Счастье.

       -Ва-ань, — протянул Дарио, когда его собеседник обидчиво скрестил руки на груди. — Ну, не обижайся, а. Что ты как баба?       — Иди нахуй, португалец ебанный. Сам баба, блять. — бормотал себе под нос Рудбой, проклиная этот праздник, собравший почти всю их «семью» вместе. Особенно проклинал Порчи, который выиграл в карты, и загадал проигравшему Ване желание. Это гребанное желание. Сука. И ведь знает сволочь, что загадывать. Блять. Как же его это бесит. На грани того, чтобы психануть, и уйти отсюда, он процедил сквозь зубы, — я не буду этого делать. Я вам что, пидр ебанный?!       — Да блять, какого хера ты так реагируешь-то? Мы же угараем, а Мирон поймет. Он не идиот же, — защищал Мамай Дарио. На самом деле, желание было просто в том, чтобы отправить Мирону сообщение с любовным признанием. Ваня… Он, действительно что-то чувствовал к нему, но он не мог разобраться в себе, да и не мог в это поверить. И отправить сообщение с таким содержанием? Упаси господь. Ваня и так искал во всем подвох, что Мирон будто все знает, и лишь насмехается над ним, даже совместное снимание квартиры казалось странным. А сейчас Мирон гулял со своей девушкой, и отправлять ему такое сообщение? Ваня считал это безумным. Что за идиотские желания?! Сука.       — Ваня, проиграл, так будь добр, выполни, — с раздражением продолжил Илья.       — Хорошо, — процедил Ваня, взяв свой телефон и открывая переписку с Мироном.       — Эй-эй, ты чего? Все вместе будем письмо сочинять! — засмеялся Дарио.       — Хорошо, — ядовито протянул Ваня, нацепив убивающую улыбку.- диктуйте, сволочи. Все столпились вокруг Вани, помогая сочинить сообщение. Эдакие девицы, помогающие подруге сочинить письмо любимому. Сообщение по-тихоньку набиралось. В итоге вышло вполне правдиво. Ваня подумал, что все так и есть.       — Бля-я, а если он реально поверит? — начал смеяться Дарио, склонившийся над Евстигнеевым, последний, слегка дрогнув, нажал на кнопку «отправить».       — Вот он придет, и будете все ему объяснять! — скрестив руки на груди, и с победоносной улыбкой произнес Евстигнеев.- А пока, — чуть подавшись вперед, наливая себе в бокал вина, — выпьем за этот чудный День Рождения Порчанского. Все зашумели, Дарио начали поздравлять, и чокаться бокалами, тут же его руками обхватили левые девушки…

***

      — Погоди, малыш, — сбившимся дыханием произнес Федоров, стаскивая с себя Аню, когда громкое уведомление айфона зазвучало на всю комнату. Встав с кровати, он подошел к столу, и разблокировал телефон. Высветилось уведомление с «Вконтакте»: Иван Евстигнеев прислал Вам новое сообщение.

« Мирон, Я давно хотел сказать… Так тяжело жить с этим грузом на шее. Мне так хуево, все напились, всем хорошо. А я не знаю, что со мной. Мне не может быть весело без тебя. Каждое мгновение без тебя наполнено жуткой грустью. Мирон, я пойму тебя, если ты меня пошлешь… Так что можешь делать это смело. Ты знаешь меня, как никто другой, если не ты будешь рядом со мной, то никто не заменит тебя. В общем, я люблю тебя, прости, что так все получилось.»

От содержания сообщения внутри Мирона что-то ёкнуло. В носу неприятно защипало, Мирон бы заплакал от облегчения, но он мужчина, да и рядом Аня.       — Что там, Мирон? — глядя на его шокированное лицо, взволнованно произнесла Аня, натягивая на свое голое тельце одеяло.       — Анют, я должен идти, прости, пожалуйста. Это срочно.       — Да… Хорошо, ты приходи, когда время будет. Я же люблю тебя, — протягивая ему в руки рубашку, тихо произнесла она. Обняв на прощание, Мирон вышел из этой квартиры, и сразу взял телефон.

« Вань, в 7 в 1703. »

***

«ЧТО, БЛЯТЬ?!» — промелькнули мысли Вани, когда он увидел сообщение Мирона. Что за хуйня с ним происходит. Ответив краткое «ОК», он бесшумно вышел из комнаты, надел куртку, и вышел из квартиры. Сердце почему-то колотилось, и не давало надежды на то, что все будет хорошо.

***

Встретившись у входа, Мирон беззвучно протянул Ване сигарету. Ваня уж хотел сказать, что он не виноват, но Мирон опередил:       — Сначала закури, нервы успокой, потом все обьяснишь. Дым пробежал по трахее, разделяясь на бронхи и заползая в альвеолы. Что может быть приятнее, чем сигареты Мирона. Немного тягучий, приятный дым с каким-то терпким привкусом пробирает до глубины души. Мимо них проходили люди, Евстигнеев и Федоров поначалу просто молчали.       — Бля, Вань… Погоди, не перебивай, дай договорю. Я понимаю, что ты чувствуешь… Я и сам ведь чувствую влечение к тебе, только, правда я боюсь этих чувств. Но ты даже не представляешь, как ночами я иногда просыпаюсь и так хочу зайти в твою комнату, чтобы лечь рядом. Это пугает, но ведь все запретное, неправильное намного слаще… Вот такого поворота Ваня точно не ожидал… что простите?.. Тоже? И ведь если сейчас скажешь, что это шутка… Как-то неуютно будет. А ведь это шанс. Если сейчас сыграть так, что все было правдой, то можно быть рядом с ним… Обнимать, целоваться, спать… Рядом… Ваня протянул руки для объятий. Внутри обоих что-то сжалось. Ване показалась эта идея слишком глупой, а Мирон расстерялся от неожиданности, но боясь упустить момент, он тоже обнял Ваню. В этот момент не хотелось лишних слов. Все говорило само за себя. Ваня про себя усмехнулся, вспомнив, как боялся отправить это судьбоносное сообщение. Но вдруг Евстигнеев вспомнил об одной важной детали.       -Погоди, Мир, а что Аня?.. Мирон рассмеялся, освобождаясь от объятий.       -Вань, я только что признался тебе, что я тебя люблю, а ты втираешь мне про какую-то бабу, с которой я только и делал, что трахался. Но знаешь что: я представлял, что она — это ты…- последнюю фразу он сказал серьезно, и так тихо-тихо, на ушко Евстигнееву, что последний представил эту сцену, при чем так, что ноги подкосились. Затем Мирон отстранился и непринужденно добавил, пожав плечами. — пошли что ли праздновать день рождения Дарио? Евстигнеев только смог кивнуть и пойти за Мироном, который направлялся в дворы, чтобы сократить путь. Шли они молча, но эта тишина была громкоговорящей о их чувствах. Мирон просто мечтал, когда они с Ваней останутся наедине… Рудбой же просто шел в шоке от навалившихся открытий. В какой-то момент Мирон взял Ваню за руку. Так аккуратно, нежно, будто они школьники, которые робеют друг перед другом. Рудбой судорожно выдохнул, Федоров оглянулся на него, улыбнулся и подмигнул. Ване казалось, что Вийера самый лучший человек на земле, загадавший самое охуенное желание в мире, ему казалось, будто Порчи знал, что они с Мироном чувствуют.        — Ебать, Мирон, а что без Аньки? — усмехнулся Илья, когда открыл дверь новоприбывшему Мирону, а нет новоприбывшИМ — Илья увидел за Мироном сегодняшнюю звезду вечера. — Ваня? Бля, я думал ты в туалете торчишь… Тогда кто в туалете уже час блюет?..       — Здорова, Илюха, — по-дружески обнял Мирон Илью. Ваня же сейчас был мрачнее некуда. Сейчас же кто-то да и сболтнет на счет сообщения…       — Мирон, пошли домой лучше, — произнес Евстигнеев, хмуро глядя, как Мирон раздевается.       — Да ты погоди, я хоть Порчанского поздравлю, и пойдем. Тяжело вздохнув, Ваня последовал действиям Мирона, и, сняв куртку и кроссовки, прошел в зал. Кто-то в коридоре сосался, кто-то танцевал, а один, вообще, пытался поговорить по телефону. Ваня чувствовал, что Дарио сейчас все испортит также, как и сделал все это.        — Мирон, ты как? — Заржал Вийера, явно выпивший уже достаточно.       — Дарио, братан, с Днём Рождения!       — Спасибо. Я надеюсь ты не пересрался из-за того сообщения? — вновь ржет, у Вани медленно рука прирастает к лицу… Мирон стоит в недоумении. Все безудержно смеются.       — В смысле?..       — Все напились, всем весело, а мне хуево, каждый момент без тебя наполнен безудержной грустью, и как там было? — Вийера опять ржет, Мирон же хочет кому-нибудь вьебать… Он понимает, что это лишь обман… Тогда почему Ваня так среагировал на его слова. Не захотев разбираться, Мирон резко развернулся и вышел из комнаты, оставляя всех в недоумении. Ваня лишь произнес, что у Мирона свои замашки, и поспешил за ним.

***

Мирон сидел за столом и вновь курил сигареты. Ваня сел напротив. Разговор никто не пытался начать. Евстигнеев, спустя третью сигарету Мирона, встал и подошел к нему.       — Я хочу тебя, — произнес он, кусая его за мочку ушка. Мирон отозвался на это действие, и притянув Ваню за рукав, шепчет на ухо:       — Только я актив… — улыбнувшись, произнес он. А дальше все происходило, как во сне. Ваня еле стоял на ногах, Мирон привел его в спальню, и он тут же рухнул на кровать. Теплые руки Мирона стянули с него одежду, затем он разделся сам.       — А теперь, что произошло с сообщением? — хитро ухмыльнувшись, произнес Мирон, склоняясь над лежащим телом Вани.       — Блять… Нашел же время.       — А ничего не будет, пока не расскажешь, — прикусывая Ванину шею, прошептал Мирон.       — Я проиграл в карты, — рыча произнес Евстигнеев, еле сдерживая себя, чтобы не застонать, — Порчи загадал желание, я исполнил… Но загадал он мне, чтобы я признался тебе в любви, и он не знал, что это правда…       — Ирония какая, — шепотом усмехнулся Мирон, — я бросил Аню, когда мы собирались заняться этим. Если бы я не сказал первый о своих чувствах, ты бы сказал, что это все шутка… И мы бы здесь не были вдвоем.       — Может потом поболтаем? — зассмеялся Евстигнеев, притягивая к себе губы своего любимого. Дыхание Мирона обжигало. Сердце стучало в ушах, отбивая бешенный ритм. Дорожка поцелуев покрыла тело Евстигнеева. Мирон позволял себе все… Сейчас было все равно на факторы, которые волновали до этого. Главное они любят друг друга. Главное они оба обрели то, чего так давно хотели. Главное, они сейчас счастливы.