Второй шанс на счастье

В автомобильное стекло громко били тяжёлые капли, грохотом отдаваясь в ушах мужчины. Сжимая в руках букет, он, не отрываясь, смотрел в окно, тем пытаясь отвлечься от внутренних — собственных — терзаний, что уже столь долгое время не давали ему покоя. Лежавшие на его коленях цветы были завёрнуты в обычную бумагу, которую, точно пытаясь унять тревогу, периодически мяли его пальцы, при этом невольно ломая стебли роз. Ещё несколько минут ожидания, и машина подъехала к небольшой полянке возле старого кладбища. Это место было действительно заброшенным, судя по неухоженному небольшому саду и поломанной ограде. Руки твёрдо стиснули букет, и мужчина, открыв дверь, вышел из машины, не обращая внимание на буйство природы, которое моментально намочило дождём его костюм и волосы, стянутые в пучок. Он медленно шёл к старой калитке кладбища, что от времени почти развалилась и теперь держалась лишь на одном креплении. Пройдя несколько могильных плит, он остановился у последней, все ещё медля к ней подходить. Проливной дождь усилился, будто принимая боль мужчины, который сел на корточки перед одной из плит и впервые провёл слегка дрожащими пальцами по гладкой поверхности, по коей стекали капли, падая на увядшие цветы у могилы, не менявшиеся, по всей видимости, долгое время. — Я приехал, Сульпиция, — проговорил мужчина, аккуратно кладя букет рядом. — Я здесь… рядом… — его пальцы снова коснулись мраморной поверхности и провели вниз к земле. — Ждала? Подняв голову и посмотрев вверх, чувствуя, как тяжёлые капли бьют по его лицу, он не сдержал эмоции, давая себе волю показать свои настоящие чувства — те, что кипели в его душе, раздирали ту на части и жгли огнем… — Почему ты… Почему ушла? Оставила меня… со всем этим? Ты же… убила меня, так ещё и повесила на мою шею этих… — внезапно замолчав, он сжимает кулаки и хрипит от тех раздирающих его чувств, которые уже не может сдержать. — Ты разрушила всего меня, так еще и оставила мне этих детей? Зачем ты это сделала? — он ударил кулаком по земле, не обращая внимание на грязь, прилипшую к пальцам. — За это… ненавижу… всех… Тебя… Я вижу их только ночью, когда они спят, когда они… не видят меня… Потому что… я не уберег их… мать… Не уберег тебя… Раскаты грома сделали эти слова тихими, однако мужчине было всё равно. Он всё продолжал и продолжал говорить ей о своей жизни, виня в своём одиночестве лишь одного человека…

***

— Поехали обратно, — его слабый голос был едва слышен, однако через некоторое время машина плавно тронулась с места, оставляя все мысли мужчины там, за черной плитой могилы…