Мир снов

9.09.16-10.09.16 Я была в большом торговом центре, на 3 (самом верхнем) этаже. Там выступала известная в России музыкальная группа, в которой я была участницей коллектива. За огромными, от потолка до пола, окнами, смеркалось. Я смотрела на людей, идущих с работы, с учебы, или с вечерних посиделок. Все люди такие разные. Женщины, мужчины, девушки, юноши, бабушки, дедушки. У каждого из них своя жизнь, в которой происходит масса событий. Тысячи людей, проходящих под окнами торгового центра, тысячи душ, тысячи судеб, тысячи Вселенных. Каждый по — своему красив. Каждый индивидуален. Но всех их объединяет одно — рутина. Наблюдая за проходящими под окнами людьми, я увидела лишь одну схожесть — усталость в глазах. В каждых глазах усталость разная, но она обобщает всех людей этим вечером. Интересно… У таких разных личностей, такие одинаковые, пустые, глаза. Музыканты за моей спиной собирали инструменты. В холле, где мы находились, было пусто, лишь мы одни. Ребята общались, смеялись, обсуждая прошедшее только что выступление. Мне не хотелось смеяться и разговаривать с ними. Меня интересовали одинаково — разные люди. И закат. Да, закат в этот вечер был бесподобен. Как миллионы других бесподобных закатов. Но каждый по — своему бесподобен. Индивидуален. Закаты, как люди. Одинаковых нет. Все неповторимы. И в каждом (закате/человеке) есть что — то общее. Сравнивая людей с закатами именно СЕЙЧАС, одинаковость заключается в том, что закат — это всегда солнце, садящееся за горизонт; люди — это пустой рутинный взгляд. Прошло около часа. Я в вагоне, еду домой. Во мне покоится приятная усталость после прекрасного вечера с друзьями и музыкой. Хорошо, что в вагоне никого нет, кроме меня. Дорога долгая, но включать музыку в плеере я не спешу — хочу насладиться естественными звуками, окружающими меня в этот момент. Я слышу стук колес вагона о рельсы. Слышу, как хлопает тамбурная дверь, потому что ручка этой двери была сломана. Слышу свой внутренний голос, который вечно рассуждает на глубокомысленные темы, ведет монолог, который заставляет меня слушать и не позволяет отвечать. За окном почти совсем темно, но я вижу то, что проносится, точнее то, мимо чего проносится мой вагон — глаза привыкли к темноте. Каждые пять или десять минут вагон останавливается, двери открываются, и закрываются через несколько минут, не дождавшись, чтобы в вагон кто — то зашел. И вот, очередная остановка. Двери открываются. Я вижу небольшие кусты, за ними самый обыкновенный деревенский забор, за которым прячется маленький одноэтажный старый домик, еле — еле цепляющийся за фундамент, в надежде продержаться еще хотя бы год и не рухнуть. Темно. Двери подозрительно долго не закрываются. Я решила выглянуть из вагона. Слева и справа — никого. Смотрю наверх. Блестяще! Невероятная картина — среди синего, почти черного, неба я вижу маленькие светящиеся точки. Потом, точки становятся все ярче, и мне кажется, что это звезды, и начинаю, как ребенок, улыбаться и кричать «Звездопад!»… Я знаю, что меня никто не услышит, поэтому даю волю своим детским радостным эмоциям. Проходит несколько секунд. Я начинаю понимать, что это не звезды. Это люди. Люди падают с неба. Из неоткуда. Но они не летят с бешеной скоростью. Они медленно, как перышки, спускаются по ветреным ступеням. Их руки и ноги свисают, будто их тело кто — то или что — то поддерживает, от чего они не падают, а, действительно, парят, медленно опускаясь на землю. Я, почему — то, не нахожу в этом ничего странного, и просто наблюдаю, как с неба «падают» люди. Вокруг меня нет ни единого звука. Будто Вселенная вокруг меня остановила бег Времени. Но только лишь тогда, когда мне на руки «легла» пожилая женщина, я поняла, что с неба падают мертвы люди — на шее женщины была кровавая рана, голова пробита и из нее тоже шла кровь, совсем свежая, руки были исцарапаны. Как ни странно, но никаких отрицательных эмоций во мне не возникло. Я лишь скинула пожилую женщину со своих рук и позволила ей дальше парить, пока она не достигла земли. Я вглядывалась в тела, проплывающие мимо, чтобы удостовериться в том, что все они мертвы. И правда. Вон, летит мужчина лет 45, с раной на животе, из которой течет кровь. А вон, мимо меня, летит совсем молодая девушка с синим распухшим лицом. И много — много разных людей с абсолютно разными ранениями, с разной внешностью, если ее вообще можно разглядеть, в разной одежде, с разным прошлым. И объединяет их одно — они все мертвы.