Любовь Основателя

                    Тишина стояла в главном доме Учиха. Легкие раздвижные стены-двери не казались особой преградой для шумов с улицы, ведущей сквозь Западный лагерь Учиха напрямую к дому Главы клана. Но в наполненную простором комнату доносился только мерный бамбуковый цокот фонтана, шум листьев и журчания ручья. Двери во внутренний сад были раздвинуты, и свежий воздух беспрепятственно овевал всех внутри.       Учиха Мадара, совершенно не соответствуя своему статусу и традициям гостеприимства, почти забился в угол комнаты. Прижав к себе колено, упершись в него подбородком он затравленно-настороженно поглядывала шаринганом из-за привычной гривы черных волос. По центру комнаты, несмотря на светлое время суток, был разложен футон, на котором лежал бледный и неподвижный Учиха Изуна, с редким дыханием, определимом на взгляд только благодаря додзюцу. Никак не предусмотренный для присутствия в этом здании шиноби Сенджу Ичизоку Тобирама, невозмутимо как статуя сидел на коленях около головы больного и правой рукой окутанной зеленой ирьенинской чакрой, проверял его состояние. Вероятнее всего пытался вылечить своего еще с семи лет заклятого врага, в чем упорно старался убедить себя снявший дома свои известные алые доспехи Глава Учиха.       - Что ж, - даже голос Сенджу казался в комнате неестественным, отторгаемый самим пространством, - мне все понятно. Я уже закончил.       - Хн... - и это всё что сказал Мадара, пристально вглядываясь в происходящее.       Полуприкрытые глаза больного резко распахнулись, когда альбинос убрал в сторону погасшую руку. Резкое и откровенно агрессивное движение прервалось на середине, придавленное рукой Главы Клана, упершиеся прямо в грудную клетку Изуны. Движение было по-шинобски быстрое, но наследный враг Сенджу Тобирама даже не соизволил прищурить глаза от сопутствующего порыва ветра. Миг, и все застыли в неподвижности, звонко цокнул об камень в саду переполненный водой бамбуковый стаканчик.       - С возвращением, Изуна, - затянутых в черные одежды и с гривой черных в густых тенях дома волос, Мадара удивительно напоминал безликую смертную тень, одевшую на похороны белые перчатки и фарфоровую маску. При этом Глава Учиха довольно осторожно и плавно опустился на колени по другую сторону от своего младшего брата, не отводя от больного своего шарингана.       - ... - Учиха Изуна прищурил свои выцветшие до серого глаза, откровенно стремясь рассмотреть всё вокруг четче, но так и не заметил горестного и беспомощного выражения на всегда неподвижном лице своего старшего родственника. - Мадара?..       - Да брат, это я, - голосом Глава Клана сейчас владел лучше, и он оставался все таким же бесстрастным.       - У меня получилось?!.. - казалось, никакие последствия с ним не могут затмить радость от удачного итога его задумки. - Я так рад... Что слов не хватает. А... - казалось, туча скрыла солнечную радость на лице Изуны, когда какая-то мысль пришла ему в голову. - Старшая сестра скажи, неужели у моей постели сидит кто-то еще?...       Молчание было ему ответом. Шум листьев со стороны сада, легкий ветерок, проникающий внутрь сквозь раздвинутые двери и размеренный цокот фонтана, отсчитывали то мрачное ожесточение, что казалось, зримо окутывало только-только очнувшегося Учиху.       - ...с белыми волосами, - продолжил хриплый голос, с каждым словом наливавшийся стужей, будь-то вода в мороз ледяными нитями, - синими доспехами, мощной чакрой и отчетливом привкусом кеккей генкая Сенджу в ней. Кто же у нас в гостях может такой красивый быть, Мадара?!!       - Ты верно догадался, - черногривая голова склонилась пониже, признавая за собой вину, и даже не стала противиться, когда еще недавно находящийся присмерти Учиха резко дернулся и сел, несмотря на очевидную слабость.       - Что именно ты пообещал ЭТОМУ Сенджу за мое спасение Глава Учиха? - лицо Изуны застыло маской, а голос был хриплый и трескучий, как снег на жгучем морозе. Даже ненаправленные волны Ки смогли вырваться из, норовящего грохнутся в обморок тела. - Я так понял, Хаширама добился своего мира с нами. Но эта красноглазая пародия на Учиху никогда не стала бы лечить меня без личной выгоды! Ты смогла бы найти другого медина в полном клане такой сссоюзников... но наверняка мог помочь только ЭТОТ! Что ТЫ ему пообещала?!!!       Молчание снова было ему ответом. Листва неравномерно трепетала на ветру со стороны сада, размеренный цокот фонтана - ничто не могло развеять настолько тяжелую атмосферу, которую умудрился создать в комнате еще недавно смертельно больной шиноби. Склоненная черногривая голова за его спиной слегка подрагивала, но так и не могла скрыть от двух присутствующих рядом мужчин-убийц свои слезы радости и облегчения. На обоснованные претензии своего брата, Глава Клана Учиха Мадара явно не собирался отвечать.       Тогда Сенджу Тобирама довольно шумно выдохнул, привлекая к себе внимания и бесстрастно произнес, обращаясь, будь-то к идущему на закат солнцу, а не к только что собственноручно вылеченному врагу.       - Учиха Изуна, Глава клана Учиха, - каждое слово казалось, оставляло смертельные раны на теле широко распахнувшему свои выцветшие глаза шиноби, - имею честь известить Вас, что намерен прожить свою дальнейшую жизнь с одной из дочерей Вашего клана. Также прошу Вашего одобрения на наш брак как Главы, и благословения, как старшего мужчины в семье моей невесты.       Последнее слово настолько "радостного" известия больной не услышал, тело предательски подвело и ушло обратно в глубокий обморок от такой реальности. Занятая своими эмоциями "Шиноби-но-Мао" едва успела среагировать и подхватила брата едва ли у самого пола. Пока она старалась устроить своего единственного близкого родича поудобнее, Сенджу Тобирама так и не сделал не единой попытки двинутся…       А бамбуковый стаканчик в саду столь же равнодушно продолжал отсчитывать мгновения. Ветер всё так же продолжать шуршать листьями деревьев, ручей все продолжал течь дальше, и им совершенно не было дела до происходящего между людьми в одной из этих рукотворных коробок.              (Именно так отреагировал первый шиноби, узнавший о подобном скандальном и не укладывающимся в голове брачном союзе между Сенджу и Учихами, подтверждающий прекращение войны между обоими кланами.)              ***