Цепи любви

- Какая важная персона посетила наш дворец, надо же! - длинный язык долговязого мужчины прошёлся по контору губ, являя миру цифру "5" на нём. - Ты слышишь его приближающуюся силу, Барраган? - Его сила не стоит моего внимания, Ноитора. Если тебе не терпится, можешь сам заняться им и обрушить на него гнев Эспады. Ведь тогда ты займешь место четвертого. - Не он мне нужен, Барраган, а та сучка, которую некогда скинули с места третьей! - вспылил долговязый, названный Ноиторой. - Она поплатится мне за всё! Король Уэко Мундо, как он сам себя называл, промолчал, ненадолго задумавшись. - Но если не остановить его раньше, чем он доберется сюда, крепости придет конец. Ты же знаешь, что этот уродец ранее был приставлен к первому номеру с возможностью быть защитником нашего принца, но он отказался и покинул эти места навсегда. Взгляд старика устремился в пустынный горизонт с черным небом и яркой одинокой луной. Улькиорра остановился, пройдя сквозь барьер, а номер на его груди обхватило жаром. Он был уверен в том, что теперь каждый здесь знал, что он вернулся. Но волновало ли его это? Нет. Ему было безразлично. Он готов был сокрушить всех и каждого, чтобы достигнуть своей цели. Пусть даже если он вновь сможет только протянуть ей руку перед тем, как рассыпаться в пыль. Её кинули в белоснежную комнату с решёткой на окне и жёстким диваном, когда крови в её теле осталось лишь для того, чтобы суметь вновь восстановиться. Было больно. Вспоминая, как клыки тепло улыбающегося ей мужчины прокусывали её шею… Она вновь тихо всхлипнула, пытаясь подняться. Однако смогла лишь вытянуть руку в сторону дивана и уронить ту обратно на пол от окутавшей её тело ломоты и холода. Полуприкрытые глаза смотрели за решётку окна, где белая луна царствовала на небосводе. - Уль...ки...орра... - шевельнулись губы девушки, складываясь в имя того, кому она отдала сердце при первой же встрече в этой жизни. Спазм боли вновь накрыл её тело, и из глаз начали медленно течь слёзы, капая на мраморный пол. - Мне так страшно и больно... Сознание качнулось. Глаза Орихиме медленно закрылись, погружая девушку в беспамятство. Но она не знала, что он уже рядом, что он всеми силами стремится вернуть ее, ту, что держала его сердце в руках уже сотню лет. Шиффер снова пустился по направлению к замку, где жил Его Величество и Его милость, которому он некогда должен был служить. Вот только войти во дворец он не смог беспрепятственно. Чёрная энергия, разлагающая почву и даже воздух зависла пологом над дворцом. За пологом стояли два члена Эспады. - Не уж-то это Четвертый, Барраган? - Нойтора хмыкнул, смотря на пацана оценивающе. - Я помню его другим несколько. - Да, он стал еще сильнее, к тому же, лишившись своего сердца. И его возвращение может привести к исправлению его номера. Ведь "1" до сих пор свободен. Хмм... - второй номер сощурил глаза. Он заметил, с какой легкостью Шиффер воспрепятствовал его силе. - Его защита по-прежнему безупречна. - Приказ был дать ему пройти... - флегматично отозвался парень. - А где Тиа? Я не видел её лет десять. - Найдутся и те, кто нарушит приказ Его Милости, чтобы сразить этого мальчишку, а насчет Халлибель информация засекречена, - только и произнес Барраган, возвращая свою энергию на место. Улькиорра без проблем прошел сквозь огромные кованные ворота. Весь путь к верхнему этажу не попалось ни одного, кто захотел бы преградить ему дорогу. И это не показалось ему странным, потому что он предполагал, кто ждет его здесь больше всего. Тот, кто больше всего хотел заполучить Орихиме пятьдесят лет назад. Он резко замер, увидев знакомый женский силуэт впереди него. Она стояла, не двигаясь, словно тряпичная кукла. Рыжие волосы запутались, сплетаясь с кровью. А из-за нее выглянул тот самый вампир, которого он и ожидал. - Ваша светлость, - лисья улыбка принца стала еще шире. - Так-так-так. Неужели это мой драгоценный Четвёртый номер? - Гин чуть приоткрыл смеженные веки и ухмыльнулся, вновь одарив своим вниманием Орихиме, втягивая запах её крови, казалось, пропитавший воздух. Его пальцы мимолётно пробежались по ее шее, и ухмылка приобрела чуть жесткий характер, когда он надавил тонкими пальцами на место прокуса. Девушка застонала, но так и не пришла в себя, смотря стеклянными глазами в пустоту. - Так зачем ты пришёл ко мне? Вернуться в Эспаду? - Вы знаете, зачем я пришел, - без тени эмоции произнес Улькиорра, привычно хмуря брови. Лишь мимолетный взгляд скользнул по девушке. Место, где было его сердце, словно за кровоточило. Он поднял катану, направляя ее лезвие в сторону принца. - Я готов к любому исходу. - Ты бросаешь мне вызов? - его листья усмешка приобрела опасный характер. - Ты ведь знаешь, что это бессмысленно? - А также знаю, что по-другому вы мне ее не отдадите, Ичимару-сама. - Оя, да неужели?.. - принц медленно склонил голову к плечу, словно размышляя над словами Четвёртого. - А знаешь, ты прав. Ведь тогда, будучи ангелом, она сидела и плакала над твоими останками. Пока я не овладел ею. А вскоре из-за этого греха ей сожгли крылья её же друзья с нимбом. Неплохо, правда? Гин ухмыльнулся, проводя ладонью по спине Орихиме, где когда-то очень давно были два больших белоснежных крыла. Улькиорра молчал. Он не мог напасть сейчас, когда между ними стояла Орихиме. Ведь не простил бы самому себе, если бы она пострадала. Но парень знал, что можно было сделать. Шиффер исчез, появляясь рядом с ней, и сделал выпад ногой в сторону королевского приемника, отчего тому пришлось отскочить на несколько шагов. Конечно, сам удар цели не достиг, но теперь Улькиорра мог атаковать его без страха зацепить девушку. А из-за колонны показалась белобрысая лохматая макушка мужчины, который, завидев бой, опустил полосатую шляпу на глаза. Он довольно улыбнулся, опустив взгляд на свою ногу, возле которой сидела черная кошка с желтыми глазами. Она довольно урчала, прижав хвост к телу. - Как ты думаешь, Йору-тян, стоит оставить все, как есть? Кошка дернула острым ухом, даже не взглянув на Его Величество. - Да, я тоже думаю, что понаблюдать будет намного интереснее. - Ты не беспокоишься, что дворец опять разнесут? - кошка заговорила мужским голосом, кидая ленивый взгляд за колонну, где ухмыляющийся Гин спокойно уклонялся от выпадов Улькиорры, явно наслаждаясь происходящим. Недовольно дёрнув хвостом, кошка соизволила перевести взгляд на Короля. - Хм... - мужчина задумчиво постучал пальцем по подбородку, на котором отчетливо проступала щетина. - Ну, Гин-тян ведь знает об этом. Он снова довольно улыбнулся, найдя в своих словах оправдание возможным разрушениям, и снова перевел взгляд на сражение, которое принимало более интересный поворот. Девушка, все это время стоявшая без движения, вдруг дернулась по направлению к Улькиорре. Она схватила его запястье так крепко, что парень удивленно вскинул брови, и побежала в сторону огромного окна, за которым по-прежнему была светлая ночь. Шифферу пришлось прижать ее к себе, чтобы она не пострадала при приземлении. В ее глазах все еще была пелена, закрывающая сознание. Тут же ему пришлось отпрыгнуть в сторону, иначе бы удар концентрированной Ки мог убить в мгновение. На том месте, где они стояли всего секунду назад, образовался кратер. Внезапная боль в отверстии на груди заставила его обернуться. Рука девушки, покрытая красной атакующей Рэйки, ухватилась за эту пустоту, оставляя рану, подобную ножу. Кровь струей потекла к животу, теряясь в ткани черных брюк. Он удивленно распахнул глаза, отстраняясь от нее. Значит, Его Светлость уже руководил ею. Потому что знал, что он не сможет убить ее. Гин ухмыльнулся, пересекаясь взглядами с бывшим подчиненным. Его пальцы дрогнули, и Иное по его воле дёрнулась вперёд, беспрерывно атакуя Улькиорру. Её кожа становилась бледнее с каждой минутой, что указывало на недостаток крови. Однако это не мешало ей нападать на Шиффера. Шагнув вперёд, девушка качнулась, и Гин нахмурился, понимая, что долго такая бесполезная игрушка вряд ли протянет. Оттого количество атак на Улькиорру удвоилось. Орихиме подбежала к парню и замахнулась, делая тому лёгкий порез, который тут же затянулся. За спиной парня внезапно раскрылись, подобно цветку, огромные черные крылья, словно у летучей мыши. Он вообще, сам стал меньше походить на самого себя, применив вторую форму своего превращения, которой никто в эспаде еще не мог овладеть. При этом его номер неожиданно подтерся, превращаясь в единицу, ведь сейчас его сила превосходила всех. Наблюдающие за этим сражением почувствовали исходящую мощь, которая, словно покрывало, окутала всю местность. На белый песок брызнула темная, почти черная кровь. Рука юноши, если ее можно было таковой назвать сейчас, с длинными когтями разорвала живот девушки насквозь. Улькиорра стоял на коленях, сам не веря, что смог сделать это. Но это был единственный путь спасти ее. Хоть рана и была не смертельной, но только на время, за которое он обязан был победить. Ее рыжие волосы опустились на его лицо. Улькиорра смог увидеть в ее глазах блеск сознания. - Ульки...орра... - дрогнули её губы, растягиваясь в счастливую улыбку, приправленную нотой боли. С уголка её губ медленно, будто в замедленной съёмке, покатилась дорожка крови, капая на щёку парня, тогда как белое платье быстро пропитывалось красным. По щекам девушки бежали слёзы, хотя та, похоже, этого всего и не замечала. - Я так рада. Так рада, что ты... пришёл. Девушка скривилась, но подняла руки, обхватив ладонями лицо Четвёртого. Их солёный поцелуй среди разрушений был воистину красив, напоминая кадры из драматических фильмов, которые так любила смотреть Орихиме. Гин, наблюдавший за этим не вмешиваясь, прикрыл глаза, и никто не увидел мелькнувшей в глазах боли. Ведь когда-то принц точно также убил свою милую Ран-тян, когда та напала на него в постели. Вот только кто бы знал, что ей управляли тогда?.. Кошка, выглядывающая из-за колонны, дёрнула ухом и мягкой поступью отошла назад в тень. А Гин, внезапно нацепив на губы ухмылку, захлопал в ладоши. - Какой прекрасный финал вашей любви! Так и быть, я оставляю вас наедине, чтобы ты мог её оплакать, Улькиорра. Думаю, ей осталось недолго. Потому что добраться до врача вы не успеете... - Гин развернулся на выход. Полы его белого плаща взмыли вверх и опустились, когда он скрывался за кованными воротами. И никто уже не видел, как с его губ стекла улыбка, а на лице поселилась невыразимая боль от потери, которую он некогда пережил. А по щекам Улькиорры потекли такие же горькие слезы вины. Он обнял осевшую девушку, понимая, что действительно не успеет до больницы только от того, что крови в ее теле и так было мало. Он аккуратно положил ее на багряный песок, поднеся аккуратную женскую руку к своим черным губам. Показались острые клыки. Парню было ужасно трудно справиться с собой, потому что он не знал, имел ли право проклинать ее душу, но времени оставалось все меньше. Именно поэтому Улькиорра осторожно прокусил нежную кожу запястья, чувствуя сладость ее крови и медленно сходя с ума. Он буквально слышал, как его яд начинает заражать каждую частичку ее живого организма. Подняв ее на руки, он медленно направился в сторону выхода. Похоже, только ради него ее похитили. Он был виноват во всем, что случилось с ней. Парень прикрыл глаза, выходя за пределы барьера и вдыхая неимоверно свежий воздух. Он взглянул на побледневшую уже девушку и сорвался с места в сторону своей квартиры. Яд, казалось, отравлял организм неимоверно быстро. Кровь - её крохи, ещё находящиеся в теле Иное, - стала невыносимо горячей. Орихиме находилась, будто в лихорадке между явью и сном. Её глаза временами приоткрывались и мутный взгляд, смотрящий на небо, становился порой полностью стеклянным. Она не понимала, что с ней происходит. И если честно, её больше волновало то, что творилось с её телом, потому как боль становилась всё сильней, беря начало в районе запястья. Она смутно помнила лицо склонившегося к ней Улькиорры. Помнила, как нечто длинное и острое вошло в её кожу, но глаза открыть тогда так и не смогла. Веки просто не приподнялись, отказывая хозяйке. Жалобно заскулив, Иное хотела, чтобы только это скорее закончилось. Но жар всё нарастал, сердце в груди билось как сумасшедшее, и она рыдала, не понимая, где она и кто прижимает её к себе, мешая причинить собственному телу вред. Казалось, ещё немного, и она просто сгорит изнутри в этой агонии. Но всё внезапно прекратилось, когда балансирующее сознание внезапно утонуло в темноте, давая ей расслабиться. Иное Орихиме, бывшая некогда ангелом, становилась дочерью тьмы, принявшей её в свои владения и наделяя даром.