккинон посмотрела на меня, будто я девочка-скаут, которая пришла предложить ей купить печенья, и когда она улыбнулась, глубокие морщинки показались в уголках её губ и глаз. Она была такой сияющей и красивой для своих лет, что я мысленно одобрила выбор дяди и подарила ей ответную улыбку. Но когда Нина перевела взгляд на Сириуса, уголки её губ опустились, а на лице отразился такой спектр эмоций, что мне их не передать. Удивление, трепет, неверие… Но потом в её синих глазах полыхнул злой огонек. - Здравствуй, Нина, - неуверенно улыбнулся Сириус. - «Здравствуй, Нина»? – тихо прошипела она, подступив к дяде. – Это всё, что ты можешь сказать? «Здравствуй, Нина»? О, Мерлин, мы не виделись сорок лет, Бродяга! - Бродяга? – я недоуменно взглянула на дядю. - Потом, - махнул он мне рукой. - Ни одного письма! У тебя бы рука отсохла, напиши ты хоть жалкую строчку: «Я жив»? Я же… я же думала, что война забрала тебя, - Нина всхлипнула, и схватилась за сердце. О-о-о, ещё сердечного приступа здесь не хватало! Блэк тронулся с места, чтоб помочь своей школьной подруге, но та, сделав шаг назад, весьма не по-женски нанесла Сириусу апперкот, достойный аплодисментов. Рука у неё, слава Годрику, легкая, да и основная сила пришлась на подбородок дяди, так что отделался Сириус легким шоком. Но то, что эта дамочка сделала после, вообще никак не вяжется с её ударом – как кинулась на шею Блэка, да как поцеловала! Целовались они долго, несмотря на мои тактичные покашливания и «Да отклейтесь уже!». - Я скучала, - прошептала Нина, отстранившись от Сириуса, но все ещё обнимая его за шею. - Тогда зачем ударила? – со смешком спросил дядя. - Мне показалось это уместным, - пожала плечами Маккинон и потянулась за очередным поцелуем, когда я простонала: - О-о-о, Мерлин, я, конечно, все понимаю, но мой желудок урчит от голода, а из вашей кухни я, кажется, слышу, запах миндального печенья. - Нина, это моя маленькая невоспитанная племянница - Лили, - любезно представил меня своей даме Блэк. – И если ты её не накормишь, всем вокруг будет очень плохо. - Ну, здравствуй, Лили, - Нина положила мне руку на спину, провожая в дом. – Надеюсь, ты любишь шоколадное суфле? - Мисс, вы лучше спросите, что я не люблю! Сириус и Нина так и не поженились, как я мечтала, но прожили невероятную жизнь вместе, наверстывая упущенные годы. Но это уже другая история, которая, впрочем, не так важна. Важно то, что сейчас мы сидим за обеденным столом мисс Маккинон и угощаемся вкуснейшим миндальным печеньем, и я ещё никогда не видела Сириуса таким счастливым. Они с Ниной говорят и говорят, бросают друг на друга теплые взгляды и, кажется, держаться за руки под столом…