Не было бы счастья...

Кен сидел на подоконнике в своей комнате и размышлял: отчего он живет так, а не иначе? Что заставляет его продолжать жить жизнью наемного убийцы, вместо того чтобы прекратить это отвратительное существование? Хорошо Оми - у него стрелы и дротики, у Аи - катана (тоже относительно чистое оружие), Йоджи вообще свои жертвы душит, и никакой крови. У него же после миссий кровь везде: на руках, на лице, одежду - хоть выжимай... Тяжело. Душу жгут отвращение и ненависть к себе-убийце. И даже игра с ребятишками в футбол уже не спасает. А друзья-коллеги все чаще смотрят на него, как на какого-то маньяка. Только иногда Ая-Абиссинец коротким кивком дает понять, что заметил безупречно выполненную работу. Кен знает, что Ае неприятно убивать, и потом Абиссинец будет в гордом одиночестве своей квартиры винить себя за все беды мира. Уж лучше я возьму на себя эти убийства, - подумал он, - может тогда их прекрасный красноволосый командир сможет почувствовать себя хоть чуточку менее несчастным. И может быть... может быть, однажды улыбнется Кену. Приняв такое решение, полный радужных мечтаний о предмете своих грез, парень отправился спать. Кену было плевать, какой сегодня день, месяц, или год - он уже давно существовал вне времени, и не смотрел на календарь. Календаря, кстати, у него не было. И зря, потому что сегодня календарь показывал пятницу, тринадцатое. И какой-то из упившихся по поводу выходного многочисленных японских богов решил на спор осчастливить одного из многочисленных людишек. И по условию это должен был быть человек без будущего, закоренелый убийца, зарезавший, к тому же, своего лучшего друга... Днем позвонила Мэнкс, сказала, что вечером зайдет. Неполный состав Вайсс заседал в подвале, в комнате для миссий - Кена решили пока не звать, а заодно, пока ждут связную, обсудить, что же происходит с экс-футболистом. Последнее время все стали замечать ненормальную кровожадность Кена. Он практически в одиночку расправлялся с охраной, так что остальным почти не приходилось вступать в бой. - Может нам с ним просто поговорить, - пискнул Оми. - Определенно ему нужен разговор не с нами, а с психиатром, - ухмыльнулся Йоджи. - Хн, - внес свою лепту Ая. В этот момент по ступенькам процокали каблучки Мэнкс. - О, как хорошо, что Кена с вами нет, - обрадовалась она. - У меня к вам троим серьезный разговор. Все недоуменно посмотрели на нее. Вместо обычной кассеты Мэнкс достала из папки кипу фотографий и газетных вырезок. - Дело очень деликатное, - начала девушка, - по городу прокатилась волна жестоких убийств. Трупы появляются каждую пятницу, в разных частях города. Все убитые - красивые красноволосые юноши. И все жестоко изнасилованы, после чего у них вырезаны сердце и печень. На всех телах многочисленные ножевые раны. - Она обвела внимательным взглядом застывших Вайсс. - Полагаю, вы уже догадались, кого подозревает Критикер? - Я не верю, - закричал, отойдя от шока, самый младший член команды. - Кен не такой. Он - добрый, справедливый и вообще… хороший. Он бы никогда такого не сделал. - Мы не можем позволить, кому бы то ни было обвинять нашего товарища, не имея на то никаких доказательств, - высказался Ая. Йоджи только согласно кивнул, настороженно уставившись на вестницу дурных новостей. - Конечно, - кивнула им Мэнкс. - Поэтому именно вам и поручается расследование этого дела - докажите, что ваш товарищ невиновен, и найдите убийцу. Лишите тварь тьмы права на существование! – предсказуемо закончила она стандартной фразой и ушла. В комнате повисло тягостное молчание. Первым его прервал блондин. - Что будем делать? - спросил он. - Я просмотрю полицейские отчеты и все, что смогу найти по этому делу, через Интернет, - отмер Цукиено, и опрометью кинулся к компьютеру. - Выпиши мне адреса жертв, - крикнул ему вслед Йоджи. - Тряхну-ка я стариной, и вспомню работу частного детектива. Ая продолжил молча сидеть в кресле, задумчиво теребя горловину свитера. Спустя два дня у них не было ни одной зацепки. Ая, Йоджи и Оми сидели в подвальном помещении и совещались. - До следующей пятницы осталось три дня, - сообщил Йоджи. - Что будем делать? - Если подозревают Кена, надо просто предоставить ему стопроцентное алиби, и желательно не только на пятницу, но и на более ранний срок, - выдвинул предложение Оми. – И если снова найдут труп, тогда мы точно будем знать, что это не он. - Нет, так не пойдет, - отмел его предложение Ая. - Ведь мы должны предотвратить появление новой жертвы. - А если это все же Кен? - чуть слышно произнес Йоджи. Все опустили глаза - подозрения - очень неприятная штука, особенно когда подозревать приходится человека, с которым столько лет прожил бок о бок и, кажется, знал о нем все. - Тогда, тем более, надо его отвлечь, - прошептал Оми. - Как? - отозвался Ая. Неожиданно Йоджи резко вскинул голову - в его глазах большими буквами светился иероглиф «ИДЕЯ». - Ая, - медовым голосом начал блондин. - Ты помнишь описание жертв нашего маньяка? - Хн? - донеслось в ответ. - Красивые, красноволосые... Тебе это никого не напоминает? - не сдавался Йоджи. - Мы давно заметили, что наш Кен неровно к тебе дышит. Роняет все подряд, стоит тебе оказаться поблизости, старается держаться рядом на миссиях, пару раз даже спас тебе жизнь... Если наш маньяк - Кен, мы просто должны дать ему то, чего он хочет. Ая начал рефлекторно шарить рукой в поисках катаны. - Спокойно, Ая! - штатный плейбой выставил перед собой руки. - Пойми, это же для спасения нашего товарища! Ты же не хочешь, чтоб его признали виновным, и нам пришлось его убить собственными руками. Нэ? - Пожалуйста, Ая, - всхлипнул Оми, проникновенно глядя на лидера команды огромными полными слез глазищами. Ая тяжело вздохнул. - Что конкретно вы предлагаете? - без тени эмоций поинтересовался он. -Ты должен сказать Кену, что любишь его, - Йоджи сделал паузу. - И соблазнить его. Сразу же после сказанного блондин сорвался с места и спрятался за спинкой дивана. Ая стоял посреди комнаты и чуть ли не дымился от ярости. - Вы... Ты... Вы... - не в силах подобрать слова, Фудзимия переводил взгляд с одного напарника на другого. - Мы что, не можем просто запереть его? - Тогда нам придется рассказать ему, в чем дело, - подал голос из-за дивана Йоджи. - И тогда, если он маньяк, то сумеет убежать, и мы его уже не найдем. А если он невиновен, он все равно убежит и отправится ловить этого маньяка в одиночку, и, вполне возможно, погибнет. Ая устало опустился в кресло и закрыл лицо руками. - Ваша взяла, - выдохнул он. - Когда начнем? Кен был сильно удивлен, когда, открыв на стук дверь, увидел перед собой Аю. На темноволосом пареньке из одежды было только одно полотенце, поскольку он слишком замечтался об Ае, и ему пришлось срочно принимать душ. И вот она - его мечта во плоти. Бледный, с лихорадочным румянцем на щеках, нервно кусающий губы, и от того еще более привлекательный красноволосый бог. - Ая, - одними губами прошептал Кен, не в силах отвести голодный взгляд от искусанных губ волшебного видения. - Можно войти? - так же тихо и неуверенно произнес Ая. - К-конечно-конечно, - шарахнулся от двери, освобождая проход, очнувшийся Кен. - Проходи. Ты что-то хотел? Ая тщательно закрыл за собой дверь, и, решительно вздохнув, шагнул к полуголому парню. - Да, - шепнул он, стремительным движением прижимая Кена к стене. - Тебя... Искусанные распухшие губы прижались к губам Хидаки, и властный язык скользнул в открывшийся от неожиданности рот. Кен таял от счастья, и молился, чтобы этот сон никогда не кончался. И раз уж это сон, а ничем другим это быть не может, он решил позволить себе все, о чем столько мечтал. Он запустил одну руку в яркие как пламя волосы, и потянул за них, чтобы обнажить белоснежную шею. Он прихватывал зубами нежную кожу и тут же зализывал следы укусов, наслаждаясь музыкой тихих стонов и вздохов, издаваемых человеком, которого он давно и безнадежно любил. Вторую руку Кен запустил под шелковую рубашку (он всегда мечтал увидеть Аю в шелковой рубашке, а не в осточертевшем уродском свитере) и она блуждала по спине его ночной грезы. Ая не пытался отодвинуться, он лишь крепче прижимался стройным телом к своему нетерпеливому любовнику, прижимал его голову к своей шее, терся бедрами. Кен начал потихоньку подталкивать его к постели, зацеловывая до потери сознания, не давая опомниться и передумать. Они упали на кровать, задыхающиеся, разгоряченные; не в силах больше терпеть, Кен рванул рубашку, пуговицы веером брызнули по комнате. Брюки, наверное, просто испарились, потому что Кен не помнил, чтобы он снимал их с Аи. Но, когда его пальцы уже ласкали сморщенное колечко мышц, в запястье вцепилась узкая ладонь. - Кен, подожди, - донесся до него прерывистый шепот. - Подожди, я немного боюсь. Для меня это впервые... От этих слов у Кена совсем сорвало крышу - вся нерастраченная нежность, любовь, страсть выплеснулись наружу. Голова кружилась, губы безостановочно шептали: - Ая, любимый, солнце мое, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, верь мне, пожалуйста, я люблю тебя, доверься мне, ты самый лучший... А потом - горячая тесная глубина, стоны, переходящие в крики наслаждения, и ослепительный взрыв одновременного оргазма. После чего оба любовника провалились в глубокий сон, по-прежнему тесно прижавшись, друг к другу. Утром Кен долго не хотел просыпаться, ему было удивительно тепло и уютно, все тело пело от удовольствия. Его голова лежала на чьем-то плече, а пальцы этого кого-то ласково перебирали его волосы. Но, хочешь - не хочешь, надо было вставать. И тут до него дошло - в кровати он не один! А если вспомнить, что ему снилось... Кен резко подскочил, открывая глаза, и, запутавшись в простыне, полетел на пол. На кровати сидел и довольно ухмылялся Ая Фуджимия! - А где кольцо и предложение руки и сердца, - раздался ехидный голос. - После всего того, что ты наговорил мне ночью, это было бы закономерно. - А-а-ая, - с заиканием выдавил из себя Кен. - Так это был не сон? Два дня пролетели как в тумане, Кен еще больше ронял все, и не отводил глаз от своего неожиданного счастья. Ая купался в его обожании, с трудом сохраняя бесстрастное выражение лица, и старался мимоходом коснуться любовника. В пятницу вечером Кен уговорил Аю пойти погулять в парк - стояла прекрасная безоблачная погода, и он хотел полюбоваться вместе с любимым на звезды (ведь это так романтично). В поисках уединения они свернули с центральной дорожки и направились по одной из тропинок вглубь зарослей. Светила луна, загадочно мерцали звезды, вились над головой светлячки, из-за деревьев неслась на них женщина с ножами в каждой руке... Кен моргнул - женщина не думала исчезать, наоборот - стремительно приближалась. Надо было принимать меры. Сумасшедшая оказалась неожиданно сильной, и они даже вдвоем с трудом скрутили ее. Как оказалось впоследствии, именно она и была разыскиваемым маньяком. Она выслеживала и похищала жертвы, насиловала, с применением подручных средств, а потом убивала. Критикер были довольны, что миссия выполнена; полиция получила премии за поимку маньяка (потому как никто не разрешал Вайсс светиться перед прессой); Кен был счастлив, получив от Фудзимии заверения в ответном чувстве; а Оми и Йоджи получили строгое внушение никогда не рассказывать Кену о событиях последней недели. Высоко в небесах некий бог довольно потирал руки, предвкушая, как будет отвешивать сотню щелбанов наглому демону, подбившему его на такое безобразие...