Жигуль:Пустота

Не уходи смиренно, в сумрак вечной Пустоты, Пусть тлеет бампер в яростном закате. Пылает гнев на то, как гаснет смертная Елаха, Пусть мудрецы твердят, что прав лишь шаурмы покой. И не разжечь уж тлеющий костёр. Не уходи смиренно в сумрак вечной Пустоты, Пылает гнев на то, как гаснет смертный мир

Жигуль мягким движением плечевого сустава начинает движение аппарата под названием рука. Рука держит рюмку. Рюмка держит водку. Внутри, во всех фибрах пустоватой души Жигуля наваливает лёгкий бас. В ушах звенит Саша Замес. Начинается самый настоящий перфоманс по призыву Тоймакса. Сначала было трепетно, потом Жигуль понял, что его обокрали. С Тоймаксом шутки не шути, финская не русская, качество другое и в карманах вот уже ни похитителей велосипедов, ни огурца на закусь. Жигуль слышит голоса, в ушах трещит, в двери стук, он уже знает, что там курица, поэтому не открывает. В глаза бьёт яркий свет. Велосипеды уже здесь. На велосипеде никто иной как Тоймакс, в этот раз в руках он держит не водку, а палку и едет он из Эльдорадо с новой аудио хайфай системой чтобы бассы почётче и Людка погромче. Жигуль залпом пьёт рюмку за рюмку. Мужчина в очках тормозит и приглашает вечер в хату, вечер приходит с Жигулём. Незнакомый монитор. Знакомая вкладка. Реклама запрещена. Осторожный взгляд по комнате в поисках. Сборник стихов Пустоты находится прямо под рулём товарища Тоймакса. Но всё не так просто. Мужчина жестом предлагает присесть, знакомый незнакомый монитор и «Запорожье Грузовики Симулятор» предлагает отвезти ящик яблок. Почему всегда яблоки? Жигуль разминает пальцы и готов приступать. Задание было простым. Приехать в Краков, переговорить с местным авторитетом Шишмой, отдать яблоки и забрать колбаску. Но Тоймакс знал об азартных пристрастиях Жигуля и велел ему ни в коем случае не играть в казино в спортзале школы. По прибытии в Краков, Жигуль первым делом отправился к своему чёрному другу, пану Каничу Западничу. Тот, снарядив Жигуля наводкой на Шишму и адресом оружейного барыги Барбариса Бритвы, влил в него пару стопарей и отправил на мороз. До Шишмы Жигуль шёл уже пешком через дно и на карачках, потому что очень боялся за сохранность яблок. Грамотно перекатываясь между иксбоксами, он наконец достиг места назначения. Это было большое поле, которое почему-то называлось «Смольным» и оно было пристанищем всех кривых-горбатых. Уже издалека, Жигуль заметил как минимум три азартные площадки для развлечений: охота на кабанов с ножой, цыганские бои за Елаху и петушиные посиделочки в знакомую ему сердцекамень — игру удачи и горения. Интуиция подсказывала ему, что Шишма тусил с цыганами, потому что Жигуль ненавидел, блядь, цыган и верил в силу закона Шаурмёрфи. В кармане Жигуля было 47 рублей. Подумав, что их некуда девать, он решил сделать ставку на самого ловкого петуха, который участвовал в цыганских боях и пархал, словно бабочка. Звали этого петуха Инферно. Пока проходил бой, Жигуль искал в толпе Шишму. Окинув пару раз взглядом потную кухню, на которой проходили бои, он заметил Шишмо, потому что на кухне они были вдвоём. Шишмо молвил: — Шо привёз? — Ранеток, — ответил Жигуль. — Ведь мы не ангелы, живём мы на земле. Шишму передёрнуло. — Отличные Ранетки, беру всю партию. Жигуль был доволен, он выполнил поручение, вёз полные карманы колбасы к Тоймаксу, ещё и его петух выиграл и теперь у Жигуля было 1147 рублей. На экране большими буквами высветилось «Миссия завершена. Поздравляем с Большим Кушем.» Жигуль поднялся из невероятно мягкого кресла Тоймакса и потянул шею и спинку как хомма хомма хомячок. — Ну как тебе «Запорожье Грузовики Симулятор»? Правда здорово? — спросил Тоймакс — Я, кстати, не ожидал, что ты с первой попытки пройдёшь эту миссию, обычно новички сдуру ищут Барбариса Бритву и пытаются его застрелить. — Игра отличная, только мне так плохо от твоей водки, будто голову крутят рассенганом клоны, родственники и белочка, так что давай сюда свою книгу. — ответил Жигуль. — На, держи — Тоймакс достал из-под руля сборник стихов Пустоты и отдал его Жигулю Жигуль обрадовался, повертел книженцию немного в руках, как будто это хентайная додсинзя, проблевался финнской и отключился, успев отметить, что потолок хоть и был ему незнаком, но всё же не так уж и незнаком, скорее знаком по пьяни или точнее незнаком по трезвости.