Элиз, за тобой пришли.

— Ещё год и меня вышвырнут отсюда… — подумала одиноко сидящая девушка, встала, зыркнула на девочек, что сидели и любезничали и пошла в свою комнату, которая скорее напоминала кладовку. В ней стояли только кровать и маленькая тумбочка, на которой располагалась фотография с этой самой девочкой, когда той было лет семь, и какой-то улыбающийся мужчина. Они оба ели сахарную вату, и были счастливы… Но не смотря на то, что эта особа была в данный момент одна — общения ей хватало, и даже раздражало. Это был шепот. Нечеловеческий голос всегда говорил неразборчиво, но в этот раз было не так… — Собирайся… Сирота подскочила. Через минуту к ней в комнату ворвалась воспитательница с вполне доброжелательном расположении духа, но со злобной ухмылкой. — За тобой пришли. Быстро собирай свои манатки и сваливай отсюда, — выпалила она. — Да, мэм… — она начала стремительно упаковывать свою одежду, которой было совершенно немного. — Не может быть… За мной пришли… — думала она, кладя дорогую ей фотографию на самый верх. — Всё! Она и воспитательница пошли в кабинет директора. Когда они вошли на стуле сидел мужчина, приблизительно двадцати лет. Он поднялся и с вежливой улыбкой потянул руку девочке. Теперь его можно было рассмотреть получше: чёрные волосы, жёлтые глаза, обегающие серые штаны, высокие чёрные сапоги чуть ниже калена, серого цвета кофта, рукава который были засучены по-локоть и бежевая жилетка. Сам же он был высоким, стройным и… Белым? Женщина же присела на стул, кой-стоял за столом. — Здравствуй, маленькая принцесса, — он улыбнулся ещё шире. Девушка через несколько секунд всё-таки пожала ему руку, так как подобной доброжелательности она доверять разучилась. — Здравствуйте… — Представься, — строго сказала воспитательница. — М-меня зовут Элиз… — потупившись, назвалась сирота. — Так лучше, — он встала со стула. — Простите её. Она всегда была невоспитанной. — Женщина смягчила голос. Он не понял, что сейчас произошло. — А… Да ничего! Всё в порядке! — выдавил мужчина. — Ну так что? Вы берёте её? — с надеждой в голосе вопросила директриса. — Да, где мне подписать? Воспитательница вытащила из ящика несколько бумажек и ручку. Когда они оба сели она начала тыкать в листы пальцем, указывая, куда поставить подпись. Через двадцать минут мужчина и Элиз стояли на выходе из детского дома. Ещё через пару минут подъехал лимузин чёрного цвета. Из него вышел человек и открыл перед девушкой дверь, когда она и новый опекун сели, машина тронулась с места. Почти всю дорогу он смотрел на Элиз с сияющими от радости глазами, а та, в свою очередь, смотрела в окно. — Ого… Он богат… Никогда бы не подумала, что буду нужна кому-нибудь с таким состоянием… — думала она. — Меня зовут Джейсон, — резко он прервал тишину, отчего девочка дернулась. — Я хотел спросить, Элиз это сокращённо Элизабет? — Вроде да, но сколько я себя помню меня никто так не звал, поэтому я не уверена… — робко объяснила девушка. — Слушай, не волнуйся, мы уже далеко от этой вредной старухи. С сегодняшнего дня тебя никто и пальцем не тронет, — неуверенно и с какой-то грустью он перевёл взгляд на руки девушки, которые были все в синяках. — Посмотри на меня, — девушка выполнила приказ. — А теперь улыбнись. Только не потому, что я попросил тебя, а искренне. Я же вижу, что ты хочешь. — Она сделала и это, но очень криво. — Вот видишь, это не так сложно. Только не могу понять одного, вам что, запрещали улыбаться? — Нет, просто я давно подобного не делала, вот и забыла. — Я постараюсь сделать так, чтобы это исправить. — Почему вы меня забрали? — резко сменила тему девушка. — Понимаешь, просто я один. У меня нет девушки и даже друзей, а дом, деньги и слуги достались от родителей, которые умерли. Вот, в общем, и вся причина, — он снова мило, но грустно улыбнулся улыбнулся. — Сочувствую. — А что с твоими родителями? — Не знаю… После развода моих родителей я стала жить с мамой, которая в скором времени вышла замуж за ужасного человека. Он часто бил меня, и когда я подошла с этим к ней она сказала «единственный ужасный человек здесь — это ты. Так что проваливай». Вот я и ушла. После я узнала про дет. дом, который принимает таких бродяг как я. — Боже мой… Прости, что спросил… — Ничего страшного. Они оба понимали, что разговор зашел в тупик, так что ничего не предпринимали. Джейсон хотел, но понял, что лучше ее сейчас не беспокоить, и решил промолчать. Вскоре машина остановилась перед огромным поместьем. Почти в ту же минуту открылась машинная дверь и человек, который её открыл, протянул руку для Элиз, чтобы та смогла выйти.