Преимущества беременности

Йен любит беременного Микки. Он не знает, связано ли это с чуть выпирающим животиком или немного подтянутой, упругой грудью, при виде которой ему хочется кричать на весь мир, что они связаны. Или, может быть, все дело в том, что он не мог держать руки при себе, как было с Оуэном, когда тот еще находился в животике, и Йен постоянно испытывал желание чувствовать каждый пинок и толчок ребенка. Иногда Йену казалось, что сердце начинает учащенней биться, при виде Микки и сидящего на его коленях Оуэна, протягивающего свои крошечные пухленькие пальчики к животу папы. Может все дело в том, что он любил Микки и хотел сделать все, ради его здоровья и лишний раз убедиться в том, что с ребенком внутри все хорошо; Йен собирался повторить то, что сказал несколько лет назад, заставив тогда Микки правильно питаться, до тех пор пока его не станет тошнить от здоровой еды. И да, Йен обожал вид полноватого Микки, готового вот-вот разродиться и дать возможность появиться на свет еще одной их копии. Оуэну достался цвет волос Йена, глаза, бледная кожа, но вот характером тот явно пошел в Микки; ребенок уже периодически тащит что-то из супермаркета в свои-то три года. Однако Йен все еще обожает его и винит во всем гиперактивность малыша. А вот новый ребенок, как они оба надеялись, должен непременно получится с темными волосиками, любящий весь мир и с открытым сердцем, что свойственно было самому Йену. Однако самое главное, Йен любит беременного Микки, особенно когда тот становится озабоченным во втором триместре и может запросто получить три оргазма только от одних прикосновений, пока умолял Йена заняться с ним сексом. Йен видел в этом огромное преимущество и всегда совсем не прочь подразнить Микки, выходя после душа в одном только коротком полотенце. Чего уж скрывать, Йен в восторге даже от протестов Микки, он не собирается врать и говорить, что Микки выглядит ужасно с круглым животиком, с вечно немытой головой и постоянным бухтением. Йен валится на кровать, устраиваясь между ног Микки, после того как сплавил Оуэна к Мэнди. Микки садится, опираясь спиной на изголовье кровати, устало улыбаясь, и плавясь от ощущений того, как Йен поглаживает чувствительную кожу на животе; ребенок вновь отзывается толчками на присутствие папочки, точно также как во время первой беременности, даже рыжий вновь смотрит на него, тем же обожающим взглядом. — Черт, до чего же ты горячий, Мик, — прошептал Йен, прижимаясь губами к коже Микки, проводя рукой по груди, бокам и обводя губами ореолы сосков, выцеловывая бледную кожу. Микки проводит рукой по его волосам, слегка дергая и притягивая к себе. — Нахуй слюнявые прелюдии, Галлагер, — сквозь зубы, пробормотал Микки. Да, Галлагер остался тем же придурком, даже после рождения ребенка. Если быть точным, с появлением Оуэна, тот стал еще более придурковатым в плане романтики и розовых соплей. Йен ухмыляется, при виде румянца на щеках Микки и чувствует, как собственное сердце трепыхается. — Нет, это, правда, — он поворачивается, чтобы снова поцеловать кожу Микки, ведь, сколько бы времени ни прошло, ему никогда не надоест этот процесс прелюдий, ведь тот прекрасен, самая настоящая драгоценность. Йен наклоняется ниже, к шее Микки, слегка касаясь кончиком носа нежной кожи, прежде чем осторожно выцеловывать новую дорожку. — Это так по-пидарски, — капризно бормочет Микки, заставляя Йена поднять голову, оставляя при этом красные следы от пальцев на бледной коже парня. Правой рукой Йена проводит по животу, большим пальцем обрисовывая его контур. Осторожно Йен толкнул Микки вниз на кровать, повалив на спину и нависая над ним, чувствуя как при виде такого покорного Микки, скапливалась слюна во рту. Микки простонал в рот Йена, когда пальцы рыжего направились от живота вниз, к бедрам, проводя кончиками пальцев по чувствительной коже еще ниже к заветному местечку и вновь к животику. Йен нежно поцеловал Микки, прежде чем страсть охватила их, как бывало прежде. Твердой рукой, зафиксировав подбородок Микки, заставляя того наклонить голову, тяжело дышать, пока их языки танцевали в страстном поцелуе. Микки издал резкий, беспомощный стон в момент, когда пальцы Йена оказались рядом с членом, заставляя вскинуть вперед бедра. Йен рвано поцеловал в щеку, оставляя влажный след и двигаясь вниз. Микки задыхался от переизбытка ощущений, руки хаотично двигались, крепче цепляясь за рыжие пряди волос. — Ебать, трахни меня, Галлагер, или я просто заставлю твой поганый рот раз и навсегда замолчать, — огрызнулся тот, грубо простонав. Ухмыляясь, Йен смотрит на него, сквозь чуть прикрытые веки, прошептав: — Чудно. Как только рыжий достиг своей цели, он любовно погладил большой живот — его взгляд в тот момент полон любви, как бывало всегда. Как ему кажется с каждым днем живот Микки становился все более очаровательным, превращая его обладателя во взволнованного и сладенького парня. — Дерьмо, я не могу почувствовать тебя в полной мере, — произнес Йен сквозь стиснутые зубы. С того времени, как Микки снова забеременел, его влечение безмерно росло, даже если временами хотелось просто поцеловать его сквозь сон ночью, особенно при мысли, что внутри него уже росла новая жизнь. Когда он наблюдал, как Микки усаживал Оуэна на колени, позволяя ребенку потрогать свой живот, Йен с трудом сдерживал собственные чувства. Он всегда знал, что Микки горячий, очень сексуальный, однако в нынешнем состоянии тот казался еще более привлекательным. Микки практически светился, будучи беременным, и до этого дня Йен и не представлял насколько скучал по такому вот обаятельному Микки. — Я хочу тебя, — с придыханием произнес Йен, целуя живот Микки. В ответ Микки практически зарычал, становясь нетерпеливым, а член приветливо дернулся. — В таком случае перестань пиздеть о том, что хочешь меня и, ебать, просто начни уже что-то делать. После подобного приказа, Йен навалился на Микки, захватывая его губы в требовательном поцелуе. Микки ухмыльнулся, прежде чем ответить на поцелуй и вцепиться в его плечи, ничуть с не меньшим порывом страсти. Йен прижал бедра к Микки, вызывая стон. — Черт, я чувствую как… — Йен запинается, разрывая поцелуй. — Ты не можешь просто без лишних выебонов ответить, на чертов поцелуй? — Микки вопросительно поднимает бровь, а голос звучит непривычно грубо. — Нет, мне кажется… — Йен прикусывает губу, даже если он планировал трахнуть Микки на следующей неделе, он не собирался нависать над его животом, будучи сверху или случайно задевать их ребенка во время процесса, потому что это было неправильно во всяком случае в нынешнем состоянии. — Поменяем позицию. — Приказывает Йен, беспрекословно поворачивая Микки на бок и заставляя брюнета лежать так, успокаивающе обнимая со спины. — Господи, да просто трахни меня, — фыркает Микки в подушку, идя навстречу Йену, тем самым соглашаясь лежать на боку. Йен прижимается ближе к спине Микки, и проводя членом по влажной от пота коже Микки. Он дотронулся пальцем по выпирающим позвонкам, по ямочкам на пояснице, прежде чем облизать палец и осторожно проникнуть внутрь — в эту же секунду Микки прижал ноги к животу, сгибаясь, ощущая, как собственная смазка сочилась из головки. Шумно втянув воздух, Микки вцепился руками в запястье Йена, когда тот протолкнул палец глубже, массируя стенки ануса, сгибая и постепенно растягивая, и заставляя самого Микки издавать стоны, что звучали как музыка для его ушей. — Черт, Йен, — старался приказать Микки, толкаясь назад задницей, ближе к эрегированному члену Йена. Рыжий вставил второй палец, попутно прижимая губы к плечу Микки, целуя. Последний из всех сил вцепился руками в простынь, хаотично двигаясь, верх, вниз, пока руки Йена оставляли следы ногтей, каждый раз, как только Микки дергался. — Просто войди в меня, — кричит он. Йен понял, что потребуется много смазки, прежде чем вынуть пальцы из Микки и потянуться к прикроватной тумбочке. Взяв презерватив, бутылочку смазки, он быстро разорвал упаковку и надел гондон, полностью раскатывая на всю длину. Будучи ведущим в их отношениях с Микки, постоянно чувствуя ответственность, ухаживая и оберегая, он приставил член к сморщенной горячей дырочке Микки. Йен взял Микки за бедро, прежде чем мягко толкнуться внутрь, ударяясь головой о его затылок и предварительно смазывая все обильным количеством лубриканта. Постанывая, Йен беспокойно приподнимает голову: — Ты как, в порядке? Микки сделал глубокий вдох, будто вопрос Йена выбил из колеи, лишая его легкие кислорода. — Бля, да. — Ему с трудом удается произнести это, так что схватив руку Йена, что лежала на его бедре, он притянул ее ближе к большому животу. — А теперь выеби меня, Галлагер. Йен не нужно просить дважды, ведь сам Микки возбужденный, вспотевший, тяжело дышащий ртом; пожалуй, одна из самых сексуальных и прекраснейших вещей, которых ему доводилось видеть. Он вытащил член, прежде чем вновь яростно толкнуться внутрь, повторяя движение раз за разом, заставляя Микки непрерывно стонать. Рука Йена легла на живот, пока сам Микки пытался притянуть Йена за шею, поворачиваясь назад для того, чтобы дотронуться губами до губ любовника. Стоны Микки проносятся эхом по комнате, пока его пальцы цеплялись за шею Йена, а рыжий оставлял дорожку поцелуев от плеча до мочки уха, нежно покусывая гладкую кожу. Они продержались несколько минут; Йен задыхался, двигаясь внутри Микки, лишний раз напоминая самому себе, что ему следовало быть осторожным. Микки лежит на боку, заведя руку назад, пытаясь притянуть Йена за волосы, пока рука партнера лежала на его животе, заставляя сердце биться учащенно. Брюнет поджал ягодицы, плотнее охватывая член, тело Микки напряглось, прежде чем окончательно расслабиться, кончая. Полностью растворяясь в ощущениях, когда член настолько плотно зажат, Йен быстро стремительно кончает, заполняя полностью презерватив и замедляя толчки. Через некоторое мгновения, все еще сбивчиво дыша, немного взяв себя в руки, Йен, наконец-то, выходит из него, целуя Микки в плечо, стягивая и завязывая презерватив, после оправляя его в мусорное ведро одним точным движением. Они оба потные, окутанные запахом секса, вперемешку со смазкой, но Йен не в состоянии двигаться, так что просто притягивает Микки ближе, заставляя лечь на грудь. — Ни хрена себе, — Микки пытался перевести дыхание, но голос звучал слишком слабо. — Да, просто охуенно, — вторил ему Йен, улыбаясь и целуя волосы Микки, при этом все еще пытаясь отдышаться. — Я уже подзабыл насколько это пиздато, — добавил он, слегка прикрыв глаза. По привычке его руки легли на живот Микки, защищая. Микки промурлыкал, немного поменяв положение, так что его голова легла на плечо Йена. Йен потер глаза, прежде чем взглянуть на покрасневшее лицо своего парня, на то как его лицо заметно расслабилось, и волосы забавно взлохмачены. — Ты прекрасен, — шепотом говорит Йен, впервые надеясь, что Микки этого не расслышит, но, как обычно, едва заметное фырканье сорвалось с губ парня. Одно дело, когда Йен любил беременного Микки, но совсем другое, что тот мог засыпать в любом месте, но всегда на груди Йена.