Цепи любви

Прошлое — родина души человека. Иногда нами овладевает тоска по чувствам, которые мы некогда испытывали. Даже тоска по былой скорби.

- Размах как всегда поражает... - оглядевшись, Ренджи остановился взглядом на небольшом прудике, а потом согнулся от волны накрывшего его хохота. - Боже, ахах... Даже этот пруд... Они неисправимы. - Эй, ты чего там мелишь? - рыкнул Гримм, снимая шлем. - Я подожду тебя здесь. - Ставлю двадцатку на то, что в том пруду плещутся карпы! - полностью игнорируя недовольство друга, весело отозвался Ренджи и уверенно направился к дому, махнув рукой. - Ага. Скоро буду. Ренджи поднялся на небольшой порог дома и нажал на звонок, невольно задерживая дыхание. Кажется, когда-то он уже так делал. Хотя нет, не он. Будучи девушкой в прошлой жизни, Ренджи действительно однажды пришёл к порогу дома Кучики. Чистокровному роду вампиров Кучики, если быть уж более точным. Тогда его женская версия была ранена, а маленькая жрица на руках тихо посапывала и другого выбора у неё не было, кроме как обратиться к тем, кто хоть и чтил традиции рода, но отчего-то трепетно-нежно относился к этому маленькому комку на руках. Тогда «той» было плевать, что будет с ней самой. Лишь бы уберечь малышку, лишь бы... Вот только помня, как постучалась в дверь, она погрузилась во тьму и очнулась уже на большой кровати, знатно перемотанная бинтами. И тогда же встретила того, кого впервые... Ренджи очнулся от роящихся в голове воспоминаний и замер, увидев, что дверь уже как пару минут открыта. Сердце остановилось на мгновение и пустилось вскачь, игнорируя попытки хозяина взять себя в руки. Глаза встретились с давно позабытым грозовым небом. Кучики Бьякуя, казалось, совершенно не изменился. За исключением почти незаметной печали, о которой говорил весь его вид: едва потускневшие серые глаза, нарушенная некогда идеальная осанка и поседевшая подобранная кенсейкан прядь волос. Похоже, это случилось, когда в прошлой жизни умерла жрица, которую мужчина обязан был защищать. - Что привело тебя в этот дом, Абарай Ренджи? - Рукия Кучики, - спокойно отозвался парень, взяв себя в руки секундой ранее. Он не мог позволить прошлой сущности одержать над собой верх. - Как вам известно, не так давно её выпустили в мир из барьера. Она освоилась замечательно. Однако сегодня мы встретились с теми, кто может весьма сильно угрожать ей в будущем. Абараи с интересом рассматривал мужчину перед собой и невольно сопоставлял с запомнившимся некогда образом. И не мог поверить, что этот человек и был ужасом многих родов вампиров. Бьякуя сощурил глаза, словно пытаясь увидеть каплю лжи в его глазах, а потом отступил на шаг назад, пропуская парня внутрь. Дом был выполнен в лучшем традиционном стиле, который был очень свойственен роду Кучики. Однако единственной проблемой мужчины по-прежнему оставалось не гостеприимство. - Я тебя слушаю. Ренджи знал, что ждать приглашения бесполезно. Потому, наверное, и прошёл внутрь, садясь на диван и привычно хмурясь. Потому как если его что-то беспокоило, он всегда начинал сводить брови к переносице. - Рыжий парень с янтарными глазами, брюнет с необычайно зелёными глазами и тот, чьи волосы белее снега. Сегодня мы встретили их. Рыжий слишком уж много внимания уделил Рукии, но не это меня насторожило. Его аура... очень напоминает мне того человека, Кучики-сан... - стараясь держаться ровно, Ренджи хмыкнул, посмотрев на хозяина дома. - Я думаю, он вернулся. И уже нашёл её. Нужно отдать должное - Бьякуя умел вести себя до тошноты спокойно. Единственным, что не могло укрыться от глаз, было нервное расстегивание верхней пуговицы черной шелковой рубашки. Словно на миг мужчине стало тяжело дышать. Он медленно приблизился к дивану, сев на другой от парня стороне и тяжело вздохнул. - Я знал, что, рано или поздно, это должно случиться. Ренджи, проследив взглядом за мужчиной, сжал ладони в кулаки, впиваясь в них ногтями до выступившей крови. - В этот раз я не дам им убить её. Ваша названная сестра будет жива. Я клянусь! - И Ренджи не колебался, произнося это. Хотя и знал, что такая клятва для него смерти подобна. - Думаю, мне пора. Я должен был сообщить вам это известие, пока есть время. «И увидеть, насколько вы изменились», - пронеслось в голове. - Надеюсь на тебя, Ренни... - тихо произнес мужчина, осознанно произнеся имя Абарая из прошлой жизни. Бьякуя не заметил, как парень на мгновение остановился, а потом вылетел из дома, как ошпаренный. Мужчина даже не встал, чтобы закрыть дверь. Он закрыл глаза, а воспоминания тяжелым грузом легли на плечи. *** Он лежал на холодном мраморном полу своего дома. Смерть только что снова отступила от него, оставляя в напоминание лишь мертвую бордовую кровь, что лужей растеклась вокруг него и неприятно пропитала одежду, липла к коже. Рядом раздался приглушенный хриплый выдох, и он инстинктивно повернул голову. Металлические серые глаза в удивлении раскрылись, а в груди сердце сжалось в тиски. Красные волосы пропитались его собственной кровью, слиплись вороньим гнездом с запахом смерти. Только глаза. Ее глаза смотрели на него с такой нежностью, что слезы несдержанно побежали по грязным щекам. - Ренни... Он сел, осторожно приподняв голову девушки и положив ее на свои колени. - Зачем? - шепотом спросил мужчина, хотя на самом деле боялся услышать ответ. - Живи, Бьякуя, - на ее губах заиграла слабая улыбка. Сила медленно покидала тело девушки. Он чувствовал это всей своей сущностью. - Я так счастлива, что смогла подарить тебе это. Думаю, я увижу Рукию быстрее тебя, - слабый смешок был единственным, на что она была сейчас способна. - Я передам привет ей. Прости, что не смогла её спасти. И прости, что не смогла заменить ту женщину. Но я, правда... всем сердцем... - голос Ренни упал до едва уловимого шепотом, но он слышал ее так, будто она кричала, - любила тебя... Блеск в ее глазах погас, оставляя мужчину с горестными мыслями и ее обмякшим мертвым телом наедине. Ему хотелось закричать, но не был способен на это сейчас. Его тонкие пальцы осторожно коснулись ее щеки. Он мог сейчас подарить ей жизнь в ответ, но не хотел становиться причиной этого проклятья. Все, что он мог сделать - отнести ее в храм, чтобы ее душа смогла найти себя в следующей жизни. Возможно, они еще встретятся. Громкие быстрые шаги нарушили тишину поместья и тут же затихли в проеме дверей. Бьякуя перевел взгляд на парня, который бессильно упал на колени. Сейчас он был подобно открытой книге. Боль, ненависть, потеря, отчаяние, любовь. Мужчина даже не предполагал, что можно чувствовать столько всего сразу. - Не успел... - прошептал он, едва сдерживаясь от слез. - Гриммджоу, - позвал его Бьякуя, но тот не захотел его слушать, подняв руку. - Она всегда была готова на все ради тебя, - сказал он, опустив голову. - Почему? Почему именно ты! - крикнул он, рассекая кулак о деревянный откос. - Она ведь... - Если бы я мог... - Она была беременна от тебя, чертов ты ублюдок! - снова произнес Джагерджак, поднимаясь и подходя к ним, чтобы схватить Кучики за вороты белого плаща в темных алых пятнах. Он увидел в глазах мужчины то, что ожидал - удивление и понимание - но легче от того не стало. Поэтому он отпустил его также резко, как и схватил до этого. - Я ненавижу тебя, Кучики Бьякуя. *** Мужчина открыл глаза. Тяжесть этого воспоминания даже спустя столько лет не стала легче. Его взгляд упал за окно. Сквозь тюль он смог заметить мелькнувшую голубую макушку. - Быстро ты, - хмыкнул Гриммджоу, смотря на возвращающегося друга. - Ну, как все прошло? - Ренни... - губы сами произнесли имя, которое ни он, ни друг не помнили. Ренджи пустым взглядом окинул Гриммджоу, окинул округу, но будто и не видел ничего вовсе. Голову сдавило, будто в тисках. А неясные образы, заполненные реками крови, вызывали приступы тошноты. - Я не помню чего-то сильно важного... - подняв взгляд, парень с мольбой, присущей некогда лишь Ренни, прошептал на грани яви и обморока от боли: - Гримм, забери меня. Забери отсюда. Потом можешь, сколько хочешь подкалывать, но сейчас... Гриммджоу сощурил глаза. В них скользнула какая-то горечь, но он тут же кивнул. Мотоцикл рванул с места, унося их обратно в город. Остановились они лишь у общежития. Но оба не спешили подниматься в свою квартирку. Они устало опустились на обшарпанную лавочку. Гриммджоу тяжело вздохнул, положив руку на плечо друга. - Ты как? Что там такое случилось? Почувствовав тепло чужой руки, Ренджи будто отпустило. Чувство тревоги внезапно исчезло, уступая место полному безразличию. Было похоже на то, как однажды из него вытянули все эмоции, оставляя лишь малую долю их. - Я не знаю. Серьёзно. Не совсем понимаю, если быть более точным... - пробормотал тот и внезапно рыкнул, хлопнув себя ладонями по щекам. На них медленно расползлись красные пятна, повторяющие отпечатки рук. Зато, несмотря на боль, Ренджи словно пришёл в себя, ухмыляясь. - Он произнёс имя «Ренни» и меня будто выключили. Странно, не находишь? Такое чувство, будто я не помню чего-то. Хотя мне безразлично, главное, чтобы Рукия в порядке была. - Ренни? - Гримм тут же словно поник, а сердце отозвалось болью и ненавистью на Кучики Бьякую. Ведь он принципиально не пошел вместе с Ренджи, чтобы не вспылить и не набить морду этому аристократичному ублюдку. Но юноша мягко улыбнулся, похлопав его по тому же плечу и убрав руку. - Дурацкое сокращение, не находишь? Ренджи кинул взгляд на Гриммджоу, словно бы говоря: «нет, ты серьезно?». А потом ухмыльнулся, похлопав друга по плечу в ответ. - Это моим именем тогда было. Я ж был девушкой, хотя в голове как-то не укладывается! - Ренджи хохотнул, ярко представляя, какая бы из него получилась девушка. Перед глазами встала весьма эффектная красотка, чьи волосы были похожи на реку крови. - Хотя я и не могу это представить. Наверное, я многих бесил. Сомневаюсь, что она была более мягкой. Хотя и помню, что она нежно относилась к какому-то другу детства, представляешь? - Да, - невесело усмехнулся Гримм, кивнув для достоверности. - Более чем. Ну, - он на мгновение замялся, будто взвешивая каждое свое слово на чаше весов, - наверно, оно и к лучшему, что ты ничего не помнишь. Гриммджоу поднял голову. Ночное небо покрывалом укрыло город, а множество звезд словно подмигивали им, наблюдая за всеми. Им можно было бы позавидовать - смотреть вот так на всех свысока. - Пойдем, а то уже поздно. Нам еще кучу заданий на дом задали. - Эй, да я ведь вспомню скоро. И ты тоже, - словно утешая, Ренджи ухмыльнулся, сжав подбадривающе плечо Гриммджоу. А потом посмотрел на дом. Свет горел только в нескольких окнах. - Да, пошли. А то опять завтра можем проспать. А теперь нельзя. Поднявшись на ноги, парень оттряхнул джинсы и закинув руки за голову, стал продвигаться к входу, что-то насвистывая. Небольшая квартирка встретила их мраком и затхлым запахом. Казалось, словно здесь никто не жил, но что тут поделать - это место было жильем двух парней, которые предпочитали полуфабрикаты готовке. Время неумолимо приближалось к одиннадцати часам, поэтому оба юноши, не сговариваясь, поели и сели за домашнее задание. Но, в отличие от Ренджи, в голову Гримма ничего не шло. Он нервно крутил ручку в грубых пальцах, не в силах забыть сегодняшнего путешествия. Наверное, он просто боялся, что друг все вспомнит. Хотя на самом деле он слишком преувеличивал, ведь во времена Ренни он только раз сказал ей о своих чувствах, но вскоре они решили не прибегать к этому разговору и остались друзьями. И все равно, ему совсем не хотелось, чтобы Ренджи поменял о нем свое мнение. Устало потрепав макушку, Гримм захлопнул учебник по естественным наукам и буквально упал в постель. - Спокойной ночи, Рен… джи, - произнес он с запинкой, ругая себя благим матом, что чуть не назвал друга прежним именем. Услышав в ответ то же самое, он отвернулся на бок. Но сон никак не шел. Зато шли различные картинки прошлого, которое хотелось забыть.