Стая.

~~Брррррр~~ (бурчание в животе) - разнеслось по коридору. Две пары глаз внимательно уставились на живот парня. « - Ну почему именно сейчас?» - запричитал Максим. Сгорая со стыда, он опустил голову, скрывая красные щёки. Хотя выпускать оборотней из поля зрения и опасно, но парню было всё равно. « - Скорее со смеху попадают, чем нападать будут!» - вздохнул Максим. - Эм... милый, может ты хочешь есть? - спросил Глеб. « - Кэп! Да ты зришь в корень!» - парень был очень злым, мало того, что всё тело ныло от неудобной позы, так над ним ещё и насмехаться вздумали. - А ты думал я святым духом питаюсь? Конечно, я есть хочу! Только воду и пью! Извини, конечно, но ей я не наедаюсь! - он сорвался. Максима распирало, хотелось порвать, избить, даже укусить — уже стало бы легче. « - Отлично. А теперь мой выход. Пододвинься-ка ненадолго», - сказала Жози, и Максим почувствовал толчок. Ничего, ни ощущения тела, ни способность чем-то пошевелить. Абсолютно беспомощен, как младенец. Мужчины напряглись. Запах резко поменялся, из лёгкого и приятного, стал более терпким. Пахло волком. Сосредоточив всё своё внимание, они выжидали. Новорождённые всегда были неуравновешенными. Зверя контролируют плохо. Сущность же в новом теле, всё вокруг непривычно и враждебно... Одним словом — опасны. Могли броситься на любого, не осознавая, что делают. Для их зверя все враги. Ни друзей, ни родных. « Ух, ты!» - волчица смотрела на мир совершенно другими глазами. Человеческие тела очень сильно отличались от волчьих. Всё было таким необычным. Пол оказался намного ниже, стоять, опираясь только на две ноги было очень неудобно, тебя постоянно шатает, но самое поразительное — это зрение. Всё не такое резкое, как-будто в дымке и нужно прищуриваться, чтобы разглядеть получше. Но цвета, которые видела волчица компенсировали всё. Разные оттенки серого, чёрного, синего. Даже воздух, казалось, имел свой собственный неповторимый цвет. Правда обоняние было не таким сильным, как у волков, но запахи можно было всё-таки различить. Откуда-то доносится аромат жареной курочки, пюре и свежих овощей, ещё можно было почувствовать сырость и пыль, много пыли. - Апчхи! - чихнула Жози. В носу чесалось неимоверно. Глаза слезились и слёзы катились щекам. - Да что же это такое? - руки пытались убрать это свербение. Ковыряться в носу, конечно, не красиво, но кого это волнует, когда чувство такое, словно тебе туда целую перьевую подушку засунули. Волчица раздражалась всё сильнее. Ей было очень неприятно и не устраивало, что она не может избавиться от этого. Она же не знала раньше, что можно испытывать подобное. Волки всегда побеждают всё, что им мешает, угрожает или раздражает — это их кредо. Ещё пару минут мучений и всё прекратилось. Вытерев слёзы, Жози подняла голову, которую непроизвольно согнула, пытаясь залезть как можно поглубже в нос, и проморгавшись, нашла глазами двух мужчин, напряжённо замерших напротив неё. « - А! Вот и он, голубчик. Ну что ж, пора наконец-то познакомиться» - решила волчица и нетвёрдой, пошатывающейся походкой направилась к мужчинам. Подойдя к более высокому мужчине, которого она определила как главного, Жози втянула воздух. « - Вы шутите!» - воскликнула она. Волчица ещё пару раз глубоко вдохнула. Ничего не изменилось, запах мускуса и зимнего воздуха. - Габриель, это ты? - спросила она. Мужчина дёрнулся и удивлённо посмотрел на неё. - Как... ? - Не трать моё время, дай с ним поговорить! - перебила Глеба Жози и нетерпеливо взмахнула рукой. « - Дай. Ей есть что сказать», - спокойно сказал волк Зубастика. Мужчина не стал упираться и уступил место своей сущности. Он не перевоплотился, тело осталось нетронутым, изменились только глаза и голос стал более глубоким, с порыкиванием. - Давно не виделись, Жози, - поздоровался Габриель. - Это уж точно. А ты всё такой же, ничуть не изменился. Брутальная внешность и никаких манер. Хорошо, хоть оболочку привлекательную нашёл, - хмыкнула волчица. - Да ты я тоже смотрю, пожадничала. Такого малыша отхватила. Наверное быстрее всех летела, - не остался в долгу Габриель. - Хм... я скучала по этому. Честно, - мягко сказала Жози и продолжила. - В общем, если коротко — это скоро произойдёт. Раньше запланированного. У него нет месяца, от силы — неделя. Хотя, я думаю дня 2-3 и бамц! Скажи своему, чтобы был аккуратен. В любой момент и в любом месте. Лучше будет, если Макс немного посидит в комнате, сильно не гуляя по округе. Думаю, после сегодняшнего, он будет отсыпаться довольно долго, но всё равно, пускай Глеб будет поблизости. - Хорошо, - кивнул Габриель и ушёл. Быстро прийдя в себя, Глеб еле успел подхватить падающего Максима. « - Сколько же с тобой мороки», - укладывая парня поудобнее на своих руках, вздохнул Зубастик. - Я к себе. Меня нет. Для всех. Если возникнут проблемы, ты знаешь что делать, - сказал Глеб, не оборачиваясь и ушёл. Кирилла трясло. Он, конечно, и раньше ощущал зверя своего вожака, даже в непосредственной близости от себя, но сегодня — это было совершенно другое. Никакого давления. Ни мощи, ни ментального влияния — ничего. Спокойствие, контроль и немного радости — вот что витало в воздухе около тела Глеба. Да ещё и этот парень! Такая сильная омега. Его аура ничуть не уступала Глебу. А когда они приблизись к друг другу — торнадо. Это, как эпицентр бури. Хоть тебя и не затрагивает, но ты понимаешь — ещё немного, небольшое движение вправо или влево и конец. Не останется ничего. Кирилл не был слабаком, в ударном отряде таких не держали, да ещё и считался одним из сильнейших, но даже он едва смог удержать своего зверя. Балансируя на самом краю, единственное чего он хотел, чтобы это быстрее закончилось. Перевоплотиться перед своим вожаком и его омегой, без разрешения, не считая ночи полнолуния, считалось оскорблением. И вот тогда ему точно не удалось бы избежать наказания. При таком поведении не обращали внимания на обстоятельства. Сделал, значит плохо контролируешь. Плохо контролируешь зверя, значит молод. Молод — надо заново обучаться, а это значит начинать с самого начала. А сейчас, когда отношения с соседним кланом («Стелющихся») далеки от дружеских, потеря членов отрядов не допустима. Даже самых отстающих и неопытных. Численный перевес — почти половина победы. Предавать Глеба и оставлять тылы незащищёнными Кирилл не собирался, даже под страхом смертной казни. Он слишком долго шёл к тому, что имеет на данный момент. Стоя и глубоко дыша, Кирилл успокаивался. Понемногу, по капельке возвращая контроль и загоняя зверя обратно в клетку.