Стая.

Напоив Максима водой, Зубастик оставил его одного. У парня глаза слипались, видимо ещё не пришёл в себя окончательно, да и Зара посоветовал ему давать отдыхать мальчишке как можно больше, чтобы быстрее восстанавливался. Мужчина шёл по коридорам и думал: « - Как долго будет восстанавливаться малыш? Надо будет потом к Заре зайти, попросить, чтобы заглянул к парню и сказал прогноз. Ещё столько всего надо подготовить, позвать, объяснить Максиму, - тяжёлый вздох, - зато к весне... ммм... думаю к тому времени это и случится». Счастливые мысли, улыбка на пол-лица и трепещущее сердце — страшнее этого только гнев вожака. Многие, кто столкнулся с Зубастиком в коридорах, пытались прошмыгнуть незамеченными. Не то, чтобы Зубастик был таким тираном, нет, но он мог быть очень жестоким и раньше улыбку на его губах вызывали только хорошая драка, запах крови или смерть очередного врага. Никто не хотел, чтобы его заметил вожак, когда он такой. Зубастик же, ни на что, не обращая внимания, продолжал свой путь. Сегодня его ждали дела, потом пара встреч. Потом не забыть бы передать сообщение Жану и можно будет вернуться к Максиму. - Глеб! Глеб!! - позвали его. Зубастик обернулся, и увидел, что к нему бежит Никитос. « - Ну что опять случилось?» - вздохнул мужчина. Никитос кричит — значит, кто-то что-то натворил. - Вожак, - затормозив около него и уважительно поклонившись, поприветствовал его Никита. - Не тяни! Что случилось? - перебил его Зубастик. - Там... это... Андрей с компанией опять ввязались в драку. - С кем на этот раз? - устало спросил вожак. - Клан «Крадущихся», - прошептал Никита. - Кто?! - закричал на него мужчина. « - Этого нам только не хватало!» - он рванул в сторону главного зала, где проходили важные встречи. Клан «Крадущиеся» были самой большой головной болью Зубастика. Непримиримые враги, жестокие убийцы, а вожак — давний его соперник, который не давал жить спокойно. Всегда хотел быть лучше, не важно какими способами. Добежав до дверей, Зубастик остановился, привёл себя в порядок, успокоил своё дыхание и вошёл в зал. Большое помещение встретило его тишиной. Круглый зал был заполнен людьми. Одни стояли посередине зала, другие перемещались по его периферии, третьи стояли, облокотившись на колонны, и ждали начала представления. Два альфы, два самых влиятельных и сильных клана и молодняк, который что-то не поделил — не часто такое встретишь теперь, когда за каждым членом клана следят, чтобы не сглупил. На лице холодная маска. Глаза смотрят только перед собой. Прямая спина, осанка царя — именно таким предстал перед собравшимися Зубастик. Пройдя через весь зал, он остановился около кресла, которое стояло на возвышении, и посмотрел на Диму. - Приветствую клан «Крадущиеся». Что же привело уважаемого вожака на мою территорию, - официальный тон и нотки уважения. Ни злости, ни пренебрежения — ничего, идеальная маска беспристрастности. - Приветствую тебя, вожак клана «Воющие». Твои щенки перешли границу. Они не захотели по-хорошему вернуться к себе и ввязались в драку с моими, - та же маска и тот же тон. Идеальные соперники, вот только один уже устал от этого, а другой не желал уступать своим желаниям. - Вот как, - взгляд Зубастика перешёл с Димы на своих подчинённых. Группа подростков стояла немного в стороне. Некоторые из них старались быть как можно более незаметными, некоторым было всё равно, а вот их вожак не желал казаться слабым. Прямая спина, дерзкий взгляд и расслабленная поза — всё показывало его превосходство над остальными. « - Дурак», - подумал Глеб. Андрей нарывался, показывая своё неуважение к двум альфам сразу. - Приношу свои искренние извинения тебе, Дмитрий. Виновные будут наказаны и посажены под арест, - произнёс Глеб, смотря прямо в глаза своему противнику. Он не любил всё официальное, но никуда деться не мог, так было положено, и он терпел. - Хорошо. Я принимаю твои извинения. Кстати, тут слух прошёл. Говорят, ты себе омегу нашёл, - прищурил глаза Дима. « - Кто проговорился!?» - зарычал Зубастик. На лице не дёрнулся ни один мускул. - Ты сам сказал — это всего лишь слух. Не стоит верить всему, что говорят. А теперь прошу меня извинить, но мне надо возвращаться к своим обязанностям. Прошу, будьте гостями в моём доме, - спокойно ответил Глеб. - К сожалению, придётся отклонить твоё предложение. Меня тоже ждут дела. Встретимся через месяц, - враг развернулся и покинул помещение, оставив на душе Глеба неприятный осадок. Зубастик окинул внимательным взглядом группу подростков и повернул голову к одной из колонн. - Саша, позаботься о них. Сначала хорошая порка, затем пускай посидят в подвале, ничего кроме воды и хлеба не давать. В полнолуние запереть в своих комнатах, без права выхода на общую охоту. На середину вышел высокий шатен. Крепкая фигура, мощные руки и рельефные мышцы говорили об ударном отряде, который подчинялся только альфе. Склонив голову в поклоне, мужчина повернулся к молодняку и приказал идти за ним. Проследив за тем, как волки гуськом выходят за своим надзирателем, Глеб увидел в глазах многих страх. Конечно, он ведь запретил им участвовать в общей охоте — одно из самых страшных наказаний. Многие сходили с ума в одиночку во время полнолуния. Когда охотится стая — это один организм: один разум на всех. Когда же волк один, то он не контролирует себя и может больше не вернуться в человеческую форму, а таких обычно уничтожали. Двери с грохотом закрылись, и началась рутинная работа. Отчёты, советники, решение финансовых вопросов, обучение щенят, кандидаты в ударные отряды и многое другое. Всё это занимало уйму времени, не удивительно, что Глеб просидел в зале до самого вечера. Когда все дела были решены и сообщение Жану передали, он встал, потянулся и отправился в свои покои. Настроение снова поднималось, губы разъехались в предвкушающей улыбке и руки то сжимались, то разжимались. Скоро он увидит его, почувствует его запах. « - Точно. Зара. Надо бы кого послать за ним», - подумал Зубастик и подозвал к себе проходящего мимо волка. Передав пожелание видеть лекаря у себя как можно скорее, он продолжил свой путь. Заветная дверь. Рука опускается на ручку от двери, поворот и Глеб входит. После того, как утолил жажду, Максим снова провалился в сон. Ему ничего не снилось: покой, темнота и умиротворение. Его организму просто нужен был отдых. Мышцы возвращались в тонус, каждая клеточка восстанавливалась и набиралась сил для нового дня. Спал парень долго, проснувшись, он почувствовал — вечер, далеко за 21.00 . « - Хорошо поспал. Наконец-то я отдохнул». Вставать сразу Максим не стал, помня неудачи прошлых раз. Парень немного полежал, подумал и решил уже вставать, когда крайняя дверь скрипнула и впустила в комнату Зубастика. Пауза. Максим смотрит на него, мужчина смотрит в ответ. Зубастик медленно отпускает ручку двери и проходит на середину комнаты, давая себя рассмотреть и показывая, что не причинит вреда. Глаза Максима путешествовали по телу Глеба. Начиная с головы и до самых пяток, он внимательно его осмотрел. « - Действительно очень привлекательный. Хотя мне жаль его девушку, такая махина и раздавить может», - думал Максим. Парень немного расслабился, убедившись, что мужчина один и в руках у него ничего нет. Он отполз поближе к стене, показывая рукой, что Зубастик может подойти. « - Хочу его. Мой. Хочу его. Мой», - как мантру, повторял Глеб. Двигаясь медленно, он снова уселся на край кровати, продолжая смотреть на свою омегу. « - Главное смотреть в глаза и всё будет хорошо. Не смотри вниз. Не смотри на его животик», - уговаривал себя альфа. - Ты говорил, что я омега, правильно? - решил начать расспрос Максим. Насколько он понял, к нему пришли, чтобы продолжить разговор. Вопросов у парня было много, а времени предостаточно. - Да. Ты омега, - подтвердил Глеб. - И я смогу, ну... как бы... - Максим начал показывать руками круглый живот. Он не мог спросить вслух насчёт беременности, это просто не укладывалось в его голове. - Да, - сглотнув слюну, сказал Зубастик. Максим онемел. « - Как такое может быть? Беременный мужик! Немыслимо!» - И от кого? - просипел парень - От меня. И тут произошёл взрыв! Парень рванулся с кровати, подбежал к двери и дёрнул за ручку, но всё было бесполезно — заперто. Он стал метаться по комнате, что-то выкрикивая, ругаясь. Не мог он представить, что его похитили для того, чтобы он выносил кому-то этих чёртовых щенков! - Не мог найти сучку? У тебя же есть, эта, как её, Арлина! Почему я? Женщина лучше, она приспособлена! - кричал он. Резко затормозив, Максим тяжело опустился на стул, и подняв глаза на Глеба, взмолился: - Отпусти. Не могу я быть самкой. Ну, хочешь, убей, только не мучай. Ааа, у вас же нельзя так. Ну, давай мы найдём тебе подходящую самочку, я её одобрю, благословлю вас и в добрый путь. Тольк... - одно резкое движение и Глеб прижал Максима к кровати. Кисти крепко держат обе руки, прижимая их к поверхности, ноги зажали колени парня — не вырваться. Смотрит в глаза, в его — гнев, у парня — страх, животный. Понимает, что слабее, понимает, что полностью зависит от него и в его власти сделать с пацаном всё, что только в голову взбредёт. Но Глеб лишь смотрит, внимательно, будто вкладывая этим в голову этого неразумного простые истины этого жестокого мира. - А теперь послушай меня, - голос у Глеба был низкий, стелющийся, заставляющий подчиниться. Максим напрягся в его руках и кивком головы показал, что слушает. - Я тебя отпускать не намерен. Сбежать тоже не получится — верну и накажу, понятно? - кивок. - Насчёт самок, беременности и того, что ты не сможешь — через месяц у нас, если ты забыл, Март. И у тебя начнётся течка и я буду рядом. И тогда, когда твоё тело будет хотеть только одного, ему будет без разницы с кем, где и как много, вот тогда ты станешь окончательно моим. Насиловать тебя никто не будет, ты сам согласишься, но если ты к тому времени, хотя бы перестанешь смотреть на меня как на врага, и мы начнём нормально общаться, поверь, мне и тебе будет намного проще. О большем я пока не прошу. Если ты понесёшь, значит, рожать будешь, если нет — значит, нет. Прикасаться и угрожать тебе никто не станет, лично я не прикоснусь к тебе до первой течки без твоего разрешения. Решили? - и снова кивок. - Ты мне веришь? - Да, - прочистив горло, ответил Максим. Руки медленно освободили, колени разжали. Глеб поднялся, ещё раз окинул его взглядом и покинул комнату. « - Что сейчас было?» - парень до сих пор ощущал эту подавляющую силу, приказ во взгляде, парализовавший его тело. « - Месяц, - вспомнил он. - У меня всего лишь месяц». « - Месяц чтобы подумать, - снова этот голос. - Хотя я на твоём бы месте получше присмотрелся к нашему альфе, он хороший парень». И только заинтересованный взгляд, который кинул Максим на дверь, доказал, что человек может приспособиться к любой ситуации, если найдёт в ней выгоду.