Слабость правит разумом

(Чалма: Я тут Алисе собиралась показать наряд Сакуры, так вот, решила нарисовать) Готово. http://s2.uploads.ru/AI7ab.jpg http://s2.uploads.ru/ixVF9.jpg Если что-то не так - в коменты)

Не разбивайте никому сердце. Ломайте кости.

Если разбираться в горных извилинах и пещерах, то путь до Виноры чуть превышал четыре дня рысью. Но эту дорогу не знали не только чужестранцы, но и основные массы горной империи. Этот путь негласно величали козьей тропкой, после десятка заблудившихся и погибших торговцев, её стали звать мёртвой тропкой. Официальная же дорога расстилалась меж хребтов, была шире и удобнее. Но её длина превышала мертвую тропку где-то в два с половиной раза. И окружалась скалами, чтоб в случае прибытия нежелательных гостей всегда можно было подорвать сей удобный путь. Сакура повела «дипломата» мёртвой тропкой, прекрасно понимая, что пройди он хоть десять раз, не сумеет запомнить маршрут. Уж слишком он напоминал смертельный лабиринт. Траектория их пути соприкасалась с берегом маленькой горной речушки, где Харуно настоятельно и посоветовала остановиться. В пещере, которая больше походила на дыру от молнии, они и остались на ночлег. Ночью девушка вышла из временного места жительства, и, отвязав непослушную кобылу, стала спускаться вниз по реке. Ей вдруг надоумило, что она уже начала благоухать дурными, самыми разными запахами. Да и в дороге она заметила, что от Шароны резко смердило потом. Отойдя от пещеры на пять сотен локтей, она сочла расстояние внушительным, и небрежно сбрасывая с себя предметы туалета, завела кобылу в воду. Сама при этом оставшись в лёгкой «ночнушке» в пол. В темноте не было видно даже силуэтов. Девушка просто выросла в Винорах, она не заблудится. Будет идти по памяти, или, в крайнем случае, на ощупь! Единственное, что всегда пугало путешественницу, так это то, что Шарона абсолютно чёрная. Если её отпустить, то до утра в потёмках её на ощупь придется искать. А Шарона точно не дастся, кобылка-то с характером, вся в хозяйку. Слишком глубоко заходить нельзя, ведь горная река - это всегда пороги. Сойдя с камня, они сразу оказались по пояс в воде. Сакура стала натирать чёрную лошадь, предусмотрительно сорванным куском травы. - А я уж подумал, что ты сбегаешь. – Сакура подскочила от голоса. На этом самом камне, в трёх локтях от Харуно стоял Саске Учиха. «Да как он вообще дошёл! Невидно ж не черта!» Будь Сакура обычной девушкой, она б сразу вспомнила о своём, весьма неприличном одеянии. Но первое, что пришло ей в голову, это его красные глаза. Что это магия, она не сомневалась. Кроваво-красные, как будто горящие глаза! Вдруг Учихе тоже вздумалось спрыгнуть. Ах да! Сакура опять же до этого не замечала, что его единственный предмет одежды - это штаны. «Вот он шанс! Сейчас!» - Вскрикнула мысленно девушка, и сразу прильнула руками к телу императора. Близко приблизившись к нему, она заглянула в глаза... Наступила дрожь... Сил не стало, коленки не держали, веки отяжелели... Из груди прорвался приступ дрожи... Глаза и ресницы Сакуры засветились. Его потухли. Она проникла в его сознание. Женское тело трясло. Странные вибрации шли из груди... «Боль, боль, боль, убил, он убил родителей! Он убил брата! Даже убил всех пассий, убил всех, кто был ему близок! Даже друга убил, только потому, чтобы тот не предал!» Девушка с ужасом в глазах отпрянула от повелителя, и упала бы в воду, если б он не схватил её за волосы! - Какого чёрта ты творишь! Я бы убил тебя сейчас, но придется это сделать, когда ты выведешь нас! - Прорычал Дакарец в лицо умалишённой. Девушка посмотрела на него глазами, полными жалости и, главное, - безумия. Её сорвало. - Убей! Сейчас! Это должно произойти! Девушки клана Харуно никогда не могли вынести боли! Они убивали себя! Слышишь? Делить боль невыносимо! – она орала! Да! Из неё всё вышло после того стресса, который она ощутила в сознании мужчины. Который, сам не отдавая себе отчёт в своих же действиях, обнял девушку. ...Магия?... ...Немое утешение... Сакура же понимала, почему он так делает... Делясь с ней болью, он отпускает ненависть к Сакуре. Это трудно описать, всё происходит на уровне ощущения... Делясь ненавистью, он, сам того не ведая, начинает доверять ей. Потому что делится и всем его внутренним миром. «Как будто найти старого друга…» - пронеслось в затуманенной голове молодого императора. На саму же Сакуру обряд действует иначе, впуская в себя ненависть в ней просыпается безумие, нежелание жить… Всё это не значит, что они могут стать друзьями, это всего лишь внушает доверие человеку, с которым насильно поделился всем самым сокровенным, самыми больными точками, каждой эмоцией… ... Мужчина поднял Харуно на руки, и запрыгнул на камень, вынося её из воды. Сел, облокотившись о камень, и положил юную Сакуру на себя. Прижал её. А она всё шептала: Убей... Мне все равно с такой способностью не жить... Через время девушка расслабилась, и даже заснула на Повелителе. А он всё смотрел то на удивительно ясное небо, то на неё, и пытался понять, зачем он стал её утешать? Утешать человека бессмысленно, хочешь избавить его от страданий – убей его. Таковы были его убеждения… … Сакура проснулась через пол часа после всего этого… Притворялась спящей. Слушала... Тук-тук... Тук-тук... Ещё лёжа на Учихе, она обдумывала, что же делать? Вдруг он всё-таки убьёт ее? Нет. Он сам отсюда точно не выйдет… Но вдруг молнией пронеслось в ней осознание непристойности столь интимной обстановки. Дипломатка резко вскочила, и отпрянула от Повелителя. Он лениво посмотрел на «воскресшую» от мёртвого, непробудного сна. - Что, успокоилась? А теперь пошли обратно. - Монарх начал подниматься. - Стойте, а Шарона? – Девушка резко оглянулась. Как она и боялась, в темноте не было видно ничего. У Саске снова вспыхнули глаза красным пламенем. Он тоже оглянулся. - Вон она. – Взгляд Сакуры последовал по указанному направлению. В воду. Оба стали медленно подходить к указанному месту. - Шарона, Шарона, Шарона! - Путешественница стала выразительно цокать язычком, привлекая внимание лошади. Харуно решила рывком вскочить на лошадь, и оседлать, схватившись за гриву. Лошадь оказалась не готова к такому повороту событий, и вместе со своим завоевателем рухнула в воду. Выглядело это весьма и весьма нелепо. Повелитель, пытаясь угомонить неожиданно прильнувший смех, поспешил на помощь. То есть в воду. Уже откровенно хохоча, он пытался поймать либо девушку, либо лошадь, которые беззаботно барахтались в воде в обнимочку. Со стороны наблюдать за ними было жутко смешно. Сакура всё же смогла поставить кобылу и даже залезть на неё. Но измученная скотина не смогла противостоять воде с поистине горным напором, и при движени её заносило вдоль речки. Саске, почуяв неладное, схватился за обоих, и смеясь совершил большую ошибку. Он тоже запрыгнул на бедное животное, у которого не получалось выйти из воды. Испуганная лошадь пыталась сопротивляться течению. Но траектория её маршрута бесцеремонно легла вдоль мелкой, но буйной из-за порогов речке. Обоих всадников застал истерический смех. Их утешало то, что здесь и потонуть толком негде. - Ах! Ха-ха-ха-ха! Не трогайте меня! Мне щекотно! Ха-ха-ха! – Девушка от смеха сгибалась в три погибели. - Ха-ха! И как ты это, интересно себе представляешь? Ха-ха! Стремян на ней нет, я держусь за гриву! Ха-ха-ха! – Оба уже не соображали, задыхаясь от смеха, и хватаясь за животы сидели на отчаянно барахтающейся Шароне. Сакура уже не могла остановиться, и к тому же ей руки мужчины, держащиеся тоже за гриву, жутко щекотали бока талии! Саске остановиться тоже не мог, и его смешила передняя всадница. И всё-таки он первый сообразил, что в одиночку Шарона не справиться, и решил спрыгнуть с коня. Ну конечно, Харуно соскользнула вместе с ним! И нащупав ногами дно, рукой гриву а другой нашу русалку, Учиха медленно всех вывел. Представители рода человеческого этой компании хохотали как сумасшедшие! Хотя нет, вся компания из трёх существ ржала. Всё это просто побочный эффект... Верно? А как вы считаете?