Дракула 21 века

Сидя возле старинного камина, некогда служившего обогревом собственной гостиной для не одного поколения архиепископов славного города Штутгарта, в старинном кресле, довольно потертом, но тем не менее ,отбрасывающим изящные тени резных ножек, граф о чем-о глубоко задумался. Блеск огня отражался в холодных глазах. Вдали от камина, в темном углу гостиной было странное зрелище: несколько совершенно голых женщин, с глухими стонами и рыком расправлялись над человеческим телом. Судя потому что у всех пятерых тела были испачканы кровью, а лица в алом цвете казались, ну просто безобразными, легко было догадаться, кем на самом деле были эти дамы. Тело же, совершенно обескровленное принадлежало молодой девушке, которая идя в любимый ночной клуб и предположить не могла, где окажется почти на рассвете. Граф не был прожорлив, его если интересовало, то только любопытство и небольшое утоление жажды, всю остальную трапезу он отдавал своим служанкам, по совместительству партнершам. В современном мире, в коем им предстояло жить, просто так не поохотишься бесследно. Утреннюю зарю возвестил далекий петушиный голос. Рассвет. Пора отдохнуть. Одна из дам, увидевшая серьезный задумчивый вид графа, протерев лицо от крови, по кошачьи подобралась к сидящему повелителю и всем видом, давая понять, что в подвал, где стояла его гробница на ночлег в дневное время, не прочь составить ему компанию. -Нет, Валери, нет, и не сегодня. Прошедшей ночью я "У братьев Густав" встретил, не поверишь, волландовскую тройку. Что они делали здесь? Это не те места, в которые любит приезжать Мессир. По их словам, они на отдыхе, но мне в это мало верится. С некоторых пор, я не в милости его, потому как отказываюсь от приглашений, у меня на то свои причины, но наверное есть еще что-то, потому как просто приглашение - это предлог- -И ты, мой дорогой граф мучаешься этим? Не вижу повода для твоего беспокойства, если так вас, господин вы наш, мучает совесть и измождает тревога, поезжайте к нему и решите все недоразумения. Лучше один прямой разговор, чем вечные сбегания и предлоги- -Я знаю, Валери, ты рассудительна, но позволь мне решить, что дальше делать. И еще, дамы, позаботьтесь о том, чтобы человеческих останков здесь во всяком случае не находили - Все пятеро поклонились своему повелителю . Граф встал, щелкнул костяшками пальцев и огонь в камине погас. Спускаясь в подвал, где была его спальня, он мысленно проворачивал возможный диалог с Мессиром. Валери права, где-то, - возможно стоит слетать в Лондон. Визит, который расставит все по местам, их с Воландом сто с лишним летней вражды. Спальня графа была весьма странным местом. Широкая квадратная комната с низкими потолками, обложенная старинным гранитным зеленым камнем, потухшие факелы на стенах и большая импровизированная кровать, чем-то напоминавшая хоть и отдаленно, гроб, но без крышки. По бокам подсвечники, бросали тусклый свет на белые простыни. Он не спал, он просто лежал с закрытыми глазами, на лице блуждала мимолетная улыбка , обнажавшая белые зубы, два из которых как будто слегка удлинялись. Каждый день уже на протяжении не одной сотни лет ему в легкой дреме являлась она, та, которую уже никогда не вернуть. У нее было все - это жизнь, а у него сейчас ничего - и только вечность...и эти монастырские развалины. Поздней ночью в лондонском аэропорту приземлился самолет, следовавший рейсом Франкфурт-Лондон. Возле трапа пассажиров 1 класса с вежливой профессиональной улыбкой провожала стюардесса, когда из салона к выходу приблизился высокий черноволосый джентльмен , элегантно одетый, но очень-очень бледный, лицо стюардессы из профессиональной улыбке растеклось в восторге. Какое впечатление этот джентльмен произвел на молодую девушку в момент полета лайнера доподлено неизвестно, но выходя самым последним к трапу, он бережно взяв руку стюардессы и приблизив ее пальцы к губам нежно едва заметно коснулся губами. Кивнув галантно головой, прощаясь он быстро спускался по трапу. Ночной Ридженс-парк после дождя благоухал зеленью и распустившимися клумбами. Сколько он здесь не был? Лет 50 не меньше. Лондон был и узнаваем и впечатлял новизной. До встречи с Мессиром оставалось каких-то сорок минут, он их хотел потратить на созерцание и воспоминания. Гуляя , его мысли отвлекли знакомые голоса, доносившиеся с другой стороны Ридженс-стрит. -Культурку в массы, товарищи, культурку в массы! Поддержите юные дарования, посетите спектакль, новую постановку! Шекспир " принц датский Гамлет", товарищи - это же ваше все! Обилечиваемся, обилечиваемся!- Голоса графу были конечно же известны. "конкурирующая фирма" из "братьев Густав" ходила по улицам, завлекая горожан приобретать билеты на "Гамлета". Сколько раз Графу удавалось присутствовать на разных постановках бессмертного творения, автора которого он знал лично, будучи еще совсем молодым вампиром. Он наблюдал, как Фагот, как заправский пиарщик захватывающе рассказывает, что ждет потенциального зрителя на спектакле, а котяра , затесавшийся между чьих-то ног, терся, то одним то вторым ухом. Пользуясь тем, что компания знакомых "пиарщиков" увлечена рекламированием, Граф удалился незамеченным. В конце самого парка, начинались частные владения, особняки и дипломатические резиденции. Красивое черное ограждение с выгравированными щитами, на которых красовалась готическая "V" давало о себе знать. За ним в листве старинных дубов находился двухэтажный небольшой особняк. Дракула был тут и не один раз, теперь по прошествии 5 десятков лет, он снова здесь. Сколько времени, а все равно ощущал себя мальчишкой, вызванным на ковер, хотя приехал он сюда по доброй воле. Калитку, как всегда открыла Гелла, такая же как и всегда: холодная приветливость с легкой иронией на лице. Неизменный чепец и передник на холодном , но точеном теле. -Мсье граф? Вам рады.. столько лет... Смею заверить , вас ждут.. -Гелла, приветствую тебя, ты такая же как майская ночь - прекрасна, но ждут как меня?.. Гелла шепнула ему на ухо. -Как сына родного, не съест Мессир вас, точно знаю. -Благодарю, моя прекрасна шептунья. С этими словами Дракула поднялся по широкой лестнице на второй этаж, где был кабинет Воланда, он знал особняк как свою руку. Он чувствовал, что тысячи не зримых глаз душ смотрят на него - из вечности в вечность.