Болею тобой

      Никогда ещё Елена не просыпалась с таким трудом, как сейчас. Казалось, что веки были налиты свинцом, а сон, в котором была лишь чернота, не хотел отпускать её в реальность. Но девушке всё-таки удалось очнуться, она медленно открыла глаза.       Картинка была расплывчатой и нечёткой, но уже через пару секунд зрение восстановилось. Первое, что увидела девушка, было кресло, на котором мирно дремал отец, видимо, ожидая её пробуждения. Пытаясь понять, где находится, Елена обвела глазами комнату, но взгляд ни за что не цеплялся.        Помещение с тёмно-синими стенами, белым полом и таким же потолком было почти пустым, исключая тумбочку, два чёрных кресла и умывальник с зеркалом в дальнем углу.       Девушка не могла не заметить монотонный писк аппарата, сопровождающий каждый новый вдох, а также капельницу, подсоединённую к её руке. То, что это была больница, не вызывало сомнений, но произошедшее было как в тумане.       Откинув мысли, Елена попыталась пошевелиться, но почти сразу издала стон, почувствовав резкую боль в ногах.       Услышав голос дочери, Аларик тут же проснулся и подбежал к её постели.       — Елена, ну слава Богу. Я так испугался за тебя... — бормотал он, сжимая её руку в своей. В его глазах читалось отчаянье.       — Папа, как я здесь оказалась? Что произошло? — спросила она, вглядываясь в его уставшее лицо.       — Я не знаю… Что именно ты помнишь? — он печально вздохнул и продолжил. — Ты попала в аварию, как раз по пути от Бонни.       — Я помню, как выехала от Бонни и как говорила с тобой, но дальше… пустота, — она нахмурилась.       — Я примчался, как только узнал... О, Елена, я не должен был отправлять тебя одну, лучше бы тебя отвёз Стефан, — его взгляд был переполнен сожалением.       — Папа... Не вини себя, — она погладила его руку.       — Я успокоюсь, только когда твой врач скажет, что всё хорошо, — сказал он строго. — Только я его ещё не встретил. Он, как назло, опаздывает!

***

      Деймон ни минуты не спал этой ночью, но всё равно опоздал на работу на целый час. Ворвавшись в больницу, Сальваторе понял, что уже практически пропустил утренний обход пациентов. Игнорируя все вопросы, которых он просто не слышал из-за шума собственных мыслей, Деймон добрался до своего кабинета и громко захлопнул дверь.        Оставшись наедине с собой, он уперся затылком в холодную стену и закрыл глаза. Он думал о ней всё это время, о той, чьего имени даже не знал, и не мог найти логического объяснения тому, что видел.       «Я схожу сума... Я сума схожу! Мне просто показалось... Я заработался, устал… И эта авария... Всё как с Кэтрин... Господи, я принял её за Кэтрин! Идиот! Конечно, мне показалось! Мёртвые ведь не возвращаются...» — от этой мысли ему стало больно, ведь он мог бы заставить Кэтрин дышать. Он должен был сделать больше тогда. Она была всем для него, а он позволил её сердцу остановиться. Это убивало.       Не то чтобы он не пытался жить дальше или встречается с кем-то ещё, но это были совсем не те чувства. Скорей похоть, чем любовь. Девушки никогда не задерживались, быть может, потому что он их не держал? Деймон не видел ни одну из них своей женой. В белом платье была только Кэтрин.       Внезапно, такое нужное ему уединение прервал стук в дверь:       — Доктор Сальваторе... Деймон, ты там?! — голос был мужским и басистым. Это был Тайлер.       Брюнет, собираясь с силами, встал и подошёл к двери. Тайлер не увидит его таким… Никто не увидит.       — Деймон! Открывай, чёрт тебя дери, у нас пациенты.       Сальваторе быстро набросил халат и застегнул его, скрывая чёрную шёлковую рубашку, затем открыл дверь.       — Ну чего ты орёшь? Я уже иду, — сказал он, улавливая странный взгляд коллеги.       — Ты что, бухаешь тут? — спросил он шёпотом и с улыбкой. — Такой потрёпанный, опять из клуба?       «Да! А что тебе ещё думать? Конечно!» — Деймон закатил глаза.       — Ну всё, пошли, мыслитель, люди умирают, — Сальваторе бодро вышел из кабинета, шагая по коридору.       — Чуть не забыл, доктор Фэлл искала тебя сегодня, — догоняя друга, произнёс Локвуд. — Сказала, что в следующий раз уволит за опоздание.       Ухмылка блеснула на лице Деймона.       — Что? — удивлённый его реакцией, спросил Тайлер.       — Она думает, что я ей позвоню, а я забыл.       — То есть... Подожди, — удивление сменилось шоком. — У тебя что-то было с Мередит Фелл?       — Да так, заносил ей отчёт в прошлую пятницу, — он двусмысленно сдвинул брови.       — Офигеть! Чувак, ну ты ей перезвонишь? — с восторженным взглядом спросил Локвуд.       — Да... Нет... Возможно... А вообще, не твоё дело! — улыбнувшись, Деймон подходил к первой в его списке палате, но весёлое настроение сразу улетучилось, когда он увидел ту, кого гнал из своей головы всю ночь.       — Добрый день, — в его горле стоял ком, когда он говорил. — Я, доктор Сальваторе, ваш лечащий врач. Как зовут прекрасное создание?       — Я Елена, — девушка улыбнулась от услышанного комплимента.       — Елена... — произнёс он, наслаждаясь звучанием. — Приятно познакомиться!       — Взаимно.       Деймон сел на край кровати и начал всматриваться в её лицо. Смуглая кожа, выразительные карие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресничками, нежно розовые чуть приоткрытые губы, волосы цвета шоколада, спадающие ей на плечи ровным каскадом.       Всё его самовнушение было бесполезным, ведь она не просто была похожа на Кэтрин, она была её точной вылитой копией.       Наконец-то, осознав, что уже несколько минут молчит и пялится на бедную девушку, мужчина произнёс:       — Итак, Елена, как вы себя чувствуете? Голова не болит? Сколько пальцев?       Девушка как раз собралась ответить, когда за дверью послышались шаги, сопровождаемые ругательством:       — Понабирают на работу растяп! И где этот врач-невидимка?! — после этой фразы дверь начала открываться, и Деймону стало жутко интересно, кого он успел так довести.       Зная своего отца, Елена ожидала «Третью мировую войну», но когда мужчины встретились взглядами, наступила тишина, которая длилась около полминуты.       — Рик? — доктор удивлённо вскинул бровь.       — Деймон! — голос мужчины звучал не менее удивлённо. — Ты что здесь делаешь?       — Как что? Лечу, а ты тут какими судьбами? — обнимая старого друга, спросил Сальваторе.       — Я здесь с дочерью. Ты ещё не успел познакомиться с Еленой?       Деймон не мог поверить услышанному:       «Она дочь Аларика Зальцмана, человека, который был для него другом далеко не один год… Сколько ещё необъяснимого в этой девушке?»       — Я думал ей лет десять, — сказал мужчина с насмешкой.       — Ну вообще-то, девятнадцать, — произнесла Елена, вмешавшись в разговор.       Оба мужчины обернулись к ней.       — Почти 10 лет прошло, как мы не виделись, многое изменилось... Я вас прервал? Пожалуйста, скажи, что всё хорошо.       Деймон вернулся на кровать и тяжело выдохнул:       — Я бы так не сказал. Дело в том, что в аварии серьёзно пострадали ноги. Они ведь болят, правда, Елена?       Девушка медленно кивнула, хоть и не хотела огорчать отца.       — Правая нога практически полностью раздроблена, и нужно будет провести несколько операций.       Аларик нервно слушал, не в силах простить себе, что не уберёг свою единственную дочь от такой участи.       Елена же казалась Деймону очень спокойной, даже чересчур. Она как будто выключилась, и глаза её уже так не блестели. Выслушав всё, девушка задала лишь один вопрос:       — Я смогу ходить как раньше?       Сальваторе медлил с ответом.       — Деймон, отвечай же… — поторопил его Рик.       — Не сразу, — глаза брюнета обратились к девушке. — Но я сделаю всё возможное для этого.