Цепи любви

Лучи солнца запутались в волосах маленькой девочки, делая их ещё более тёмными. Фиалковые глаза завороженно проследили за полётом пёстрой бабочки, пока та не скрылась в кроне единственной цветущей сакуры. Шевелящиеся на ветру лепестки приняли яркую красавицу к себе. И наблюдавшая за этим девочка широко улыбнулась, побежав к дереву, чтобы продолжить наблюдение. Но вдруг её по-детски наивная улыбка медленно сползла с губ. Стоило малышке поднять голову, как на лице проявились черты страха: чёрный паук закутывал ещё трепыхающуюся бабочку в кокон из прочной паутины. Движения бабочки стихли через полминуты. Сморгнув набежавшие вдруг слёзы, девочка обернулась назад, встречаясь взглядом с глазами матери, в которых плескались такие привычные тепло и любовь. - Мамочка, почему я не могу выйти за пределы нашего особняка? - мать девочки, не ожидавшая сейчас каждодневного вопроса, застыла, с сожалением смотря на дочь. Однако это было краткое мгновение, потому что в следующую секунду она мягко улыбнулась, пытаясь подбодрить малышку. А девочка, опустив голову и скрыв глаза за чёлкой, продолжила: - Я видела, что другие дети ходят за забором. И их не забирают чужие дяденьки, как говорил папа. Они играют друг с другом и веселятся. Мне нельзя из-за моего слабого здоровья, да? - Рукия, мы с папой очень дорожим тобой, - женщина присела около дочери и ласково улыбнулась, потрепав ту по волосам. Непослушная прядь упала Рукии на лицо. - Тем детям нечего бояться, а ты - особенная, солнышко. Тебя могут украсть плохие дяди. Мы ведь не можем допустить этого, правда? Рукия нахмурилась, но обняла мать за шею, прижимаясь ближе. - Хорошо, мамочка. Но ведь когда-нибудь я смогу выйти и поиграть с другими детьми? - тихо прошептала она, сдерживая слёзы. - Да, дорогая. Однажды ты сможешь выйти отсюда. Однажды ты сможешь... - Рукия спит? - мужской голос разбил тишину гостиной, где сидела в кресле молодая женщина, вцепившись тонкими пальцами в кружку давно остывшего кофе. Она подняла голову, чтобы посмотреть на мужа. На покрасневших глазах выступали слезы, которые она тут же смахнула тыльной стороной ладони. Женщина как-то вымученно улыбнулась, что еще раз доказывало то, насколько ей было больно. - Да. Сегодня она вновь просилась выйти. Мне тяжело, дорогой. Мы держим её взаперти из-за того, что граф может найти её, как только она выйдет за пределы барьера, но... как долго это будет продолжаться? Он ведь все равно найдёт её. Всегда находил. И она вновь пострадает! - Пока она не сможет пробудить свой дар и воспоминания о том, что граф насильно её привязал к себе, Хисана. А пока мы можем только оберегать её. Мы не в силах сделать большего. - Скорее бы это время наступило, - женщина уткнулась в махровую ткань мужского халата, почувствовав от этого хоть немного спокойствия. И вот, когда маленькой Кучики Рукии исполнилось семнадцать лет, она, наконец, смогла покинуть свою «клетку», поступив в старшую школу вместе со своим новыми друзьями.