Pack

Стайлз ненавидит их. Всю эту ебаную стаю, которая разрушает его жизнь. Это в шестнадцать весело бегать по лесу от оборотней и верить, что деревянная бита сможет разъебать башку сверхъестественной твари на раз-два. В девятнадцать, когда вся компашка забила твой джип под завязку и отстреливается от врагов на хвосте, которые шмаляют по ним из автоматов, несчастно разъебывая багажник Бетси, не весело. В двадцать один, получая диплом в колледже, круто напиваться огромной компанией и утром, обнаружив в лофте какую-то кучу голых тел, ясно понимая: ночью была ебучая оргия - весело. В двадцать три просыпаться в три часа ночи, потому что хуесос, ой то есть, кровосос, присосался к твоей левой пятке - не круто. Проебывать работу мечты в двадцать пять, потому что надо со всех ног бежать в заброшенный завод и вызволять Джексона и Эллисон от очередного психа - не круто. Получить в двадцать семь гелентваген от дядюшки-зомби со словами: "Заместо твоей старой таратайки" - круто. В тридцать держать в руках полуторагодовалую Элизабет Стилински-Хейл, а второй рукой кормить трёхлетнего Тайлера Стилински-Хейл, при этом по телефону на эльфийском объясняя смысл заклятья - круто. Присматривать за детьми Скотта и Элисон, Лидии и Джексона, своими и Дерека - круто. Гулять на свадьбе Скотта и Эл - круто. Гулять на свадьбе Эрики и Бойда - круто. Реветь крокодильими слезами на свадьбе Лидии и Джексона - круто. Нажраться в хлам и пьяно танцевать на собственной свадьбе с Дереком - круто. Иметь детей от Дерека, которых они забрали из дома малютки - круто. Встречать стаей Рождество - круто. Излечить отца от тахикардии, благодаря укусу - круто. Стать друидом, чтобы спасать жопы этих придурков - круто. Ладно, он напиздел, он их любит, но это не значит, что они не испортили ему жизнь. Может, если бы не укус, он бы охмурил Лидию (ну да, конечно) и жил себе как примерный гражданин общества (ну да, конечно), а не был вынужден жить в вечном напряжении и страхе. – Стайлз, блядь, гони! – Эрика тарабанит ногами по его креслу, заставляя прибавить ходу. – Чувак! Ты видел как Эллисон пробила им фару своей стрелой? – Скотт восторженно теребит его за рукав, заставляя развернуться и восхититься стреле в чужой машине. – Стилински, они сейчас догонят нас, и я первый тебя убью! – Рычит Джексон с заднего сиденья, зажатый между Лидией, Эрикой и Бойдом. Айзек из багажника верещит, что они все суки, и как только он выберется, он их всех порешит, потому что ему надо уклоняться от пуль, которые летят в его сторону. Эллисон наполовину высунулась из машины, отстреливаясь, Скотт держит её с другой стороны, на коленях у Стайлза сидит Дерек и так же отстреливается от ублюдков. – Ты не мог бы вести машину ровнее? Я боюсь быстрой езды! – педантично говорит Лидия, у неё в руках красная помада, Стайлзу хочется вжать по тормозам и посмотреть на то, как она размажет эту помаду по всему лицу. – ЗАЕБАЛИ! – Орет Стайлз и резко тормозит, сбрасывает Дерека и вылезает из машины. Охотники, которые в шоке остановились, удивлённо уставились на человека, который уверено идёт к багажнику, открывает его и достаёт.. Блядь! Ебаный пулемёт и биту! На случай, если не все пули убьют, он лично, собственными руками, выбьет им мозги и размажет их по асфальту железной битой. – А НУ СЬЕБАЛИСЬ В ТУМАН, ПОКА Я ВАС НЕ УБИЛ! – орет Стайлз, разворачивая пулемёт к ним и собираясь стрелять. Охотники тут же дают заднюю, на ходу разворачиваясь, сваливая куда подальше. Не очень-то и хотелось! – А откуда у тебя? – нервно посмеиваясь спрашивает Эрика. – Завали, – могильным голосом говорит Стайлз, запихивая пулемёт обратно. Айзек пользуется моментом и забегает в машину, ложась поперёк Джексона, Лидии, Бойда и Эрики. Стилински хлопает багажником, задняя фара и номерной знак отваливаются, и он поднимает их, кидая в открытое окно назад. – Стайлз! – начинает Дерек, когда Стилински подходит к водительскому сидению, – То, как ты поступил...! – Стайлз затыкает его поцелуем, схватив ледяными пальцами за волосы и грубо впиваясь в чужие губы своими, чуть не разбивая лоб, до того быстро он двигает головой. – Заткнись, – повторяет великое выражение Дерека Стайлз и садится ему на колени, пока офигевший оборотень (и все остальные) сидят молча, и заводит машину. До лофта они добираются в тишине, а потом Дерек всех выгоняет, точным пинком толкнув Стилински к дивану, а перед остальными закрывая дверь. Эрика предлагает послушать что там будет, но её насильно уводят и ещё три дня не пускают к лофту. Через несколько лет он напивается в хлам и пляшет на свадьбе лучшего друга, старательно контролируя руки, в которых подушечка, на которой обручальные кольца. Он очень боится облажаться, поэтому выпивает сразу, как только его руки освобождают от такой ценной ноши. Подружкой невесты является Лидия, и Стайлз трижды (на самом деле 7 раз) травит шутку про: "Чтобы у молодых был крепкий брак, дружок и дружка должны переспать!". Лидия посылает его мягко, с улыбкой, Джексон не церемонится и даёт ему носком туфли по яйцам. Теперь Стайлз пьёт с горя и находит успокоение на плече Питера, потому что он тоже оплакивает потерю. ПОТЕРЮ СВОИХ ДЕНЕГ, ПОТОМУ ЧТО СТАЯ РЕШИЛА, ЧТО НЕХУЙ ХОДИТЬ ТАКИМ БОГАТЫМ ДАВАЙ СКИДЫВАЙСЯ НА СВАДЬБУ, МУДАК, ИЛИ Я БЛЯТЬ ЗАКРИЧУ. Конечно, ему жаль, и то, что Лидия не с ним и: "И грустно и скучно и некому руку подать". Пока все остальные говорят дежурное "Счастья (ик) здоровья", Стайлз важно встаёт из-за своего места, едва держась на ногах, размахивая бокалом с шампанским, проливая его себе на руку, и с важным ебалом начинает: "Притча! О гордом орле и красивой ор.. Орлихе? Прости, дорогая, чисто для связки слов" Дерек выносит его со свадьбы на своём плече, несмотря на то, что Стайлз продолжает вещать об орлах и каких-то жизненных трудностях. Свадьба Бойда и Эрики тихая и мирная, невеста много пьёт и демонстрирует глубокое декольте, но всем, кроме Бойда, насрать. Стайлз напивается, потому что не умеет пить, и сидит на коленочках у Дерека, пьяно и слюняво что-то рассказывая своему парню и целуя его в щеку. Они проводят свадьбу в лофте, поэтому все разбились по парочкам и счастливы. Свадьба Лидии и Джексона гремит, софиты горят, музыка орет, пресса в шоке, Питер в шоке, потому что вот ещё вчера он невесту страстно засасывал в коридоре, а сегодня она показывает ему безымянный палец, наподобие фака, и ехидно улыбается. Джексон с горя напивается, потому что ему через семь месяцев становиться отцом. Стайлз ругается с Дереком и всю свадьбу ревет как истеричка, запивая свои слёзы водкой, или это водку он запивает слезами? Дерек, по старой доброй традиции, выносит его со свадьбы и понимает, что устал его уносить с чужих свадеб. На следующий день, когда Стайлза с особым рвением трахает похмелье, он подсовывает ему кольцо. – ДА! – верещит Стайлз, а потом схватившись за голову, говорит – Бля, болит. В общем, он в очередной раз надирается и танцует, пока с него все ржут и снимают на телефоны. Дерек смотрит на него с улыбкой, немного ироничной, типа: "Серьезно, Стилински, серьезно?", но тут же мысленно себя поправляет: "Хейл". К слову, Стайлз не даёт ему подсмотреть настоящие имя в паспорте, так что эту тайну он правда заберёт с собой в могилу. Потом у них рядом идут дети. Аделаида от Джексона и Лидии. Нао и Пол от Скотта с Эллисон, Тереза Эрики и Бойда, ну и Элизабет с Тайлером. Их собственные. Эрика пять раз вызывается быть суррогатной матерью и ей пять раз отказывают. Айзек от безысходности сходится с Питером. А что? А почему бы нет? В общем, Стайлза все равно все они бесят. И Дерек, который протирает им стенки, но с сексуальным подтекстом, и Лидию с её жалобами на Джексона, и Джексона, просто так, у них взаимно. Его бесит счастливая морда Скотта, умиротворенная рожа Бойда. Бесит Эллисон, Эрика и Айзек, даже Питер, сука, бесит, хотя он ВООБЩЕ не появляется дома. Он бы их все убил голыми руками. Как маленьких беззащитных птенчиков. Свернул бы каждому шею с маньячной улыбкой, но, сука, жалко. Они такие забавные, когда: "Стайлз, помоги, мне ногу отгрыз оборотень!", "Стайлз, на меня напал демон, помоги!", "Стайлз! Стайлз! Стайлз, пожалуйста, меня же сейчас сожрут!". Убил бы, честное слово, но жалко, зря он, что ли, их десять лет из неприятностей вызволял? – Почему ты плачешь? – Дерек заботливо гладит его по руке, пока дорогой муж растирает по щекам слезы. – Потому что ты меня, сука, бесишь, а плакать хочется, – рычит в ответ Стайлз и начинает икать, удивлённая Лидия подходит к ним. – Сладость, а ты случаем не беременный? – Бывшая Мартин, в настоящем Уитмор, внимательно смотрит на упаковку ветчины и шоколадку. Ни первого ни второго нет. – Мужики не могут, – хнычет в ответ Стайлз. – С оборотнем могут, – как бы между прочим отвечает Дерек. – Что? – Что?